быстро, – заметил Вульфгару капитан Дюдермонт, стоя рядом с ним у борта корабля, легко скользящего по волнам. Много дней они не видели пиратов да и торговых кораблей встречали не много.
Вульфгар не стал возражать – он ведь вырос на севере и знал, как резко сменяются там времена года. Он тоже замечал признаки надвигающейся зимы: ветер стал заметно холоднее и сменил направление, теперь он задувал с северо-запада, от холодного Моря Плавучих Льдов.
– В Лускан мы заходить не станем, а поплывем сразу в Глубоководье, – сказал Дюдермонт. – Там мы подготовим судно для зимнего плавания.
– Значит, вы не собираетесь стоять там всю зиму, – сообразил варвар.
– Нет, но теперь мы будем плавать южнее Глубоководья, – пояснил капитан. – Скорее всего, будем выходить в рейды из Ворот Бальдура, а может, еще южнее. Робийард надеется, что зимой мы будем основательно заняты, и даже несколько раз упомянул острова Пиратов.
Вульфгар угрюмо кивнул. Тон Дюдермонта сказал ему больше, чем слова. Капитан вежливо предлагал ему сойти на берег в Глубоководье и остаться там с Делли и Кэлси.
– Но ведь моя сила не будет лишней, – неуверенно проговорил он.
– Скорее всего, мы не встретим Шилу Кри южнее Глубоководья, – недвусмысленно отозвался капитан. – «Кровавый киль» никогда не видели дальше Города Чудес. Говорят, на зиму она всегда становится в док, но где – неизвестно.
Вульфгару предельно ясно дали понять, что к чему. Варвар смотрел на капитана, стараясь не принимать его слова близко к сердцу. Он понимал его. Последнее время Вульфгар мало чем помог «Морской фее», надо это признать. Этому было объяснение, но варвар сознавал, что Дюдермонт не может быть озабочен только его чувствами.
Вульфгару трудно было это произнести, но все же он довольно вежливо сказал:
– Я проведу зиму с семьей, если вы любезно согласитесь разрешить нам пожить в вашем доме.
– Само собой, – ответил Дюдермонт. Он улыбнулся и дружески похлопал варвара по плечу. – Поживи в свое удовольствие с семьей, – негромко и сочувственно добавил он. – Обещаю тебе, весной мы найдем Шилу Кри, и тогда Клык Защитника вернется к своему настоящему владельцу.
Все внутри Вульфгара сопротивлялось, он чуть было не крикнул в лицо капитану, что он вовсе не несчастный сломленный слабак, что он может драться со всей страстью, а главное, при полном самоконтроле, заодно с остальными членами команды. Он хотел бы убедить капитана, что станет прежним, что настоящий Вульфгар, сын Беарнегара, готов возродиться снова.
Но он промолчал. В последних сражениях он допустил такие непростительные промахи, что лучше уж было не спорить с Дюдермонтом, а с благодарностью принять благовидный предлог, под которым капитан списывал его на берег.
Они прибудут в Глубоководье через несколько дней, и Вульфгар останется там.
* * *
Делли Керти застала Дзирта и Кэтти-бри за сборами в дорогу. Они собирались покинуть дом капитана Дюдермонта рано утром.
– Но «Морская фея», возможно, скоро вернется, – обратилась она к ним.
– Возможно, – согласился дроу, – но не исключено, что судно уже столкнулось с кораблем Шилы Кри где-то севернее. Мы вернемся в Лускан, чтобы встретиться с друзьями, а потом пойдем по следу Кри или Вульфгара.
Делли ненадолго задумалась.
– Дайте мне немного времени, я соберусь сама и соберу Кэлси, – сказала она.
Кэтти-бри энергично замотала головой:
– Из-за тебя мы будем терять время.
– Если вы отправляетесь к Вульфгару, то я должна идти с вами, – твердо сказала девушка.
– Мы не знаем, найдем ли его, – честно и подчеркнуто спокойно ответила Кэтти-бри. – Очень да же возможно, что Вульфгар скоро будет здесь вместе со всей командой «Морской феи». А если так, то лучше бы тебе остаться, встретить их и рассказать о всем, что здесь произошло.
– Если ты отправишься с нами, а Вульфгар вернется в Глубоководье, он с ума сойдет от беспокойства за вас, – добавил Дзирт. – Оставайся здесь – стража позаботится о тебе и малышке.
Делли довольно долго неуверенно смотрела на друзей, не зная, на что решиться. Кэтти-бри поняла, какая борьба идет в ее душе.
– Если мы первыми встретимся с Вульфгаром, мы сразу же вернемся с ним сюда, – сказала она, и на лице Делли отразилось заметное облегчение.
Чуть помолчав, она все же согласилась.
Вскоре Дзирт с Кэтти-бри отбыли, получив клятвенные заверения властей, что Делли, Кэлси и дом капитана будут под охраной день и ночь.
–Мы мечемся то туда, то сюда, – промолвила Кэтти-бри, когда они с дроу выходили из северных ворот города. – И Вульфгар тоже плавает туда-сюда. Остается только надеяться, что где-нибудь мы случайно пересечемся, хотя лично я думаю, что пока мы идем к Лускану, он на корабле входит в гавань Глубоководья.
В ответ на ее шутливое замечание на лице Дзирта не появилось даже тени улыбки. Он очень внимательно поглядел на нее, вспомнив события минув шей ночи, и проговорил:
– Остается только надеяться, что «Морская фея» все еще на плаву. А Вульфгар жив.
Часть III. Кровавая тропа
Кэтти-бри снова доказала, что знает меня лучше, чем я сам. Должен признать, когда мы поняли, что Вулъфгар выбирается из той черной дыры, в которую попал, и снова превращается в доблестного воина, которого мы знали, я ощутил укол ревности и страха. Может, он вернется тем человеком, который когда-то покорил сердце Кэтти-бри? А может, ничего подобного никогда и не было? Возможно, их намечавшийся брак был просто само собой разумеющимся, поскольку оба были единственными людьми в нашей небольшой компании, подходившими друг другу по воз расту?
Возможно, это так, но любовь между ними тоже была, отсюда и моя ревность. Хоть я и сознаю, что Кэтти-бри выделила меня среди всех (о чем я даже мечтать не мог), в глубине души мне все же хочется, чтобы ни к кому другому, даже в прошлом, она не испытывала тех же чувств, что ко мне. Нас связывают теперь новые, удивительные отношения, но мне неприятно думать, что с кем-то еще у нее могло быть нечто подобное.
Тем более с нашим ближайшим другом.
Но хоть мне и приходится признаваться в этом, я все же понимаю, что должен сделать глубокий вдох и забыть о страхах и ревности. Ведь я люблю именно эту женщину, Кэтти-бри, люблю такой, какая она сейчас, но она такой стала в результате всего, что пережила раньше. Хотел бы я, чтобы ее настоящие родители не умерли? С одной стороны, конечно, это было бы пре красно! Но, будь они живы, она не стала бы приемной дочерью Бренора и, скорее всего, никогда не оказалась
