А спустя пару секунд тело исчезло.
— В каком-то смысле, — ответила Винсента. И создала новую копию себя. И сразу же, следом, вторую и третью.
Мэй с надеждой наблюдала за тем, как обнаженные клоны сообща атакуют Крэйна, но их удары, какими бы разрушительными не были, не могли причинить ему настоящего вреда. Он слишком быстро восстанавливался, и разорвав их на части, обратил свой пылающий яростью взгляд на Мэй-Винсенту.
— Довольно игр, — прорычал он, увеличиваясь в размерах. Столсанг вырос на целую голову, раздавшись в плечах и груди. Одежда на нем затрещала по швам и лопнула, обнажая бугристые мышцы, которые сразу же покрылись подвижным и гибким хитиновым панцирем ярко-оранжевого цвета. Щупальца на месте правой руки сплелись в тугой кокон, который затем расцвел жутким цветком с лепестками, усеянными шипами, и пастью в центре. Соцветие из лиловой плоти было окаймлено кольцом длинных щупалец с костяными наконечниками, более тонких и быстрых, чем прежние.
Мэй ощутила, как мистическая энергия, разлитая в пространстве, меняется, в ней стало больше чужеродных оттенков, свойственных Шепчущим. Ее мистическое зрение было ограничено стенами замка, но находясь здесь, на самом верхнем этаже, она почувствовала, как что-то очень большое и злое начинает разрастаться высоко над ними… Что-то невыносимо зловещее.
Винсента создала новых клонов, но новые щупальца Крэйна расправились с ними еще быстрее, чем раньше. Костяные гарпуны пронзали воздух и плоть словно бронебойные пули, наполняя комнату пронзительным свистом, и он начал свое наступление.
Перестав создавать клонов, Винсента направила дополнительную энергию в их с Мэй общие мышцы, и им удалось увернуться от первых выпадов Столсанга. Преследуя девушку, Крэйн навел на нее цветок из плоти, и тот, резко сжавшись, выстрелил в них потоком сжатого воздуха. В последний момент они увернулись, и невидимый снаряд проломил стену башни, оставив огромную дыру. Комнату залило неприятным желтым светом, совсем не похожим на сияние заката.
У Мэй и Винсенты не было времени выяснять, что не так с небом, мощный толчок ног оттолкнул их общее тело от пола и импульсом прижал к потолку. Здесь их нашел второй выстрел Крэйна, еще более разрушительный, и ускользая от него, они почувствовали, как за спиной образуется холодная, затягивающая в себя пустота.
Приземлились, ударившись о пол, в паре шагов от Крэйна. Совсем немного опередили его, он не успел уследить и среагировать на немыслимо быстрый бросок их тела. Проскользнули между нацеленных на них гибких щупалец — и тяжелым ударом кулака отправили Столсанга вверх, прямо в им же созданный пролом в крыше. Дыра была огромная, метра четыре в поперечнике, вниз все еще сыпались обломки и фрагменты крыши. И сквозь нее, провожая взглядом взлетевшего вверх врага, Мэй и Винсента увидели его — чудовищное спиральное облако, закрывшее собой небо над замком. Оно было ядовито-желтого, лимонного оттенка, с черной пустотой в центре, за которой, казалось, не было абсолютно ничего. И загипнотизированные его видом, они упустили момент, когда стреляющий цветок Крэйна вырос в размерах, превратившись в шипастую пушку, и выстрелил, подбросив его еще выше.
В последний момент Винсента поняла, что уворачиваться от этого выстрела бесполезно. И из всей доступной ей мистической энергии сплела вокруг их тела защитный кокон, до предела укрепляя кожу, мышцы и кости.
Удар был страшен. Они пришли в себя на первом этаже башни, на полу, лежа на груде обломков, рядом с дверью в конференц-зала, и с растерянностью смотрели вверх, на дыру в потолке. Все тело невыносимо болело, а ядовитый желтый свет в дыре вверху был ниже, чем должен был быть — словно башня стала ниже на три этажа.
Крэйн одним выстрелом снес добрую треть главной башни своего замка.
***
Когда Юрика вернулась из Абстрактной Области в реальность, в конференц-зале было всего три человека: Просперо, Фредерик и… Раббен Тоттенгрибер.
Состав лиц, который лишь частично соответствовал ее ожиданиям.
И сколько бы она не была изумлена присутствием здесь бывшего Гвардейца, являющегося союзником Сигурда, куда больше ее встревожил факт отсутствия Римпо Лу.
Римпо Лу знал ее отца.
А потом из воздуха друг за другом выпорхнули Ранмаро и Виктория, и Юрика вспомнила, что должна была переживать за их жизни и здоровье — они ведь, как и она сама, столкнулись лицом к лицу с Шепчущими. Но судя по всему, брат и племянница тоже прекрасно справились.
Она сама не поняла, когда Ранмаро и Виктория оказались прижаты к ее груди.
— Эй, не так резко… — коротко выдохнула дочь Валерии, с большим трудом сумев набрать воздуха в стиснутую в стальных тисках грудную клетку; ребра отчетливо хрустнули. Ранмаро не смог сделать даже этого, и сейчас его глаза старались не вылезти из орбит: физическая сила Юрики выросла вне пределов всякого разумного ожидания.
Юрика опомнилась и выпустила их из объятий.
— Где Мэй и остальные? — спросила она у Просперо. — И что здесь делает… — она одними глазами указала в сторону Раббена. И вспомнила о вежливости. — Что вы здесь делаете? — спросила она уже у самого Тоттенгрибера.
Раббен не успел ответить: замок до самого основания сотряс тяжелейший удар. Пол резко ушел вниз и вернулся обратно, больно ударив по подошвам стоп, сверху оглушило грохотом мощного взрыва. Свод и стены конференц-зала покрыла густая сеть трещин, на искореженный в прошедших схватках пол посыпались довольно увесистые обломки. Дверь в противоположном конце зала выбило с той стороны воздушным тараном ударной волны, из проема ударил густой поток серой пыли.
Не успела пыль осесть, как за проемом прогремел новый взрыв, многократно слабее предыдущего, но на этот раз с волной обломков к Юрике и остальным выбросило Мэй. Ее было сложно узнать под толстым слоем пыли, покрывавшем лицо, волосы и обрывки одежды, но сомневаться не приходилось: эта гибкая подвижная фигура могла принадлежать только ей.
Несмотря на то, что ей явно пришлось прочувствовать на себе куда больше воздействия от этих странных взрывов, чем им всем, Мэй ловко отскочила от пола и в боевой стойке замерла между ними и выбитой дверью, за которой клубились густые пыль и тьма.
— Мэй! — Юрику остановил предупредительный взмах руки девушки, который помешал ей обнять ее и удостовериться, что с ней все в порядке.
— Приготовьтесь! Он идет, — сухо произнесла Мэй, сосредоточенно смотря вперед. Юрика последовала ее примеру — и вместе с остальными увидела, как из облака пыли выходит двухметровый громила с шевелящимися змеями вместо волос, покрытый оранжевой броней. Вместо правой руки у него было странное бутонообразное образование с щупальцами, которые выглядели слишком уж хищными и агрессивными, вооруженные костяными зазубренными шипами.
— Это кто? — спросила Юрика, хотя используя метод исключения, уже предположила, что это сам хозяин замка. Но нужно было удостовериться. Тот вроде человеком был…
— Крэйн Столсанг, — представился громила. Юрика наконец рассмотрела, что глаза у него фиолетовые — почти как у дяди.
— То есть в бою один на один ты с конкурентом на право возглавлять «Стаю» не справилась? — чуть слышно, торопливо прошептала девушка, обращаясь к Мэй.
— Я не претендую на власть над вашей никчемной «Стаей», — широко усмехнулся Крэйн Столсанг, делая уверенный шаг вперед. Несмотря на расстояние, Юрику он прекрасно услышал. — Мне нужен весь этот мир.
Точку в этом предложении поставил звонкий звучный выстрел, и лоб Крэйна расцвел алым цветком, а стену за спиной окрасило в красный, белый и зеленый фонтаном, вырвавшимся из затылка.
Юрика повернула голову — и увидела тончайшую струйку дыма, поднимавшуюся от ствола большого пистолета Раббена Тоттенгрибера.
Крэйн усмехнулся. Дыра в черепе, вопреки ожиданиям Юрики, сообразившей, что к чему, не спешила затягиваться. Только сгладились края, принимая противоестественно естественный вид, словно для данной биологической формы Столсанга сквозное отверстие в голове было предусмотрено самой природой.
