— Люди из школы – это в большинстве случаев лишь временные друзья. А иногда вообще ими не являются. Ведь когда они заканчивают учебу, то все разбегаются на четыре стороны и забывают друг о друге. Конечно, есть некоторые исключения, но это бывает очень редко.
— Ну вот наша дружба с Ракель точно является исключением… — с легкой улыбкой говорит Наталия.
— Ты больше не общаешься ни с кем из своих одноклассников?
— Увы. Я даже не встречаюсь с тем, с кем училась до того, как начала учиться в школе Кэмерон.
— Вот как!
— Из всех школьных друзей я сохранила хорошие отношения только с Ракель и с Анной. С той, с которой я была в том кафе, где ты вчера нас видел.
— Та девушка училась с тобой?
— Нет, она на два года младше нас с Ракель и училась в более младшем классе, чем мы.
— Вот как… Надеюсь, она хорошая?
— Анна – очень хорошая девочка. Добрая, воспитанная, образованная и очень преданная. Никому не причиняет вреда.
— Наверное, у нее-то точно было много друзей.
— Нет, как раз наоборот. У нее тоже не было настоящих друзей.
— Что, ее тоже не любили?
— Нет, ее одноклассники очень хорошо относились к Анне, и она хорошо со всеми общалась. Однако среди этих людей у нее не было настоящих друзей. Только мы с Ракель стали для нее близкими подругами.
— А как вы с ней подружились?
— Да совершенно случайно. Меня с ней познакомила одна моя одноклассница, которая также хорошо с ней общалась. А чуть позже я представила Анну Ракель. Ну… — Наталия пожимает плечами. — Именно с этого момента и началась наша дружба. Мы начали проводить время вместе на переменах и встречаться в свободное от школы время.
— Здорово, — скромно улыбается Терренс.
— Правда, на несколько лет мы разорвали с ней связь и лишь недавно снова начали общаться. Я сделала это первой, а Ракель – лишь некоторое время назад. За день до своей поездки в Лондон.
— Вот как…
В воздухе на пару секунд воцаряется пауза.
— А вы с Ракель одногодки? — уточняет Терренс.
— Да, нам обеим по двадцать три года, — подтверждает Наталия.
— А той девушке… Которая Анна… Насколько я правильно понимаю… Ей двадцать один год?
— Да, она у нас совсем молоденькая девочка.
— Ей точно двадцать один год?
— Точно-точно!
— Надо же… Я бы не дал ей столько лет. Она выглядит несколько младше своего возраста.
— Согласна, у нее немного детское, но довольно милое личико, — с легкой улыбкой говорит Наталия.
— Анна выглядит слишком уж юной. И я сначала подумал, что ей лет шестнадцать-восемнадцать.
— Нет, ей не шестнадцать.
— Удивительно…
— Самой Анне нравится эта особенность. Да и все парни, которых она знала, были в восторге от ее детского личика.
— Верно, некоторым парням действительно нравятся такие лица. Таких девушек воспринимаешь детьми, о которых хочется заботиться.
— Верно…
— А эта девушка сейчас с кем-то встречается?
— Нет, Анна совершенно свободна. Да и у нее нет сейчас времени на свидания.
— Почему?
— Учеба в университете. Она отнимает все свободное время. А поскольку Анна заканчивает последний курс и готовится к итоговым экзаменам, то на протяжении нескольких месяцев она редко выбирается на прогулки с подружками или свидания с парнями.
— А когда у нее экзамены?
— Экзамены будут либо весной, либо поближе к лету. Точно не знаю. Но летом состоится церемония выдачи дипломов.
— Понятно…
— Зато потом она наверняка будет отрываться по полной. Встречаться с подружками и ходить на свидания с парнями.
— Уверен, что однажды ей все же повезет, и она встретит хорошего человека. Ведь твоя подруга довольно симпатичная.
— Надеюсь, что так и будет, — с легкой улыбкой выражает надежду Наталия. — Правда, проблема в том, что у нее довольно строгие родители, которые не станут тепло принимать всех парней, которые ухаживают за моей подругой.
— Вот как?
— Эти люди держат Анну в ежовых рукавицах и хотят заставить жить по их правилам. Однако она постоянно идет им наперекор и делает все так, как ей хочется.
— Не повезло ей… — качает головой Терренс.
— Честно говоря, ее семейка вообще какая-то странная. У них там свои правила, которые другим никогда не понять.
— Но Анна все-таки нормальная?
— Да, Анна выросла не такой, как они.
— Эй, а она пошла учиться в университет по их воле? Или она сама так решила?
— Нет, сама. Анна захотела учиться на театральном факультете, а ее родители, как ни странно, приняли ее решение и оплатили учебу.
— И как она учится?
— Очень хорошо. Все это время она прекрасно сдает все экзамены. Есть высокая вероятность получить красный диплом, если Анна блестяще сдаст все итоговые экзамены.
— Думаю, семья этой девушки должны гордиться ею.
— Может, они и гордятся, но вряд ли это покажут…
— Почему?
— У них не принято выражать свою любовь… Они никогда не обнимаются, не целуются, не говорят друг другу приятных слов. Словно роботы какие-то…
— Да уж… Они и правда какие-то странные. Живут в каком-то другом мире…
— К сожалению, они не знают, что такое любовь и выражение эмоций. Они привыкли все держать в себе и просто тупо жить по тем правилам, которые устанавливают старшие члены семьи.
— Понимаю…
На пару секунд в воздухе воцаряется пауза, во время которой Терренс бросает короткий взгляд на людей, которые так же, как и он с Наталией, ожидают своего рейса в одиночестве или в сопровождении какого-то еще.
— Кстати… — неуверенно нарушает паузу Терренс. — А как родители Ракель относятся к ее ухажерам?
— Ее родители? — слегка хмурится Наталия.
— Они… Принимают их? Или… Критикуют?
— К сожалению, у нее нет родителей.
— То есть, как это нет?
— Они погибли, когда она была еще очень маленькой. Где-то лет семь, если я не ошибаюсь…
— О боже мой…
— Для Ракель это всегда было больной мозолью, даже если она плохо помнит своих родителей. И довольно часто ездит к ним на кладбище в свой родной город.
— О, неловко получилось, — неуверенно произносит Терренс. — Прости…
— Ничего страшного, — с грустью во взгляде отвечает Наталия.
— Не знал, что ее родители мертвы.
— Но они мертвы …
Наталия замолкает на пару секунд, а затем переводит вопросительный взгляд на Терренса.
— Эй, а почему ты об этом спрашиваешь? — удивляется Наталия.
— Просто интересно, — пожимает плечами Терренс.
— Неужели тебе и правда так нравится эта девушка?
— Очень нравится.
— Ты настроен серьезно? Не планируешь использовать ее для одноразового секса?
— Если повезет, я бы был очень счастлив сделать ее своей девушкой.
— Даже так…
— Я бы очень этого хотел. Как я уже сказал, Ракель понравилась мне с первого взгляда, а ее нетипичное поведение пробуждает во мне еще больший интерес к ней.
— Значит, тебе интереснее бегать за неприступной красавицей, чем за той, что готова дать все?
— Именно.
— Хочешь преследовать ее, как одержимый маньяк?
— Но она же не сказала мне, что не хочет этого.
— Ну да, не сказала…
— Ракель говорила одно, а ее тело реагировало иначе.
— Уж поверь мне, ей не понравится то, что ты приперся в Лондон для того, чтобы намеренно найти ее.
— Эй, а скажи мне честно, я могу ей нравится? — интересуется Терренс. — Она что-нибудь говорила про меня?
— Про тебя?
— Она считает меня красивым? Что твоя подруга на самом деле думает о моих ласках и поцелуях?
— Говорит, что ее тошнит от них.
— А на самом деле?
— А это на самом деле!
— Наталия!
— Что? — широко распахивает глаза Наталия. — Я говорю тебе то, что сказала Ракель.
— Ну ладно, блондиночка, скажи мне правду.
— А что изменится?
— Ну я хоть буду уверен в том, что иду в правильном направлении.
