держат, — раздался у меня в голове его задумчивый голос, когда я проходила мимо входа на очередной этаж.
— Где здесь? — встрепенулась я, решив напомнить ему, чей Анатолий, после его ответа.
— За одной из парных дверей, — охотно счел он, что мне уже нужна его помощь. — Вторая в каждой паре выходит на наше когда-то общее пространство. Когда мы ушли со всех горизонтов, кроме самого нижнего, их светлые совладельцы тоже потеряли к ним всякий интерес. Так и приходит в упадок былое величие.
— А раньше нельзя было сказать? — возмутилась я, лихорадочно вспоминая, сколько таких дверей уже прошла.
— Уста мои печать молчания сомкнула волею судьбы, — нахально возразил он мне. — Давайте попробуем?
Хорошо ему говорить, а мне что делать, если Тень рядом топчется? Дергать ручки заветных дверей у него на глазах я не решилась — что-то подсказало мне, что во внезапно снизошедшее на меня озарение он не поверит. А сообщи я ему, что получила известие о местонахождении моего ангела, еще освобождать его бросится. А тот под наблюдением — и что, все мои, с таким трудом пройденные, проверки насмарку?
Завидев следующую дверь наружу, я чуть замедлила шаг, пропуская Тень вперед — он великодушно предложил мне остановиться и передохнуть.
Я отказалась — уже ведь почти дошли! — и напомнила ему, что нам нельзя терять время в последний день в архиве — он галантно предложил мне руку.
Так и прошла я, скрипя зубами, мимо еще одной возможной дороги к моему ангелу.
И больше таких дверей до архива не было.
Там я с порога объявила нашему вчерашнему архивариусу, что мы бы хотели ознакомиться с историей развития какого-нибудь подразделения. В соответствии со структурой нашего основного курса, добавила я, можно было бы начать с хранителей.
Тень и Винни благоразумно промолчали, а наш гид горячо одобрил мой выбор. По его словам, это подразделение претерпело наибольшие преобразования с момента своего создания, отражая путь развития всего ангельского сообщества.
Хранителям было отведено в архиве два полных стеллажа, к которым нас с Тенью, впрочем, не допустили. Пришлось нам ждать, пока сотрудники архива принесут нам необходимые документы, и Винни заикнулся было о еще одной небольшой экскурсии в ожидании их. Я язвительно напомнила ему о сомкнутых устах и обещании помощи. Своевременной.
Он снова продемонстрировал свое высочайшее мнение о моих способностях — помощи я не дождалась. Впрочем, не очень-то и нужно было — в том ворохе старых решений, приказов и резолюций, который передо мной выложили, аргументы в пользу моего ангела просто в глаза бросались.
Дело в том, что развитие подразделения хранителей происходило рывками и большей частью после нарушения его сотрудниками прежних правил.
Сначала они просто реяли над землей, наблюдая за людьми, как дети за стайками рыб в бассейне. Наверно, отсюда взялись человеческие иконы с ангелами, парящими в облаках. Потом один спустился из любопытства на землю.
Любопытного немедленно вернули наверх, отчитали — и велели всем его коллегам последовать его примеру.
Затем они шатались среди людей, прислушиваясь к их речам и присматриваясь к поступкам, как иностранец в чужой городе, пытающийся понять устройство его жизни. Наверно, отсюда взялось наше поверье о благостно умиротворяющем воздействии невидимого духа. Потом один из них решил сосредоточиться только на самых бескорыстных и самодостаточных людях.
Селекционера немедленно вернули наверх, отчитали — и придали каждому из его коллег свою группу людей.
Затем они метались каждый в своей группе, как пресловутые пастухи, пытаясь удержать всех на уровне лучших и периодически хватаясь за голову от неизменного стремления остальных убрести куда подальше от праведного пути. Наверно, отсюда взялось наше представление об одном и том же ангеле хранителе у целой толпы людей, родившихся в один день. Потом один из них плюнул на количество и решил довести самого достойного с его точки зрения человека в своей группе до совершенства.
Индивидуалиста немедленно вернули наверх, отчитали — и закрепили каждого из его коллег за одним потенциальным кандидатом на пополнение своих рядов.
Затем они все пыхтели над своими людьми, как тренер над будущим олимпийцем, неустанно совершенствуя их качества, направляя их взгляды исключительно к сияющим высотам, отсекая всевозможные искушения и нашептывая мантры о величии духа. Наверно, отсюда взялась наша вера в снисходящее откровение, вещие сны, видения и голос совести. Потом один из них увидел в своем многообещающем питомце человека и решил не провести его по пути к Олимпу, а разделить с ним этот путь.
А дальше это уже была история моего ангела.
Ни в одном из этих документов все эти ангелы, взломавшие узкие рамки устаревших законов, никак, конечно же, не назывались, и меня пару раз царапнуло колючей мыслью: а не случалось ли моему ангелу и раньше увлечься за всю его бесконечную жизнь? Но эти шипы я безжалостно обломала, уверив себя, что даже если и так, то те его увлечения оказались не вечными, в отличие от нашей с ним привязанности.
А если он решил, что и она вовсе не вечна, потому и молчит и прячется, пережидая, пока я от него отстану? — вновь пошли в рост колючки. Значит, решительно оборвала я их, морщась от боли, ему нужно просто объяснить, что он опять очевидного в упор не видит. Как всегда. А для этого его сначала нужно на белый свет вытащить.
Что после всех этих документов уже вовсе не представлялось мне такой уж невыполнимой задачей. Я бы даже больше сказала: все его земные проступки можно скорее ему в актив записать, как поспособствовавшие совершенствованию работы всего его отдела. Что, кстати, подтверждается его стабильным продвижением по службе. И я не вижу ни малейших причин, чтобы его руководство отказалось от столь результативной практики в случае его практически ребяческой выходки здесь…
Простите, пожалуйста, я могу задать вопрос? — вырвал меня из оптимистического мысленного построения голос Тени.
Вскинув голову от вороха бумаг, я увидела архивариуса, поспешно семенящего к Тени.
— Я не мог не заметить, — обратился к нему Тень, — что далеко не в одном документе указано, что подследственный хранитель, получив разрешение на пребывание на земле в видимости, вступал в брак со своим человеком. Но нигде нет указаний на последствия этого шага. Возможно ли, что у таких хранителей появилось потомство?
Я затаила дыхание в ожидании ответа архивариуса.
— Возможности ангелов все еще до конца не изучены, — с важным видом провозгласил он.
— А есть ли возможность ознакомиться с такими случаями? — упорно двигался Тень к своей цели.
— Конечно, — доброжелательно улыбнулся архивариус. — Если Вы являетесь сотрудником отдела,
