– Ну и то ладно, — придирчиво уставился в зеркало Хобокен. — Вообще, должен сказать, в целом сражение прошло очень неплохо. Вражеский командующий отрубил мне голову, но в остальном все очень неплохо.
Креол что-то невнятно промычал, капая Ванессе в глазницу прозрачную жидкость и нацеливаясь ритуальным ножом. Та тоже недовольно замычала — похоже, анестезию дадут только местную. Зная Креола, можно не сомневаться — больно не будет. Но все равно как-то это…
Челюсти плотно сжались. Боли и в самом деле нет, но есть довольно жуткое и неприятное ощущение. Слышится ощутимый хруст, глазное яблоко скрипит подобно сдавливаемому комку снега.
Интересно, каково это — увидеть собственный глаз отдельно от тела?..
– Ничего особенного, — мрачно произнесла Ванесса минутой спустя. — И эта гадость была кусочком меня?..
– Да, — коротко ответил Креол, щелчком пальцев сбрасывая глазное яблоко на пол.
Там что-то зашуршало, заворочалось. Вон беспокойно покосилась вниз и завопила:
– Флаффи, пошел вон!!! Не смей это есть, придушу!!!
Толстый сиамский кот фыркнул, меряя хозяйку презрительным взглядом, и отвернулся. Он вовсе и не собирался есть всякую дрянь — не так воспитан. Наоборот, охранял — чтобы никто другой не покусился.
– Приступаем к трансплантации, — задумчиво произнес маг, перебирая глаза, принесенные Хубаксисом. — Ученица, тебе какой больше нравится?
– Не знаю, они все одинаковые. Только пусть будет женский… ты ведь можешь отличить?..
– Могу, конечно, — медленно кивнул Креол, разглядывая ауры.
Он задумался. Как сказать этой проблемной ученице, что женских глаз здесь нет? Откуда им взяться-то? Из женщин на поле битвы были только серые колдуньи, а у них глаза карими не бывают. Хотя может и бывают… но очень редко. У них даже зрачки очень светлые, почти белые.
– Ты не думай, что я капризничаю, но ходить с мужским глазом — это как-то дико, — рассуждала Ванесса. — С женским еще ладно, а вот если он будет мужским… ну я себя просто монстром Франкенштейна чувствовать буду, понимаешь?..
– Понимаю, — кивнул Креол, выбирая самый качественный глаз. — Вот этот — женский.
– Точно?
– Точно. Я никогда не лгу.
Ванесса затаенно улыбнулась. Когда-то она тоже так считала, но постепенно начала соображать, что лгать-то Креол может и не лжет, но зато частенько… приукрашивает действительность. Одни неприятные воспоминания попросту вычеркивает из памяти, делая вид, что их никогда и не было. Другие чуточку корректирует — сам себя убеждает, что все было не так, а совсем иначе.
Шамшуддин уже успел поведать на эту тему немало интересного…
Креол строил Вавилонскую башню? Да, это правда — копал там ямы и подносил кирпичи.
Креол никогда не работал стражником? Да, это правда — добровольно никогда не работал.
Креол может вызвать любого демона на свете? Да, это правда — любого, который согласится прийти.
Креол не является колдуном? Да, это правда — и он убьет любого, кто вздумает сомневаться.
Ну, почти любого…
А вспомнить тот бред, который он ей затирал после применения Дланей Инанны и Энлиля! Оба раза нес пургу насчет того, что маг, решающий сложную глобальную проблему, получает ценный опыт, возрастает в силе и все такое. Ванесса — наивная китайская девушка! — ему даже поверила, закрыв глаза на очевидную нелепость такого рассуждения.
А вот Шамшуддин, когда узнал, долго ржал, а потом рассказал, что это всего лишь теория. Теория, давным-давно кем-то высосанная из пальца, но ни разу не получавшая сколько-нибудь ощутимого подтверждения. Однако Креол в нее вроде бы верит… или даже не верит по-настоящему, а попросту использует в качестве самооправдания. Трудно сказать определенно.
Все-таки бывший Верховный Маг чрезвычайно самолюбив — где-то глубоко внутри него сидит капелька альтруизма, но он ее безжалостно душит. Вообще отказывается признавать ее существование.
– А что, маршал, каково оно было — драться с Астрамарием? — полюбопытствовала Ванесса, чтобы хоть как-то отвлечься от ножа, копающегося в опустевшей глазнице. Креол подготавливает трансплантацию — и приятным этот процесс никак не назовешь.
– Дуэлянт не последний, будем думать, — пожал плечами Хобокен. — Сшиб мне башку, точно куренку. Хотя если здраво рассуждать, то еще неизвестно, кому по чести победа положена — я ж с него первым шлем сбил…
Ванесса чуть приподняла брови, вызвав сдавленную ругань Креола. Сшиб шлем — это, конечно, круто… хотя нет, ни черта не круто. Даже странно, что маршал этим хвалится — подумаешь, достижение…
– Подождите-ка! — спохватилась она. — Маршал, так вы что же, видели его лицо?! Так что ж вы молчали тогда?! Всем же интересно! Как этот Астрамарий выглядит?!
– Нет, не видел. Великодушно извините.
– Как так?.. – опешила Ванесса.
– А вот так. Нету у него лица. Под шлемом только пустота. Пустые доспехи.
– Как так?! – еще сильнее поразилась Ванесса.
– Да мне-то почем знать? Он что-то там молвил… какую-то «кумбху» помянул…
– Кумбха? — приподнял брови Креол. — Точно кумбха? Так и сказал?
– Ну, память у меня уж не та, что прежде — чай, за восемьдесят перевалило… Но вроде как наподобие что-то.
– Очень интересно… Тогда понятно…
– Эй, эй, — напомнила о себе Ванесса. — Я верю, что тебе уже все понятно и дальнейших комментариев не требуется. Но может и нам тоже что-нибудь объяснишь? Особенно мне.
– Что тебе объяснить, ученица?
– Для начала, что это вообще такое — кумбха?
– На одном из древних языков «кумбха» — это сосуд. В мое время так называли особый… как бы это выразиться… артефакт, что ли… Специальное вместилище для человеческой души.
– Вроде как артефакт-Поглотитель?..
– Нет. Принцип совершенно другой. Кумбха — это не просто клетка, заключающая душу. Это своего рода… э-э-э… — задумался Креол, — э-э-э… костюм?.. доспехи?..
– Скафандр?.. – предположила Ванесса.
– Можно и так, — пожал плечами маг. Слово «скафандр» он успел выучить. — Главное, что это некая оболочка, содержащая внутри себя свободную душу и способная самостоятельно передвигаться. Как бы голем — только мыслящий, автономный и независимый. У нас в Шумере это делали так — ковали полностью закрытые доспехи, зачаровывали их особым образом, а незадолго до смерти облачали в них нужного человека. И когда тот умирал, душа уже не могла выйти и оставалась внутри. Труп потом извлекали — и доспехи начинали двигаться сами. Получался кумбха — могучий, бессмертный, почти неуязвимый воин. Зачарованные доспехи полностью экранируют душу-контролер — из-за этого кажется, что у кумбхи нет ауры, и из-за этого у него повышенный иммунитет к магии. Однако производили их не так уж часто.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
