Палата была небольшой, половина ее была огорожена ширмой, на второй половине располагался письменный стол и два стула. На столе Гарри с удивлением обнаружил несколько пергаментов, исписанных почерком Рона, и стопку учебников по ЗОТС и трансфигурации.
- Гарри? - Рон высунулся из-за ширмы. - Здорово, что ты пришел! Я не думал, что ты так быстро…
- Гарри? - второй голос из-за ширмы был еле слышен. Гарри бросился туда, уже не опасаясь, что Гермиона спит.
Окно на второй половине палаты было занавешено плотными шторами, кровать стояла у стены, а на ней лежала Гермиона - непохожая на себя. Гарри отметил неестественную худобу, почти белую кожу и странное выражение лица - почти удивленное.
У кровати на стуле сидел Рон, на полу лежали еще две книги и перо. Гарри неловко встал рядом с Роном, не зная, что сказать.
- Привет, - осторожно улыбнулся он. - Как ты? Рон писал, что тебе лучше…
- Да, - Гермиона тоже улыбнулась, неуверенно и робко. - Я начала вспоминать… Тебя я помню, - торопливо произнесла она. Гарри растерянно посмотрел на Рона, тот поспешил разрядить обстановку.
- Помнишь, я тебе писал, что у Гермионы амнезия? - Гарри не помнил, но понимающе кивнул. - Она все вспоминает, но медленно.
- Я помню, что ты - мой лучший друг, - снова заговорила Гермиона, и Гарри улыбнулся уже по-другому - искренне радостно.
Пожалуй, только после того, как он потерял своих друзей, он понял, как много они для него значат. И какой невероятной удачей оказалась возможность начать все сначала.
Гарри не заметил, как прошел час - все это время они с Роном рассказывали Гермионе о том, что происходило на втором и третьем курсе во время их учебы. Некоторые моменты Гермиона вспоминала сама - и Гарри даже не мог определить, кто радуется этому больше, она или же Рон.
А вот потом начались неприятности.
Когда колдомедик, который принес Гермионе зелья, странно косился на Гарри, он еще не придал этому значения. На сообщение, что ему уже пора уходить, Гарри тоже отреагировал адекватно. Подождав, пока уйдет колдомедик, вполголоса ответил Рону на несколько вопросов о Северусе. А когда открыл дверь палаты, первое, что он увидел - ярко-зеленое самопишущее перо Скитер. На слова «Здравствуйте, мистер Поттер! Только один вопрос: Как долго длится ваша связь с Северусом Снейпом? Он совратил вас еще в школе?» он машинально отступил, захлопнул дверь, запечатал ее несколькими заклинаниями и с трудом сдержал бушевавшую магию.
Пришла пора успокоительного, которое ему дал с собой Северус.
* * *
После долгого и выматывающего разговора с Дамблдором - он объяснял, на что следует сделать упор в обучении Поттера - я отправился на Косую аллею. Визит туда занял два часа - я пообедал, выпил кофе, заглянул в Лютный переулок и узнал, как обстоят дела с заказами, приобрел несколько редких ингредиентов, зашел в Гринготтс, а потом - в мебельный магазин, где заказал новый диван для гостиной…
Когда я вернулся домой, мне хотелось только упасть на кровать и уснуть, несмотря на то, что было всего половина шестого. Я положил на стол сверток с ингредиентами и книги Дамблдора.
Джеймс, сидящий за столом над каким-то свитком, что-то писал. На меня он даже не посмотрел - не хочет отвлекаться или игнорирует? Я встал напротив и пристально рассматривал черноволосую макушку.
После той истории, когда я узнал, что они с Драко любовники, мы почти не разговаривали. Раньше эта воспитательная мера всегда помогала мне призвать сына к порядку, но, очевидно, я не заметил, как он вырос.
Он уже не ребенок, и мне надо смириться с этим. Я не могу распоряжаться его жизнью, только портить ее - ведь он, я уверен, как обычно болезненно воспринимает мое неодобрение.
Я просто боюсь, что Драко причинит ему боль. Что окажется, что Драко просто играет с ним. Такое более чем возможно.
Но это его жизнь, и пусть он сам решает, как поступить. Говорить ему то же, что я сказал Поттеру - «Слизеринцы не умеют любить» - я не буду.
Я ведь сказал ему это не подумав, понял вдруг я. А сам Поттер понял, что я говорил не о себе?
Потому что - странно и немного страшно признаваться в этом даже себе - я люблю его. Пусть неправильной, собственнической любовью, но я его люблю. Я умирал и убивал ради него. Я просто не умею ничего больше…
- Что? - Джеймс оторвал меня от моих мыслей. Я понял, что так и стоял все это время, глядя на него.
- Ничего, - ответил я автоматически и присел рядом. - Что пишешь?
- Курсовую, мне через два дня сдавать, - пробормотал Джеймс. Я прикусил губу, удерживаясь от нотации, и невольно вспомнил свои школьные годы. Тогда, на шестом курсе, Джеймс Поттер вечно не давал мне времени на эссе, а потом я писал их по ночам, а сам он списывал у Люпина и Блэка…
- Весь в отца, - пробормотал я. Джеймс тут же поднял голову и обеспокоенно посмотрел на меня.
- Не сердись, - попросил он. Я понимающе кивнул.
- Хорошо. Поттер дома? - этот вопрос я посчитал риторическим и крайне удивился, когда Джеймс отрицательно покачал головой.
- Нет… Он разве не с тобой?
- Я отвел его с утра в больницу и ушел к Дамблдору, - ответил я, бросив взгляд на часы. Половина шестого - значит, прошло около шести часов. Поттера давно бы выставили из палаты Грейнджер, никто бы не позволил ему сидеть там столько времени. Разве что допустить, что он остался у Блэка и Люпина, или навестил Уизли…
С помощью каминной сети я выяснил, что оба моих предположения неверны. Понятно, значит что-то случилось… Почему я не удивлен?
- Я отправлюсь в Мунго, - бросил я. - Если можешь, разложи по местам ингредиенты и не трогай книги. Если Поттер вдруг вернется, дай мне знать.
- Хорошо, - Джеймс снова уткнулся в пергамент. Очевидно, работа была очень срочная.
* * *
Гарри сидел, свернувшись клубком на стуле, прислонившись к стенке, и медитировал. Концентрация помогала не сорваться и не поубивать к такой-то матери всех журналистов. То, что Скитер была там не одна, можно было легко понять по шуму за дверью.
Гарри мысленно перечислял ингредиенты для Оборотного зелья, когда голоса за дверью на мгновение затихли, а потом послышались вновь, гораздо громче. Гарри различил слова «мистер Снейп» и похолодел. Северус его убьет. Ладно сам Гарри, он привык к нежелательному вниманию, но Северусу ведь теперь житья не дадут…
За дверью раздался небольшой удар, вскрик, а потом дверь кто-то дернул, пробуя открыть. Послышался треск несработавшей Алохоморы, а затем - громкий недовольный голос Северуса: «Поттер, открой немедленно!»
Щит, который поставил Гарри, Северус мог снять без труда - уже снимал, когда Гарри запер его тогда в спальне. Но, видимо, сейчас он не хотел терять времени. Гарри снял заклинание и отступил от двери, потупившись. Рон выглянул из-за ширмы: еще несколько часов назад очень беспокоился за состояние Гарри, а потом, поняв, что с ним все в порядке, философски сказал, что ему спешить некуда и он готов тут держать оборону от журналистов хоть всю ночь.
