до самого кончика. Потом по второму, — Внизу метель. По маячку сели, подняли тебя на борт, взлетели. Всё.
— И вам никто не препятствовал и даже напасть не попытались? — Хани-Ро с сомнением посмотрела сначала на меня, потом на него. — Странно. Если эта автоматика, то она должна реагировать на любой наш корабль, без разбора. Или у орудий зарядка кончилась, а накопители совсем состарились и барахлят? И какой тип вооружения вообще там стоял? — последнее она проговаривала, автоматически разворачиваясь к экрану корабельного «мозга».
— А посадочный модуль-то совсем не ваш, — как бы вскользь заметил Мика. — Тот, который наш.
Дракониха озадаченно уставилась на него, пытаясь понять, что за околесицу несёт мой муж.
— Наш посадочный модуль не солеранского, а земного производства, — внесла я ясность. — Мы взяли свой старый катер и слегка его оттюнинговали.
— Тогда это абсолютно всё объясняет! Ваша, земная техника строится по другим принципам и достаточно сложная автоматика вполне в состоянии это обстоятельство учитывать, вас просто не сочли за врага. Мне круто повезло. Нам всем повезло.
А я представила, что бы было, отзовись на вызов Хани-Ро кто-нибудь из её сородичей и меня мороз продрал аж до самых костей, не смотря на комфортную температуру, установленную на корабле. Один за другим прибывающие на планету ничего не подозревающие спасатели попадают под обстрел, и нет никакой гарантии, что все они переживают его так же относительно благополучно как Хани-Ро. И заканчивается всё это первой смертью или когда количество пропавших перевалит за какую-то критическую отметку и делом заинтересуются старшие и мудрые.
Зачем-то нас попросили подождать, пока Хани-Ро отчитается перед кем-то вроде своего научного руководителя. Зачем? Вроде бы доставкой пострадавшего наша миссия должна исчерпываться, однако же стоим, ждём, пытаемся дозвониться до оставленной с Акселем в няньках Нени-Ро и узнать, как там ведёт себя детёныш. А то хороши родители, оставили ребёнка всего на пару часиков (не брать же его было с собой в тренировочный полёт) а исчезли чуть ли не на сутки.
Нервно-возбуждённая Хани-Ро выскочила в дверь и пролетела мимо нас, даже не заметив. Интересно, кто ей так успел хвост накрутить? За дверью, куда нас тут же пригласили, обнаружилась дракониха приличных размеров и, по-видимому, столь же немалых лет. Эдакий вариант Отшельника, но в женском обличье.
— Приветствую вас, молодые люди.
Мы вежливо и церемонно раскланялись и чинно устроились на мягком губчатом покрытии пола, не решаясь поторапливать Старейшину.
— Вы, наверное, удивлены тем, что вас попросили остаться? — я еле заметно кивнула, Мика чуть пожал плечами. — И правильно. Нельзя бросать дело, даже в самом начале, особенно если оно касается вас напрямую. Вы согласны? — она так хитро сощурила один глаз, что меня сразу же посетило сомнение, а не подпишемся ли мы, согласившись с этим, в общем-то, банальным утверждением, на какую-нибудь авантюру.
— Именно мы? — переспросил явно понявший больше меня Мика.
— Время для старших и мудрых придёт потом. Тем более что никого иного, кто по её мнению, может её затмить, Хани-Ро рядом с собой не потерпит. А она настаивает на том, чтобы продолжить исследования самостоятельно и она в своём праве.
— А вам не кажется, что это слишком опасно? — осторожно намекнул Мика. — В конце концов, её там уже один раз подстрелили, да и мы уцелели только благодаря счастливому стечению обстоятельств.
— В пасть Морского Змея без подготовки соваться тоже опасно, — сказала она так, как будто это всё объясняло. И на этом разговор закончился. И отправили нас домой… через Пересадочные Станции, сказав, что в нашем кораблике ещё кое-что подкрутить требуется.
— Может объяснишь, что эта старая ящерица имела ввиду? — просил Мика, когда вероятность, что кто-то из солеран нас случайно услышит стала исчезающее мала. — Что за персонаж Морской Змей и в каких отношениях он находится с Великим Драконом?
— Никакого, — я от неожиданности даже хихикнула. — Великий Дракон — мифологический персонаж и философское понятие заодно, а Морской Змей — вполне конкретное животное и объект спортивной охоты. С голыми руками на него выходить — это, конечно, самоубийство, а в соответствующей экипировке — почему бы и нет?
— То есть, нас планируют соответствующим образом экипировать и уже после того отправить, — сделал вывод муж. — Что ж, будем надеяться, за истекшее время они нормально научились справляться с этим археологическим мусором.
— Скажи, ты знал, что нас попросят продолжить заниматься этим делом на ЕУ-1? — чуть помедлив спросила я.
— Откуда бы? Просто и сам собирался присмотреть за развитием событий. Понимаешь, мне не нравится присутствие там людей. Или каких-то других гуманоидов, которых с людьми легко спутать. И в связи с этим у меня к любимому «дядюшке», а так же к ведомству, которое он представляет, будет пара вопросов.
— Да? Тогда я к Отшельнику сбегаю, может чего умного посоветует.
— Нет, — старейший из известных мне драконов встопорщил обычно свободно обвисающие усы. — В этом вам лучше разбираться самостоятельно, с чистого листа, не опираясь на моё мнение.
— Дело может оказаться неприятным? — подкинула я вопрос, чтобы хотя бы узнать, что вызывает сомнение у Хейран-Ши.
— Может быть, а может и не быть. Мы очень старая раса и страницы нашей истории полны самыми разнообразными, подчас неприглядными фактами. Я хочу, чтобы у вас появилось своё собственное мнение, свободное от давления авторитетов.
— Ладно, тогда может, чего практического посоветуешь?
— Всем необходимым для того, чтобы успешно справиться с миссией вас снабдят. Вот разве что… — он вспушил гриву и прищёлкнул когтями. — Оставишь со мной Акселя?
— Оставлю, — покорно вздохнула я. Это поначалу мы решили, что будем таскать с собой ребёнка везде и всюду, а на деле, чем дальше, тем чаще его на время заданий приходится с кем-то оставлять. С одной стороны его присутствие мешает окунуться в дела насущные с головой, а с другой… Места, в которые мы то и дело попадаем, обычно оказываются дикими, неблагоустроенными, а то и опасными. В общем, только откровенные психи могут притащить туда собственного малолетнего детёныша. — А почему ты с ним возишься? — я наконец-то решилась задать этот вопрос.
— Потому, что если родители ещё молоды и активно вмешиваются в жизнь мира, то воспитание их потомства — задача старшего поколения, а мы с твоим отцом
