— Все эти дни я за тобой наблюдал и пришёл к выводу, что ты достойный человек. Откопай мои деньги и возьми себе. Мне уже они без надобности после смерти, — проскрипел жуткий на вид однорукий зомби.
Я поблагодарил мертвеца и отправил его к богине смерти Моране. А потом всерьёз задумался над его словами. Трудно сказать, сколько лет могло пройти со дня смерти этого купца. Возможно, клад уже кто-то нашёл, да и раздвоенный дуб мог рассыпаться в прах за прошедшие годы. Но всё равно я собирался поискать подаренные мне сокровища.
Поэтому на следующий день я исходил вдоль и поперёк весь участок леса по дороге от замка к реке, но не нашёл ни единого дуба. Не было не только экземпляра с раздвоенным стволом, но вообще никаких дубов! Я был просто в растерянности.
К счастью, в лесу мне повстречался Фириат. Тёмный эльф пропадал где-то все последние дни, и я даже переживал за его здоровье, но Фириат выглядел вполне выздоровевшим и даже весёлым. Я сразу заметил, что он зашил мою прожжённую куртку, сделав меховые вставки на груди и по бокам, а также где-то раздобыл короткий меч и перевязь.
Эльф-дроу поинтересовался, чего это я с самого раннего утра брожу по лесу возле его нового жилища? Не его ли я разыскиваю? Я искренне удивился, поскольку не видел никаких построек в лесу. На что эльф рассмеялся, сказав, что я нахожусь не более чем в сотне шагов от его дома. Я долго вертел головой, но не смог обнаружить убежище Фириата, пока тёмный эльф сам не показал мне его. Очень хорошо замаскированный вход оказался между густым кустом и древесным стволом.
Хозяин пригласил меня зайти. Я спустился по деревянной лесенке и оказался в небольшой пещерке под корнями большого дерева. Несмотря на скромные размеры, в ней оказалось на удивление уютно и тепло. Пол был застелен толстым слоем свежего сена, стены со всех сторон были обиты плетёнками из гибких прутьев, из под которых также видно было сухое сено. Фириат успел уже соорудить себе стол, кровать и пару табуреток.
— Только огонь для приготовления пищи приходится пока на улице разводить, — пояснил тёмный эльф. — Но я вскоре сделаю в стене камин с дымоходом наружу, обложу плиткой из обожжённой глины, и станет совсем уютно.
Я искренне восхитился умению тёмного эльфа устроить удобный дом прямо в лесу. А потом, не скрывая ничего, рассказал о последних словах мёртвого купца и своих безрезультатных поисках. Фириат сразу стал серьёзным и задумчивым. Он вышел наружу, долго смотрел куда-то вдаль, а потом проговорил:
— Интересную головоломку ты мне предложил. Напоминает испытания, которые у меня дома жрецы храма Эллинаса дают молодым следопытам. Дубов в этом лесу давно нет, даже следов от них не осталось. Хотя, возможно, самые старые деревья леса ещё помнят о них. Чувствую, тут был пожар где-то лет семьдесят — семьдесят пять лет назад, так как все старые деревья вокруг примерно одного возраста. Нам нужно найти дерево, которое старше их и пережило тот пожар. Вспоминаю, что видел старую столетнюю сосну, идём к ней!
У Фириата загорелись глаза, он напоминал мне охотничью собаку, идущую по следу добычи. Да, признаться, и у меня самого азарт разгорелся с удвоенной силой. К старой сосне мы направились почти бегом. Фириат обошёл по кругу это высокое дерево с оплывшим смолой стволом, а затем подошёл и обнял ствол руками.
Стоял он неподвижно с закрытыми глазами минут десять, а потом отодвинулся от дерева и разочарованно проговорил:
— Не слишком-то много помнит эта сосна про дубы. Лесной пожар она хорошо запомнила, так как обгорела тогда сильно, но что было раньше — лишь обрывки невнятные. Да, были когда-то в этом лесу дубы, когда эта сосенка была совсем юной. Но где точно дубы росли, она не может сообщить. Да и к зиме она уже готовится — не засыпает, подобно лиственным, но откликается лениво-лениво… И при этом эта сосна в окружающем лесу действительно самое старое из деревьев…
— Значит, шансов нет? — огорчился я.
— Погоди расстраиваться раньше времени. Нужно поискать просто то, что старше этой столетней сосны.
— Но ты же сам говорил, что она самое старое из деревьев! — удивился я.
— Вот именно что из деревьев. Но в лесу, кроме деревьев, есть и животные, и птицы, и травы, и мхи, и грибы, и лесные духи. Просто твоя задача, Пётр, не решается прямо «в лоб», придётся искать другие хитрые варианты.
Следующий час мы с эльфом бесцельно ходили по лесу. Фириат прислонялся к разным стволам, прикладывал неоднократно ладонь к толстому слою мха. Пока вдруг не остановился и не произнёс восторженно:
— Вот кто нам поможет! — эльф указал рукой на росший на стволе сухой гриб-опёнок.
— Но он же не такой старый. Ствол дерева молодой, а грибу на нём меньше года!
— Типичная ошибка, — рассмеялся Фириат. — Грибное тело выросло лишь этой осенью, но подземная грибница тут существует многие сотни лет. Соседние деревья сообщили мне, что знают эту грибницу всю свою долгую жизнь. Грибница вообще уникальное существо. Она служит всем соседним растениям не только в качестве дополнительной корневой системы, но через неё деревья, травы и кусты обмениваются информацией между собой. Например, согласуют время цветения, чтобы не получился разнобой, и пыльца не пропала зря. Взамен за эту помощь деревья подкармливают грибницу. Общаться с грибницей напрямую я не умею, жрецы меня этому не научили. Зато я могу воспользоваться услугами вот этой симпатичной берёзки, пока она ещё не уснула на зиму.
Фириат обнял ствол, закрыл глаза, постоял минуту и радостно сообщил:
— Готовь лопату! Мы нашли клад!
Эльф быстрым шагом пошёл в сторону дороги и остановился в совершенно неприметном месте. Я скептически осмотрел участок. Никаких признаков стоявшего здесь когда-то раздвоенного дуба. Но Фириат был абсолютно уверен в своей правоте:
— Не сомневайся, дерево показало мне именно это место. Грибница получила эти воспоминания когда-то от того самого раздвоенного дуба — как тут разрывали землю и рвали корни, как металл пропитывал почву. Образ очень чёткий, грибница не повредилась с того времени, лишь стала намного обширнее и сильнее. Она хорошо сохранила эти воспоминания.
Мы сходили в ближайшее село и выпросили у первого встречного селянина пару лопат на один день. Я хотел даже оставить ему в залог серебряную монету, но тот отказался: «Ещё пропью случайно, не искушайте меня».
Мы быстро вернулись и принялись за работу. Клад оказался зарыт на глубине около метра. Это был проржавевший большой котелок, завёрнутый в сгнившее тряпьё. Котелок был полон серебряных монет. И хотя монеты почернели от времени и сырости, но вполне годились для торговли. Фириат задумчиво покрутил в руках несколько кругляшков, оттирая с монет грязь, и сделал заключение:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
