меня здесь. И Митараи, и Рёко действовали по указанию Ихары, которому нужно меня остановить.
– Сообщник? – удивленно пробормотал Митараи.
– Именно! На Ихару работаешь!
Мой голос дрожал от ярости. Это тот самый Митараи? Зачем только я ходил к нему столько дней подряд! Да потому что поверил… думал, что нашел на чужой территории единственного друга, которому можно открыть душу! Вот уж предатель!
– А ведь я тебе верил, Митараи. Даже начал тебя уважать… Отойди, если не хочешь стать покойником. Я тебя убивать не хочу. Ты с Ихарой заодно, ну и Бог с тобой. Твое дело. Ты меня многому научил, помог в тяжелую минуту. Я тебе за это благодарен, а сейчас давай разойдемся.
– Многовато мне чести будет. Не по заслугам… Ладно, благодарить потом будешь. А пока ты малость запутался. Я пока не до конца уловил причину, почему ты охотишься за Гэнъитиро Ихарой, а вот какая причина у противоположной стороны, уже разобрался.
– Что ты несешь? – Меня охватило смятение, я просто вышел из себя. – У меня нет времени на твой бред и выяснение отношений. Рёко может умереть, пока мы тут стоим. Отойди! А то правда выстрелю! В сторону! Ну!
Я надавил указательным пальцем на спусковой крючок. Как жаль, что на моем пути оказался именно этот человек…
– Масико-кун, разуй глаза. Это не больница. Что здесь делать твоей Рёко? Приди в себя.
– У меня точная информация, вот я и пришел. Ты ничего не знаешь!
– Это кто ничего не знает? Ты сначала меня выслушай, а потом иди и убивай его. Опусти ружье! – Митараи протянул руку и, взявшись за ствол, потянул его вниз.
– Они там убьют Рёко! Пусти! – Я толкнул моего приятеля в правое плечо, вырывая у него обрез.
– Кто ее убьет?
– Ихара! Ты не знаешь, он с ней спал раньше. И у него есть причины ее ненавидеть. Отойди! Отойди, говорю!
Мы сцепились прямо перед воротами. Митараи не уступал. Я снова крикнул:
– Они убьют Рёко!
В этот момент мой приятель, как обухом по голове, произнес слова, от которых из меня сразу ушла вся сила.
– А что, если Рёко-тян – дочь Ихары?!
31
Ловя ртом воздух, я бежал по дорожке, поднимавшейся на дамбу.
Слова Митараи произвели на меня гипнотическое действие – я легко выпустил обрез из рук.
– Идиот! Что это он такое ляпнул?! – бормотал я. – Большой мастак языком трепать… Как он может знать об этом деле больше, чем я?
Я побежал дальше по дамбе. С каждым шагом дышать становилось все труднее, непривычно тяжело. Скоро закололо в груди, ноги начали заплетаться. «В чем дело?» – подумал я и сразу сообразил: это из-за выпивки. Теперь я протрезвел окончательно. В этот самый момент нога зацепилась за кочку на обочине, я упал и свалился с дорожки.
Я лежал ничком на склоне дамбы и никак не мог отдышаться. Страшно болела голова. Обхватил ее обеими руками в надежде перетерпеть боль. Тут же подкатила поднявшаяся из желудка тошнота. Поняв, что меня сейчас вырвет, я встал на четвереньки в ожидании рвотных спазмов, и они не заставили себя долго ждать.
Стало немного легче, и я лег на траву навзничь. С реки задувал прохладный ветерок. В небе висела молодая луна. Только она одна в природе оставалась неподвижной. А жизнь вокруг не стихала – насекомые стрекотали вовсю. Но я лишь сейчас это заметил.
Опьянение будто снова возвращалось, веки закрывались. В мозг, казалось, вонзаются длинные иглы, тело немело. Лунный свет звенел уже знакомым, пронизывающим тело слабым металлическим звуком.
Откуда-то послышался тихий, едва слышный голос. Он называл мое имя. Я не отреагировал. Голос позвал меня снова. Я покрутил головой. Ничего и никого. Лунная магия?
Снова мужской голос. Откуда он? С дамбы? Я посмотрел вверх и снова увидел это.
На дамбе медленно нарисовалось волшебное порождение лунного света – второй «я». Сделав несколько шагов, оно остановилось на краю дамбы и внимательно посмотрело вниз.
Одолеваемый одновременно и страхом, и любопытством, я не сводил глаз с этой фигуры. Наконец она подняла правую руку и поманила меня к себе. Согнув колени и подтянув правую ногу, я приподнялся. На меня будто опять действовал гипноз. Кое-как, на четвереньках, поднялся по склону.
В ушах, не переставая, отдавался не звон лунных лучей, не стрекотание насекомых, а тот самый слабый металлический звук. Он обволакивал меня, направлял, куда двигаться, какую принять позу. Отнимал силы, лишал воли.
Я почувствовал под ногами гравий дорожки, тянущейся по дамбе. С трудом выпрямился и встал.
Мой двойник стоял в лунном свете напротив меня. Щеки его были мертвенно-бледны. Кожа на них конвульсивно дергалась, с губ были готовы сорваться слова. И я услышал сдавленный голос и приказ:
– Ихара спит у себя дома. Убей его.
Ко мне протянулась рука, державшая маленький кинжал. И рукоятка, и ножны были цвета некрашеного дерева, и освещенный луной этот предмет напоминал струганую палку, непонятно как оказавшуюся в темных морских глубинах.
Гипноз продолжал действовать – я покорно принял кинжал. Пошарив у пояса, обнаружил, что нож куда-то делся.
Я получил оружие для убийства Ихары от своего зеркального изображения. От своего второго «я», готового действовать решительно.
– Убей его.
Эти слова вместе с лунным светом постепенно проникали в мой мозг. Да! Я это сделаю! Какие могут быть колебания? Ничего другого не остается, разве не так? Иного пути в жизни у меня нет. И потом, один раз я уже убил человека…
Откуда-то донесся еще один слабый звук. Он стал смешиваться с другими и вытеснять уже знакомый тонкий металлический звон. Звук был резкий, какой-то вызывающе нахрапистый. И постепенно нарастал. Что это?
На лице стоявшего передо мной двойника мелькнуло что-то похожее на испуг. Ему явно было не по себе. Его одолевала тревога.
Вдруг окрестности разорвал оглушительный, сокрушающий все вокруг грохот. Он возник посреди темноты, прямо под дамбой. Когда этот громоподобный звук достиг пика, в пространстве за моим двойником возник огромный одноглазый фантом. Из его единственного глаза вылетел белый световой луч, протянувшийся высоко, до самого неба. Но продолжалось это, наверное, всего секунду.
Стоявший прямо передо мной двойник испуганно втянул голову в плечи и оглянулся. Краем глаза я увидел нечто невероятное.
Это был огромный одноглазый мотоцикл. Я в одно мгновение взбежал на дамбу по склону. Эта устрашающая картина разом разрушила гипнотические чары, и я пришел в себя.
Взревел двигатель, из-под колес полетел гравий. Шум был такой, что хотелось заткнуть уши. Потом раздался резкий металлический скрип. Тормоза! Громко взрыли
