секунд открывается дверь, ведущая на задний двор. А после этого сюда заходят бледная, дрожащая и до смерти напуганная Лилиан и напряженный, но все же хладнокровный Максимилиан. За ними сзади идет Норман, с гордо поднятой головой направляя на них пистолет, и бросает короткий взгляд на Джулиана, который с широкой улыбкой отвечает ему тем же.
— О, господи! — вскрикивает от ужаса Анна, плотно закрыв рот обеими руками. — Мама! Папа!
— Нет, Джулиан! — взволнованно вскрикивает Максимилиан. — Сейчас же отойди от нее!
— Этот момент настал! — с гордо поднятой головой направив пистолет на Максимилиана и Лилиан, с самодовольной улыбкой произносит Норман. — Мы наконец-то можем перестать быть хорошенькими и сделать то, о чем мечтали уже столько лет!
— Пожалуйста, смилуйтесь хотя бы на моей дочкой, — со слезами на глазах отчаянно умоляет Лилиан. — Она ни в чем не виновата!
— Эта девчонка — далеко не ангел, и вы прекрасно это знайте! — грубо заявляет Джулиан.
— Мистер Поттер, пожалуйста, не трогайте моих родителей! — со слезами на глазах дрожащим голосом умоляет Анна. — Ради бога!
— Не беспокойся, девочка моя, — уверенно отвечает Норман. — Ты не будешь горевать по своим мамочке с папочкой, потому что сдохнешь вместе с ними.
— Гадюка! — со злостью во взгляде громко вскрикивает Максимилиан. — Козел! Как ты мог поступить так с нами?
— Мы же столько лет знаем друг друга! — восклицает Лилиан.
— Столько лет улыбались вам и называли своими друзьями!
— Ах, Максимилиан… — качает головой Норман. — Неужели ты думал, что я прощу тебя и Лилиан за то, что вы едва не лишили меня всего, что у меня было? По вашей милости мой ресторан едва не обанкротился!
— Моя дочь не имеет к этому никакого отношения! То, что произошло тогда, — это наше дело, а не ее!
— Верно, твоя дочь не причастна к делишкам своих родителей. Однако она виновата перед моим сыном. Оскорбила его честь и достоинство. Анна отвергла его любовь, когда он признался ей в своих чувствах.
— Ах, какой у тебя сыночек ранимый! Не смог пережить отказ! Особенный он у тебя, твою мать!
— Ни одна баба не смела отвергать меня! — грубо заявляет Джулиан. — НИ ОДНА!
— С таким мерзким характером, как у тебя? — удивляется Лилиан. — Неужели была хоть одна отчаянная?
— Не надо оскорблять моего сына, Лилиан! — сухо требует Норман. — Джулиан прекрасно воспитан! Я сумел сделать из него настоящего мужика! Который умеет держать свою бабу в ежовых рукавицах!
— Козла ты воспитал! — вскрикивает Максимилиан. — Бессовестного козла, который не уважает девушек и относится к ним как к дерьму!
— Если баба получает лещей, то она сама в этом виновата! Довела мужика! Напросилась на неприятности! Оказалась слишком глупой, упрямой и ленивой!
— Какой же ты козел, Норман Дональд Поттер… — со злостью во взгляде качает головой Лилиан. — Вроде вырос в нормальной порядочной семье, которая не подавала тебе таких ужасных примеров. Но почему-то возненавидел женщин и привил ее своему сыночку.
— Все беды идут от баб! — грубо бросает Норман. — От этих бесправных существ, которые обязаны знать свое место! Которых надо как следует дубасить, если они решают, что им все дозволено.
— Что, гад, думал, что сможешь подкупить нас? Заставить закрыть глаза на то, что это козел сделал с нашей дочерью?
— А я и не собирался подкупать тебя и этого наивного барана! — самодовольно усмехается Норман. — Нам с Джулианом просто нужен был предлог.
— Мы не предадим свою дочь ни за какие богатства! Уж лучше мы останемся без гроша, чем как проститутки отдадимся тому, кто хорошо заплатит.
— Ну знаешь, за эту пигалицу я бы и цента не дал. Жалко тратить деньги на любительницу нищих оборванцев.
— Закрой свой рот, урод! — рявкает Максимилиан. — Ты мне за все ответишь! Я ЗАСТАВЛЮ тебя и этого козла ответить за то, что вы сделали с моей дочерью.
— И что ты мне сделаешь, тупоголовый осел? — презренно усмехается Норман.
— Я на многое способен! Особенно сейчас, когда ты посмел посягнуть на СВЯТОЕ. НА МОЮ ДОЧЬ!
— Ой-ой, как страшно! Макс Сеймур решил включить мужика впервые за годы своей никчемной жизни.
— Лучше не зли меня, Поттер, а иначе тебе придется сильно пожалеть. Дорого заплатить за то, что мы с Лилиан чуть не потеряли Анну. — Максимилиан бросает короткий взгляд на Анну, которой Джулиан все еще угрожает ножом. — Посмотрите, что вы, твою мать, сделали! СМОТРИТЕ! Я НЕ УЗНАЮ СВОЮ ДОЧЬ! НЕ УЗНАЮ В НЕЙ ТУ ЖИЗНЕРАДОСТНУЮ ДЕВОЧКУ, КОТОРОЙ ОНА БЫЛА ДО ТОГО, КАК СВЯЗАЛАСЬ С ВАМИ!
— Было бы намного лучше, если бы она сдохла. Все равно родилась вся больная и дефективная. Врачи могли бы и не тратить время на эту бесполезную уродину.
— Не смей говорить подобные вещи в моем присутствии, — угрожает пальцем Максимилиан. — Я ЭТОГО НЕ ПОТЕРПЛЮ! Как и выходки твоего сыночка, который уже привели меня в бешенство! Я хочу придушить его за то, что он превратил Анну в живой труп и едва не избил до смерти! Ты хоть знаешь, что мы с Лилиан пережили, пока она находилась без сознания? МЫ ЧУТЬ С УМА НЕ СОШЛИ! ОТ МЫСЛИ, ЧТО ОНА МОГЛА УМЕРЕТЬ!
— Жаль, что она не сдохла, — грубо бросает Джулиан. — Я бы сделал это, если бы один козел со своими дружками и вонючей псиной все не испортили!
— Значит, вот как ты обожал Анну! — восклицает Лилиан. — Оскорблял, унижал, избивал… Моя дочь стала полуживым трупом! Я перестала ее узнавать!
— Мне доставляло удовольствие видеть, как она корчится от боли. Знать, чтобы Сеймур переживает ту боль, которую пережил я, когда она имела наглость отвергнуть мою любовь.
— Слава всем святым! Уберег ее Бог от несчастья!
— Никто, кроме вас и того голодранца, не будет горевать, если она сдохнет.
— Мерзавец! — громко и отчаянно выкрикивает Лилиан, указав пальцем на Джулиана и даже не пытаясь сдержать слезы. — Ненавижу тебя! Это из-за тебя мы с Максом чуть не потеряли дочь! Ты, гад, чуть со свету ее не сжил!
— Ваша дочь сама выбрала свой путь, — уверенно заявляет Джулиан. — Я мог озолотить ее и сделать богатой и влиятельной женщиной. Однако она променяла МЕНЯ на того нищего козла. Который все-таки бросил ее. Понял, что ему не нужна эта бездарная и безмозглая курица, которая НИЧЕГО НЕ УМЕЕТ ДЕЛАТЬ!
— Не смей так называть мою дочь! — буквально покраснев от злости, скрывается на крик Максимилиан. — Да чтобы ты подавился своими деньгами и богатствами вместе со своим папашей!
— Спокойно, Макс, спокойно, — с гордым и надменным видом произносит Норман. — Я понимаю, что ты наконец-то прозрел и начал защищать свою любимую дочурку. Но тебе это
