Л’орик вернул клинок в ножны. Он зашагал прочь от илистого берега, намереваясь пройти по тропе, проломленной в тростниках гиеной, и, спустя четыре шага, обнаружил обгрызенные останки трупа. Поскольку разложение зашло далеко, а конечности растащили падальщики, прошло несколько мгновений, прежде чем Высший маг сумел установить форму трупа. Он заключил, что то был гуманоид. Ростом с нормального человека, однако то, что осталось от кожи, покрывали клочья тонкой, тёмной шерсти. Плоть разбухла от воды, и это указывало, что существо утонуло. Оглядевшись, Высший маг вскоре обнаружил и голову.
Он присел над ней и некоторое время не двигался.
Скошенный лоб, крепкая, без подбородка челюсть, крупный надбровный валик, сросшийся над глубокими глазницами. Волосы все ещё держатся на частицах скальпа, длиннее тех, что покрывали тело, тёмно-коричневые и волнистые.
Больше похож на обезьяну, чем на т’лан имасса… и череп, опять же, на затылке меньше. Однако он намного выше, и пропорции более человекоподобны. К какому виду людей он относился?
Остатков одежды или каких-нибудь украшений не было. Существо — самец — умерло голым.
Л’орик выпрямился. Тропа гиены виднелась в камышах, и он пошёл по ней.
Солнце выжгло облака, воздух стал горячее и, пожалуй, тяжелее. Л’орик достиг травянистого края и впервые ступил на сухой грунт. Гиены нигде не было видно, и Л’орик подивился: неужели она всё ещё бежит? Странная реакция, подумал он. Реакция, которой нет подходящего объяснения.
Он не знал, в какую сторону идти; он вообще не был уверен, что найдёт здесь то, что ищет. В конце концов, это был не Телланн. Если уж на то пошло, он прибыл в место, лежащее под Телланном, как если бы имассы, выбирая себе священные места, чуяли более древнюю силу. Он понимал теперь, что поляна Тоблакая не была местом, освящённым собственно воином-великаном, и даже — не т’лан имассами, которым тот поклонялся как богам. Она с самого начала принадлежала Рараку, какой бы природной силой ни обладала эта земля. Итак, судьба привела его к истокам. Но привела или притащила?
Стадо громадных зверей показалось на отдалённом холме справа, земля дрожала, так как оно, набирая скорость, неслось в дикой панике.
Л’орик заколебался. Стадо мчалось не в его сторону, но маг хорошо знал, что такой панический бег может изменить направление в любой миг. И вот звери внезапно развернулись в другую сторону, накатываясь сплошной массой. Оказались достаточно близко, чтобы он смог различить их облик. Они были похожи на диких быков, хотя крупнее и с короткими, толстыми рогами, иногда разветвлёнными. Шкуры в белых и тёмно-рыжих пятнах, длинные чёрные гривы.
Ему стало интересно, что испугало их, и чародей обратил взгляд туда, откуда стадо появилось…
Л’орик припал на корточки, с бешено колотящимся в груди сердцем.
Семь псов, чёрных, как полночь; их размеры могли поспорить с размерами диких оленерогих быков. Псы с прирождённым высокомерием шествовали вдоль гряды. А по бокам от них, как шакалы за львиным прайдом, следовало двадцать или больше того получеловеческих существ, таких же, как то, которое он нашёл у побережья. Они явно играли подчинённую роль, как падальщики при хищниках. Несомненно, было какое-то взаимовыгодное преимущество в этом союзе, хотя Л’орик не мог представить, что в этом мире могло представлять реальную угрозу для тёмных псов.
И он не сомневался в том, что псы были не отсюда.
Незваные гости. Чужаки в этом мире, которым он ничего не может противопоставить. Они доминируют… и знают об этом.
Теперь он заметил и других наблюдателей, следящих за кошмарными псами. К’чейн че’малли, трое, — тяжёлые клинки на запястьях выдавали в них охотников К’елль, — на мягких лапах двигались параллельным курсом в нескольких сотнях шагов от псов. Головы охотников были повёрнуты к незваным гостям, — которые, в свою очередь, их игнорировали.
Ни те, ни другие не принадлежат этому миру, если мысли моего отца на этот счёт верны. Он месяцами гостил у Рейка в Лунном Семени, проникая в тайны этой цитадели. Но города к’чейн че’маллей находятся на дальних континентах. Возможно, они лишь недавно появились здесь, подыскивая новые места для своих колоний… и найдя здесь только вызов своему господству.
Если псы и видели Л’орика, они никак не подавали виду. Так же как и полулюди.
Высший маг смотрел, как они продолжают идти, пока наконец не нырнули в долину и не пропали из виду.
Охотники К’елль все разом остановились, затем осторожно рассредоточились и медленно двинулись туда, где исчезли псы.
Фатальная ошибка.
Пятна тьмы метнулись из долины. Охотники К’елль, внезапно оказавшиеся в окружении, замахали своими массивными клинками. Но несмотря на их проворство, за один удар сердца двое из троих пали с разорванными глотками и выпущенными кишками. Третий высоко подпрыгнул, приземлился через двадцать шагов и умчался прочь.
Псы не стали его преследовать; сгрудившись, они обнюхивали трупы к’чейн че’маллей, в то время как набежали полулюди с гиканьем и лаем; несколько самцов вскарабкались на трупы и прыгали на них, размахивая руками.
Л’орик подумал, что теперь понимает, почему к’чейн че’малли так и не основали колоний на этом континенте.
Он ещё немного понаблюдал, как псы и полулюди кружат над трупами; затем Высший маг начал осторожно отступать обратно к озеру. Он уже приблизился к месту, где край склона упирался в тростник, когда последний взгляд, брошенный через плечо, открыл ему, что семеро зверей все как один смотрят в его сторону, подняв головы.
Затем двое медленно потрусили к нему. Спустя мгновение оставшиеся пятеро рассыпались веером и двинулись следом.
Ох…
Внезапное спокойствие охватило его. Л’орик знал: сейчас он всё равно что мёртв. Не было времени открыть Путь для возвращения в собственный мир, — да и как он мог, ведь это даст псам путь для преследования, — и я не хочу, чтобы вина за их появление в оазисе запятнала мою душу. Лучше умереть здесь и сейчас. Подходящее наказание за моё навязчивое любопытство.
Псы вовсе не выказывали расторопности, проявленной ими в бою против охотников К’елль, — как если бы чуяли сравнительную слабость Л’орика.
Он услышал громкий всплеск воды позади и обернулся.
Дракон заполнил собой всё пространство, снизившись над водой, — столь быстро, что поднял мощную волну, — и, раскинув широко когти, потянулся огромными лапами вниз.
Л’орик вскинул руки над головой, когда гигантские чешуйчатые пальцы, как клетка, сомкнулись вокруг него и вздернули в небо.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
