интерпретируя ее по образу и подобию библейских генеалогий. Так был упрочен сакральный характер французской монархии.
От священной власти короля к демократии
Священный характер королевской власти во Франции являет собой одну из живучих особенностей в ее истории. Но является ли сакральность постоянной спутницей любой монархической власти или же эта взаимосвязь проявляется в особых обстоятельствах и в хорошо прописанных ритуалах?
Если говорить о Франции, то выясняется, что там между эпохой Каролингов и правлением Людовика IX Святого, т. е. между IX и XIII вв., возникает религия, главой которой является король, но в то же время эта сакральность королевской власти является следствием политики, проводимой Церковью. Суть данной модели такова: монарх назначается волею Бога, чтобы выполнять свои обязанности в земном мире, а фигура Иисуса Христа служит ему главным ориентиром.
Этот аспект королевской власти проявляется в основном в процедуре богослужения по случаю помазания короля, которая превращает связь короля и власти в мистическую и которая в большей степени, чем акт делегирования власти, представляет собой коронование монарха. В акте помазания короля архиепископом Реймсским виден намек на то, что в действии участвуют сверхъестественные силы. Акт помазания превращает короля, получающего власть по наследству, в короля, получающего власть, освященную Церковью.
В ответ монарх должен защищать Церковь и сделать ее своей помощницей в мирских делах.
Основополагающая роль акта помазания королей восходила к процедуре помазания, совершенной над Пипином Коротким в 751 г.; она пришла на смену германскому ритуалу приветствия новоизбранного короля возгласом «Слава!» (Heil!). Затем включение в процедуру помазания чудесным елеем из священного сосуда, что восходит к библейским канонам, связало помазанного государя с восточной традицией. После этого в церемонию были введены такие детали, как вручение государю знаков отличия монаршей власти — пальмовой ветви и скипетра, на свет появился символ королевской лилии, в качестве сакральных мест были утверждены Реймсский собор, где крестился Хлодвиг, и аббатство Сен-Дени, ставшее усыпальницей французских королей. Наконец, родилась концепция королевской власти, сформулированная Гинкмаром, архиепископом Реймсским: эта концепция устраняла границу между светской и духовной ветвями власти.
Превратив короля в сакральную фигуру, наделив его полномочия религиозными атрибутами, Церковь помогла монарху укрепить его власть и создать государство. Государство начало развиваться.
Правда, в Реймсе во время процедуры помазания простой народ находится вне стен собора. От верующих требуется вера, а не участие.
По мнению Токвиля, история французской монархии до 1789 г. была историей «последовательного шествия социальной революции, революции демократической». Это означало, что граница между двумя способами осуществлять власть и управлять народом проходит не между монархией и Республикой, а между монархией божественного права и конституционной монархией. Ведь настоящим переворотом стало появление идеи о том, что теперь власть, которую король имеет над подданными, он получает от них, а вовсе не от Бога.
Именно этот переворот стал детищем века Просвещения.
Так французы порывают с политической системой, основанной на сакральном характере власти; отныне политическая система называется конституционной монархией или республикой, хотя сохраняет свои сакральные черты.
Начиная с XIV в. и эпохи могущества юристов Филиппа IV Красивого французская монархия избавляется от опеки Церкви. Уже в XVII в. королевская власть обретает уже скорее героические, нежели сакральные черты. С эпохи Людовика XIII французские короли повелевают изображать себя в образах Юпитера, Аполлона или Геркулеса: это по-прежнему призвано символизировать Божественное происхождение их власти.
Сакральным остается лишь сам титул монарха, а не конкретный человек, восседающий на троне.
Впервые об этом заявили англичане, казнив своего короля Карла I, но сохранив институт монархии.
В 1792 г. французы уничтожили оба тела короля: казнив человека — Людовика XVI — и отменив монархию…
Перемены, происходившие во Франции после 1789 г., вне зависимости от того, была ли она монархией или республикой, не привели к десакрализации власти (утрате ею священного характера). Священный характер народной власти пришел на смену власти монархической. Королевский военно-морской флот стал Национальным военно-морским флотом; аналогичная перемена произошла с Национальным собранием, и если раньше французы кричали «Да здравствует король!» (а также «король Робеспьер»), то позже из их уст раздавалось «Да здравствует народ!».
После 1789 г. процесс демократизации Франции затронул взаимосвязь светской власти с сакральным еще слабее, чем это было во времена Французской революции и после нее. Как в 1940 г., так и сегодня руководители страны сохраняют торжественные церемонии и жесты, которые упрочивают соответствующие взгляды и верования, а памятные мероприятия помогают мимоходом возрождать их.
Свидетельством этого стали церемонии «национальных похорон» маршалов Третьей республики, утвержденные парламентом. Такой чести удостоился, среди прочих, и маршал Жоффр, хотя он был неверующим человеком: таким образом, речь идет о похоронах государственной важности, которые по сути представляют собой религиозный обряд. В случае с де Голлем и Помпиду нация прежде всего проявила уважение к ним как к государственным деятелям, а затем уже их близкие воздали им дань уважения как личностям. В случае с Миттераном следует говорить о двух разных церемониях, состоявшихся в одно время: если в соборе Парижской Богоматери прошла католическая церемония, не имевшая особой религиозной нагрузки (и на этом мероприятии присутствовал весь свет), то в родном городе Миттерана — Жарнаке — имела место религиозная церемония, не имевшая особой католической нагрузки (которую никто не видел): из церкви гроб с телом Миттерана вынесли под звуки оды «К радости», писала социолог Даниэла Эрвио-Леже.
Так перед нами встает проблема: идеал, предлагаемый светской властью, не способен вызвать у народа такие же сильные эмоции, какие вызывает любовь к нации. Вот почему в таких церемониях участвуют и представители духовенства: католицизм помогает светской власти сохранить ее непрерывность.
Абсолютизм и централизация
Со времен Французской революции руководители
