и даже не заметив, как сбросил с верблюда одного из своих солдат. Тамрит повернулся, и Поль наконец-то увидел главного противника. Точнее, увидел глаза, поскольку
тагельмуст закрывал почти все лицо. Глаза у его заклятого врага были глубокого синего цвета. Эти глаза, не мигая, смотрели на дерзкого француза. Тамрит выхватил старинный пистолет. Они двинулись друг на друга. Сражение перестало для них существовать, превратившись в шумную абстракцию. Внимание было целиком поглощено друг другом. Их верблюды оказались рядом. Поль взмахнул саблей, и в то же мгновение Тамрит выстрелил ему прямо в лицо.
Последовала ослепительная вспышка, но старинное оружие подвело Тамрита. Пуля отскочила от лба Поля, оцарапав кожу. Зато сам удар выбил его из седла. Поль оказался на земле, оглушенный выстрелом, ослепленный вспышкой и обожженный порохом. Тамрит двинулся на него, рассчитывая растоптать верблюдом, однако на пути оказался верблюд Поля. Испуганное выстрелом, животное застыло на месте. Тамрит ударил верблюда рукояткой пистолета, выругался и потянулся за мечом, чтобы нанести более ощутимый удар. Поль успел совладать с дыханием и откатиться в сторону. Он нашел свою саблю. Жжение в глазах мешало смотреть и вынуждало отчаянно моргать. Все было как в тумане. Кое-как он поднялся, оказавшись рядом с ногой Тамрита. Тамрит слишком поздно это заметил. Поль со всей силой вскинул саблю и вонзил ему в живот.
Тамрит принял удар с удовлетворением, недоступным европейскому пониманию. Смерть во имя Аллаха была победой, а не поражением. Вскрикнув, он повалился из седла, упав прямо на Поля. Падая, Тамрит еще пытался ударить противника мечом, но промахнулся. Оба повалились на землю. Кричать Тамрит уже не мог. До Поля донесся его сдавленный шепот:
– Аллах акбар!
Аллах велик!
Усилием воли Поль заставил себя встать. Его шатало, но он не утратил ни капли решимости. Воспаленными глазами он смотрел на ненавистное существо у его ног; существо, которое было еще живо, бубнило молитвы своему Богу и держалось за живот. Поль взял боевой меч Тамрита и поднял высоко над головой в память о Реми и всех погибших. Голова гудела от страсти возмездия. И вновь, собрав всю имевшуюся силу, он обрушил меч на Тамрита. И тот затих. «Это еще не все, – гневно думал Поль. – Этого недостаточно». Его противник был давно мертв, однако Поль снова и снова поднимал меч и в слепой ярости ударял истерзанное тело Тамрита. И всякий раз у него в горле рождался жуткий звук.
Видя, что их предводитель пал, трое воинов Тамрита покинули битву и побежали вверх по ущелью, намереваясь достичь туарегских лагерей и позвать на помощь. Поль все еще сжимал в руке меч Тамрита. Увидев беглецов, он устремился за ними в погоню, не став тратить время на поиски своего верблюда. Беглецы скрылись в ложбине. Поль выхватил из-за пояса пистолет и выстрелил наугад. Корка из крови, пота и грязи мешала смотреть. Вскоре он тоже достиг ложбины. Грохот битвы за спиной ослаб. Казалось, беглецы, которых он преследовал, спрятались внутри камней.
«А ведь я уже бывал здесь, – мысленно произнес Поль, вспомнив Тадженут. – Но тогда они гнались за мной».
Споткнувшись, он упал и больно ударился. Падение оглушило его. Пошатываясь, Поль встал. Из раны на голове лилась кровь. Он вытер ее рукавом и двинулся дальше, петляя между камнями и стреляя в тени, голоса и все, что двигалось. Он не понимал: это ответные выстрелы, или такой грохот создают пули его пистолета, откалывающие кусочки скал. Потом он услышал пронзительный крик и увидел человека, спрятавшегося в расщелине между камнями. Человек смотрел на Поля с ужасом и мольбой. Он бросил меч и загородился руками, словно это могло его защитить. Поль выстрелил. В голове человека появилась аккуратная дырочка, и он упал.
У Поля дрожали руки. Ему было тяжело смотреть. Голова кружилась. Ох, как у него кружилась голова! Он огляделся по сторонам. Дым выстрелов немного рассеялся, и Поль увидел, что находится вблизи лагеря. Он увидел шатры с красными крышами, и его захлестнула жажда кровопролития. Красные крыши означали, что он наконец-то попал к ненавистным туарегам. Теперь он убьет их всех.
Он двигался, словно во сне, пробиваясь сквозь дым, запахи и безумие. Все замедлилось, все стало странным. Исчезли звуки. Поль слышал только свое сердце, удары которого отдавались в голове, как выстрелы из пушки. Затем впереди что-то мелькнуло. Кто-то убегал от него? Вроде ребенок? Поль не мог рисковать, не мог позволить себе остановиться и проверить. Он выстрелил, но промахнулся. Потом двинулся дальше. Его шаги потеряли уверенность. В воздухе просвистел нож. Кто-то целил Полю в живот, но нож ударился рукояткой и упал, не причинив ему вреда. Рядом с лязгом упало копье. Поль увидел того, кто это сделал, и снова выстрелил. Человек упал. На нем был арабский халат, вызвавший у Поля новый всплеск ярости. Где туареги? Не могли же они все попрятаться! Судя по приглушенным звукам выстрелов, его солдаты продолжали сражение. Полю было некогда ждать, пока подоспеют ему на помощь. Я убью этих туарегов! Я убью их всех!
Он побежал, пригибаясь. Целью выбрал ближайший шатер. Неожиданно путь ему преградил человек в белой одежде и с мечом. Поль выпрямился, приготовившись нанести удар, но человек в белом легко парировал удар, а его самого опрокинул на землю. Враг – это несомненно. Но наносить свой удар этот враг почему-то не стал.
– Поль! Прекрати! – крикнул Мусса, не пытаясь защититься или вступить в сражение.
– Ты? Прочь с дороги, будь ты проклят! – прохрипел Поль. – Если не уйдешь, я убью и тебя.
Обессиленный, Поль заставил себя подняться. Его пистолет валялся где-то поблизости, но где – он не видел. Он решил ударить мечом, отобранным у Тамрита, однако едва смог приподнять тяжелый меч. И вновь Мусса опрокинул его на землю, отчего в ушах зазвенело.
– Прекрати! Хватит!
– Нет, не хватит! Пока все не…
Одной рукой Поль лихорадочно шарил по земле, другой вытирал с лица соль, пот и кровь, мешавшие смотреть. Наконец ему удалось нащупать пистолет. Поль схватил оружие. Ненависть так и пульсировала в его глазах. Мусса стоял на прежнем месте, спокойно ожидая смерти. Поль знал: он сумеет очиститься, только если завершит начатое, если убьет их всех и восстановит в себе равновесие. Мир кружился. Все двигалось, подпрыгивало и было размытым. Поль снова вытер глаза и попытался унять дрожь в руке. Дуло его пистолета отчаянно тряслось. И опять удар сбил его с ног, однако теперь его сшиб не Мусса, а кто-то другой. Кто – ему было не разглядеть. Запекшаяся
