— Едва ли этот шаг будет разумным в настоящее время, — заявил Стеклов. — Если агенты застрянут на Поле надолго, у них могут возникнуть большие неприятности с яками. Те нас в последнее время не очень-то жалуют.
— А с чего бы нашим там застрять? — спросил я. — С каких это пор зачистка требует много времени?
— Не в зачистке дело, — сказал Стеклов, а Диана Шаффер констатировала как очевидный факт:
— Он не знает.
— А лучше бы ему знать, — заметил Вайнберг.
— Знать что? — рявкнул я. Происходящее стало мне порядком надоедать.
— Надо бы ему объяснить, — сказал Вайнберг.
— Вот вы и объясняйте, — отрезал Стеклов.
— Удовольствия мне это не доставит.
— А я не прошу вас получать удовольствие! Детский сад какой-то. А казалось, все взрослые люди…
— Я объясню, — вызвалась Шаффер. — Дело в следующем. Мы подняли соответствующие файлы, чтобы в установленном порядке прочитать завещание Полковника и узнать имя его преемника после его… отставки. — (Все идет к тому, что никакого завещания нет и в помине, подумал я, но чего такой огород городить? Что-нибудь придумаем.) — Завещание, по крайней мере то, что можно назвать таковым, мы нашли. — Она словно прочитала мои мысли, отвечая на невысказанный вопрос. — Правда, оно оказалось несколько неожиданного свойства. Вел!
— Да, лейтенант?
— Прокрути запись еще раз. Для Макса.
— Какой вариант?
— Первый.
— Так у него было несколько вариантов? — спросил я. — И вы не знаете, каким руководствоваться?
— Помолчи и послушай, — посоветовал Джек. — Сам все поймешь.
— Молчу и слушаю, — сказал я. — Крутите.
Посреди комнаты возникло голографическое изображение Полковника, восседающего на своем неизменном кресле и дымящего своей неизменной трубкой. Кстати, я заметил, что Стеклов и Бешеный Пес сидели на столах, а Мордекай с Фернандесом подпирали собою стенки. Никто из них даже и не подумал хотя бы на время занять пустующее место Полковника. Зато я слишком устал, чтобы стоять, да и плохие новости лучше узнавать сидя.
— Стул, он стул и есть, — пробормотал я, опуская свое измотанное тело на Полковничье кресло. Присутствующие посмотрели на меня как на святотатца, но мне было наплевать. Это ведь не на всю жизнь.
— Господа, — сказал виртуальный Полковник, вынимая трубку изо рта. — Я более не могу считать вас своими капитанами, поэтому обращаюсь к вам так. Господа Блейн, Зимин, Харди, если вы просматриваете эту запись, значит, произошли следующие вещи: вы одержали верх, а я был убит в ходе переворота. Но ваше торжество не будет долгим. — Он немного помолчал. Даже наедине с компьютером слова эти давались ему нелегко. — Я уже давно подозревал о зреющем внутри нашей организации заговоре, — продолжал он. — И принял крайние меры на все случаи. Если даже созданная мною и возглавленная по моей личной просьбе полковником ВКС Дианой Шаффер Группа Внутренних Расследований не справится с возложенной на нее задачей, триумфу вашему не бывать. Напомню, что важнейшей доктриной нашей организации является сохранение телепорта и пресечение любых попыток со стороны различных организаций и частных лиц завладеть контролем над технологией ноль-пространственных скачков. Переход контроля в руки недобросовестных, корыстолюбивых и жаждущих власти людей, стремящихся использовать его в своих целях, всегда был для Гвардии самым страшным кошмаром. Поэтому я отправил детальный анализ ситуации в штаб стратегического командования ВКС, приложив к нему точные координаты Штаб-квартиры Гвардии. Но на тот случай, если вам каким-то чудом удастся одурачить штаб ВКС и Совет Лиги, я передал наши координаты самому непримиримому врагу, с которым вы никогда не сможете найти единой точки зрения. Наемный флот СРС будет здесь…
— Через сто четыре минуты, — сказал Морган. — Вел, прекрати воспроизведение.
— Так точно, сержант.
— Так что, — подытожил Джек, — теперь ты знаешь то же, что и мы, и, похоже, мы только что потеряли свой самый главный секрет.
— Какие меры предприняты?
— Меры? — переспросил Стеклов. — А какие тут могут быть меры? Объявлена всеобщая эвакуация, часть агентов уже покинула Штаб-квартиру, остальные готовы последовать за ними. Несколько ветеранов, несмотря на все наши убеждения, решили остаться и умереть вместе с Гвардией, в принципе, это их право. Но люди выживут. Они переберутся на планеты, которые им больше всего нравятся, банковские счета помогут им продержаться первое время, пока они не найдут работу. А с работой у наших парней сложности быть не должно: они первоклассные специалисты. Но самой Гвардии конец.
— Черта с два, — сказал я. То, о чем он говорил, можно было назвать мерами по ликвидации последствий, а не попыткой изменить сложившееся положение.
— Конечно же мы приняли… Что ты сказал?
— Я сказал «черта с два», — повторил я. — И могу повторить это еще раз. Не знаю, для кого как, а для меня Гвардия — это не просто работа, а Штаб-квартира — не просто место, где я живу и где живут мои друзья. Гм… Не знаю, как это внятно объяснить, но мы — не просто спецслужба. Гвардия — это в какой-то мере моя мечта, а я никогда не отдам свою мечту за просто так.
— Все верно, — согласился Джек. — Но что мы можем поделать против двух флотов?
— Стравить их между собой, — предположил я.
— Вряд ли это возможно, — возразил Стеклов. — Это был бы идеальный вариант, но Сопротивление никогда ничего не имело против ВКС.
— Но здесь не само Сопротивление, — сказал я, — а его наемный флот, по сути дела являющийся пиратским. А ВКС очень даже много чего имеет против пиратов.
— Есть сложности чисто технического характера, — сказал Морган. — СРС подоспеют на несколько часов раньше.
— Откуда это известно?
— Логика, друг мой. Во-первых, это следует из самих слов Полковника, во-вторых, мы проанализировали движение всех наемных флотилий, и одна из них, которая могла быть нанята Сопротивлением, находится значительно ближе к Штаб-квартире, чем мобильное соединение ВКС.
— Икак вы смогли это узнать?
— Мы все теперь знаем координаты Штаб-квартиры, — мрачно сказал Фернандес. — Хорошо, что ты вовремя успел убрать Гриссома.
Хоть кто-то оценил мои успехи. Но сейчас факт признания моих достижений меня уже совсем не радовал.
Я уже не мог представить себе жизни без Гвардии. Пустая, бесполезная, никому не нужная жизнь человека, лишенного любимого в жизни дела.
— А вы не пытались поговорить с руководством ВКС?
— Нет, — ответил Фернандес. — Да и какой смысл? «Мы урегулировали ситуацию и уладили все вопросы. Не будете ли вы так любезны отозвать свои корабли обратно? Да? Как хорошо! А не могли бы вы оказать нам еще одну услугу? У нас тут небольшая стычка намечается, ваши ребята бы посодействовали…» Даже если Флот нам поверит, то ни за что не упустит возможности надрать нам задницу чужими руками. Мы для них словно гвоздь в сиденье…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
