нам! — гневно ответил Артур, разворачиваясь и направляясь к выходу из больничного крыла.
Молли не решалась последовать за Артуром, она строго посмотрела на свою дочь и сказала:
— Я пойду поговорю с ним, но знайте, юная леди, вы наказаны! — сказала она и покинула Больничное крыло.
Джинни смотрела, как ее мать выходит из больничного крыла. Когда та покинула крыло, то девушка посмотрела на плачущую Грейнджер. «Тупая грязнокровка заслуживает того, чтобы плакать! Честно говоря, непонятно, как можно не понять, что ты одержима?»
* * *
— То есть ты хочешь сказать, что одна грязнокровка была настолько глупа, что позволила управлять собой чертовой книге?!
— Гарри, о чем она говорит? — спросила Тонкс, пока мистер и миссис Уизли начали ругать Джинни.
— Это… м-моя вина, Тонкс. Это м-мой дневник был проклят. В нем был кусок сознания С-сами-Зна-ает-те-Кого, и он-н мо-ог управлять мно-о-ой, чем бо-ольше-е я писала в этой тетради-и. Мне та-ак жаль, — захлебываясь слезами, сказала Гермиона.
Глаза Тонкс расширились от удивления, и она посмотрела на Гарри.
— Это правда, Тонкс. Волан-де-Морт управлял ей большую часть года, — Гарри постарался изобразить жалость, как только мог.
— Так вот почему ты отдалилась ото всех в этом году? — спросила Тонкс.
Гермиона смогла только кивнуть.
— Я правда многого не помню, — сказала Гермиона сквозь слезы. — Мне так жаль, я просто ничтожество… Я правда столько не мо-о-огу вспомни-ить. Я извиняюсь перед всеми, кто попал сюда-а из-за меня, прости, что разрушила нашу дружбу-у-у, — смогла выдавить из себя Гермиона.
— Гермиона, это не твоя вина, да и не разрушила ты нашей дружбы. И не вини себя, ведь ты не помнишь, что случилось. И… И Джинни просто расстроена, поэтому так высказалась, — стала утешать подругу Тонкс.
— Что? Как ты можешь не винить меня? — еле-еле сказала Гермиона, когда ее сгребла в свои объятия Тонкс.
— В независимости от того, что другие люди сказали тебе, — Тонкс бросила подозрительный взгляд на Гарри, — запомни: это не твоя вина!
— Эй, я тут ни при чем, — сказал Гарри, — я спас ей жизнь, и при этом ни разу не обвинил ее!
— Это правда, Гермиона? — вопросительно посмотрела на нее Тонкс.
Гермиона только и смогла что кивнуть.
— Немногие люди знают, что произошло на самом деле. Пожалуйста, не говори никому. Я не хочу, чтобы все думали, что я опасна, или еще что-то наподобие. Я-я действительно не знаю, как у меня появился этот дневник. Я нашла его в своей сумке после похода в Косой переулок. Дамблдор сказал, что постарается помочь выяснить, когда мне его подбросили, но… — Гермиона печально пожала плечами.
— Успокойся, Гермиона… Успокойся. Я уверена, что Дамблдор разберётся в этом, — успокаивающе сказала Тонкс.
— Прости, Тонкс. И за то, что я испортила тебе все лето. Ведь ты пропустила целый месяц занятий и наверняка теперь не сможешь сдать свои экзамены, — с грустью на лице сказала Гермиона.
— Да не волнуйся об этом. Моля мама работает в Министерстве, а отдел образования там близко, так что — как-нибудь прорвусь, а вот ты как собираешься сдавать экзамены? — спросила подругу девушка.
— Ох… Э-э… Ну, Гарри и Невилл помогут мне нагнать трансфигурацию, заклинания и травологию, а я сама уже нагнала зельеварение с астрономией, а вот экзамен по Защите был отменен, — сказала Гермиона, смутившись.
— Что? Почему это Защиту отменили? — спросила Тонкс удивленно.
— Златопуст исчез. И никто не знает, куда он подевался, а новый преподаватель ЗОТИ совсем не хорошего мнения о занятиях Локонса, так что он собирается нагонять материал и устраивать внутренние тесты, — сказала Гермиона.
— Мне уже нравится этот новый учитель Защиты, — сказала Тонкс.
— Поверь мне, — сказал со вздохом Гарри, — это не так!
17 мая. Понедельник. Школа чародейства и волшебства Хогвартс.
На следующей неделе для Джинни и Тонкс ранний подъем был трудной задачей. Как только их выпустила из своих владений мадам Помфри, Гарри стал помогать девушкам нагонять программу по заклинаниям и трансфигурации. После их последнего занятия начиналась подготовка Джинни, Тонкс и Гермионы, мальчику приходилось отвечать на невероятное количество вопросов от любознательных студентов о Тайной комнате, но этого словно было недостаточно — Джинни так и пылала ненавистью к Гермионе, что затрудняло их занятия. Конечно на встрече с директором Дамблдором и ее родителями, она согласилась хранить в секрете, от остальных тайну связи Гермионы с событиями в Тайной комнате, но при личной встрече из нее так и пылало жаром.
Вынужденное положение держать язык за зубами, только злило Джинни еще больше. Джинни так и старалась поддеть Гермиону, когда они оказывались в пределах досягаемости. Гермиона игнорировала все нападки, а вот Гарри было тяжелее, ему даже приходилось спускать пар в виде проклятий направленных в Джинни, чтобы не упустить контроль над анимагической формой.
— Прежде чем мы начнем, я… Ну, как мне кажется, я должен поблагодарить тебя, ведь… Это было неожиданно с твоей стороны так помогать нам… Если бы только не Джинни, — смущаясь, сказал Невилл.
В этот момент Гарри было все равно, он просто смотрел на Невилла.
— Я вижу, что ты и Гермиона сблизились.
Невилл слегка покраснел, прежде чем ответить:
— Тонкс и я — вот ее единственные друзья на Гриффиндоре. Она не плохой человек, и я рад, что ты наконец это увидел, Гарри, — сказал он.
— Кто что в ком увидел? — спросила подошедшая Джинни.
— Никто, Джинни, не волнуйся об этом. Твои родители еще не отошли от твоего горячего поведения? И все так же ненавидят слово на букву «Г»? — постарался перевести тему Гарри, надеясь, что наказание немного могло сбавить ее дикий нрав.
— Не напоминай мне об этом. Я под домашним арестом все первые два месяца лета, а все из-за этого. Два чертовых месяца взаперти, — с сожалением сказала Джинни.
— Всем привет! — сказала Гермиона, быстро взглянув на Джинни.
— Садись, — сказал Гарри Гермионе.
— Приятно видеть, что ты все такой же, Поттер, — сказала девушка.
— Я не уверен в этом, — с сарказмом парировал Гарри.
— Что мы будем разбирать сегодня? — с энтузиазмом спросила Гермиона.
— Надеюсь, ты прочла тот отрывок о трансфигурации млекопитающих, — требовательно сказал Гарри.
— Да, это было невероятно подробно и интересно, что я не удержалась и попросила поискать мадам Пинс, что-то еще из подобных работ, но к моему огромному сожалению в свободном доступе это единственная книга, — грустью в голосе закончила девушка.
— Хорошо, что ты прочла
