«В начале 1942 г. на заводе была организована массовая кремация, – пишет на основе изучения архивных документов автор исследования. – „Несмотря на сопротивление старых теплотехников, доказывавших, что в тоннельных печах невозможно создать нужных температур, начальник Управления коммунального хозяйства Николай Матвеевич Васильев, главный инженер завода Василий Дмитриевич Мазохин, главный механик завода Серафим Алексеевич Дубровин с группой рабочих упорно и успешно провели опыты и добились положительных результатов“. <…>
Первоначально кремирование производилось на одной печи, но вскоре была введена в эксплуатацию и вторая. Трупы на завод привозили на грузовых автомашинах, в основном на полуторатонных грузовиках. Они въезжали на завод… подъезжали к окну, через которое был установлен транспортер. По нему трупы доставлялись в кирпичный цех прямо на вагонетки. Для кремации вагонетки переделали, нарастив борта (наварили уголки и выложили борта кирпичом). Трупы на вагонетки складывали „валетом“. Вагонетки загоняли в печь при помощи механического толкача. Печь состояла из трех зон: подготовительной, зоны кремирования и зоны охлаждения. В печи одновременно находилось 40 вагонеток, а в зоне кремирования 10. Длина каждой вагонетки была чуть более двух метров.
Печи загружались со второго этажа дровами и сланцем. После сгорания трупов вагонетки проталкивали в зону охлаждения, после чего прах пересыпали в другие вагонетки. Если были несгоревшие останки, их заново отправляли на кремацию. Прах вывозился на вагонетках по узкоколейной железной дороге и ссыпался в карьеры.
Храм-часовня Всех святых, в земле Российской просиявших, в Московском парке Победы
Кремация проходила в три смены. Кроме гражданских лиц, кремировали еще и солдат. Каждый день грузовики с трупами вереницей стояли от проходной завода по <внутренней> дороге и далее по Московскому шоссе в сторону города.
Жители ближайших домов привозили трупы к воротам завода.
Пропускная способность крематория, по утверждению очевидцев, была около 800 трупов за одну смену, а не за сутки, как указано в докладе начальника Управления коммунального хозяйства.
Общее количество кремированных на заводе не установлено, а сведения, указанные в различных документах, расходятся. Так, в докладе начальника Управления промышленности стройматериалов Н. М. Васильева говорится, что с 7 марта по 1 декабря на заводе было кремировано 117 300 трупов, и это только часть 1942 г., а ведь кремация шла еще весь 1943 г. В отчете начальника Управления коммунального хозяйства говорится, что 18 апреля 1942 г. завод смог кремировать 1425 трупов за сутки, в апреле этого года всего подверглось кремации 22 861 труп, в мае – 29 764, а всего по 1 января 1943 г. было кремировано 109 925 трупов. Работники завода вспоминали, что директор завода еще в то время упоминал количество кремированных около 600 тысяч трупов. Да и в послевоенное время фигурировали данные о 632 тысячах трупов».
Производство кирпича на заводе было восстановлено к ноябрю 1943 г., а в 1944 г. завод работал уже на полную мощность. В мае 1961 г. завод ликвидирован, и на его месте построен наземный павильон станции метро «Парк Победы» (типовой проект А. С. Гецкина и В. П. Шуваловой).
Московский парк Победы, по сути, является блокадным мемориалом. Место массовых захоронений погибших во время блокады жителей Ленинграда требовало увековечивания памяти о погибших. В 1986 г. в парке установили православный крест, а в 2010 г. построен храм-часовня в честь Всех святых, в земле Российской просиявших (арх. С. В. Шустерман) – Великая Отечественная война началась 22 июня, в день, когда Церковью празднуется их память. Часовня была освящена митрополитом Санкт-Петербургским и Ладожским Владимиром. В ней в памятные дни совершаются богослужения.
Дом № 190 / Бассейная ул., 41
Жилой дом из двух шестиэтажных корпусов, соединенных угловой квадратной в плане вставкой в девять жилых этажей. По углам крыши вставки установлены фигуры, символизирующие морскую и речную сущность нашего города (дом предназначался для работников судостроительных заводов). Вставка увенчана прямоугольной башней со шпилем из белой жести с золоченой звездой в венке. По углам крыши башни пирамиды с шарами и сидящими на них голубями с распростертыми крыльями. Авторы проекта всего сооружения архитекторы Г. А. Симонов, Б. Р. Рубаненко, В. С. Васильковский, авторы скульптурного убранства В. В. Крестовский, Л. М. Хидекель. В 1940 г. возвели корпус по Московскому шоссе, а корпус по Бассейной и угловую вставку – только в 1953-м.
Здание предназначалось для оформления пересечения Московского шоссе с проектируемым Южным Обводным каналом, идею сооружения которого выдвинул в 1930-х гг. архитектор Л. А. Ильин. «„Проектные предложения по формированию Южного Обводного канала“ специалисты составили лишь в 1968 году. Во время изысканий выяснилось, что строительство водной магистрали столкнется с целым комплексом инженерно-технических проблем. Например, как раз в районе парка Победы высота берегов канала будет составлять семь метров. То есть пешеходы с предполагаемого моста через канал на Московском проспекте могли бы любоваться водной поверхностью примерно с высоты третьего этажа. Чтобы канал не казался текущим в глубоком ущелье, пришлось бы сооружать многоуровневую набережную с откосами. Стали очевидными и другие весьма существенные проблемы, и от амбициозного проекта в конечном итоге отказались»[722].
Московский проспект, 190. Фото 2013 г.
В 1946–1953 гг. Г. А. Симонов, Б. Р. Рубаненко, В. С. Васильковский построили в том же стиле сталинского неоклассицизма дома № 192 и 194, составившие с домом № 190, домами № 16, 18, 20 по улице Победы и № 41, 53, 45 по Бассейной своеобразный архитектурный комплекс. Дома № 192 и 194 заняли место, где до 1917 г. находились огороды частных лиц.
Дома № 200–204
Комплексная застройка завершающей части Московского шоссе вблизи строительства Дома Советов стерла с карты Ленинграда неказистые постройки, занимавшие к началу 1930-х гг. бывшие участки А. М. Огромнова, Н. Д. Нефедова, А. Н. и П. П. Дойниковых (№ 64–68). В 1938 г. архитекторы Г. А. Симонов, М. Е. Русаков и В. М. Фромзель начали строительство двух однотипных домов на краях отведенного им участка. Шестиэтажные дома, похожие на возведенные ранее в стиле сталинского неоклассицизма, были сданы в 1940 г. Из их первых жителей известны Иван Дмитриевич Кирюжинский и его сын Евгений (1922–1942) – участник Великой Отечественной войны, красноармеец, стрелок 25-й Гвардейской ордена Красного Знамени стрелковой дивизии, убит в бою 9 сентября 1942 г. у с. Урыв Кортоякского р-на Воронежской обл., похоронен в 1,5 км северо-западнее с. Селявного Давыдовского р-на Воронежской обл.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
