кивнул ап Оун, отчего-то весьма довольный переменами в поведении начальства.
— Перекупили? Да нет… Кто и когда успел бы? — пробормотал тем временем хозяин кабинета, но, мотнув головой, вновь воззрился на подчиненного. — Это же не все, что ты хотел сообщить? Дальше.
— Второе донесение поступило от гренландского резидента. Конвой, в котором должен был находиться объект «Весна», пришел без него… и без одной из «акул» сопровождения.
— Причины? — коротко рыкнул О’Лири.
— По пути конвой попал в шторм, и на «Эмдене», похоже, взорвалась крюйт-камера. Почему именно, установить не удалось, рейдер ушел под воду в считаные секунды.
— Та-ак. А что объект «Весна»? Он тоже… утонул?
— Никак нет, сэр, — покачал головой ап Оун. — По словам одного из капитанов «купцов», за несколько часов до этого события объект попытался предупредить конвой о приближении шторма, но был матерно послан командиром охранявшей конвой эскадры, вспылил, ответил ему тем же и вышел из ордера. Больше его никто не видел.
— И командир не попытался вернуть наглеца в конвой? Имел же право! — воскликнул Дикон.
— Мм… он не успел, сэр, — развел руками Гвиннед. — Сразу после спора с объектом «Весна» командующий Дениц по прозвищу Ледяной Дениц умер от апоплексического удара, по заключению штатного врача рейдера «Бреслау».
— Это ж как надо было обматерить человека, чтоб тот загнулся?! — изумился хозяин кабинета.
— У меня есть расшифровка их переписки по радиотелеграфу, сэр. Если желаете…
Глава 5
Доверяй, но проверяй
Есть что-то неземное в северных землях, будь то цветущая коротким прохладным летом тундра, граничащая с Ледовитым океаном, омываемые бушующими морями Атлантического океана фьорды Норвегии или прихотливо изрезанные скалистые берега Фарерских островов. Неземное и удивительно красивое зрелище. Глядишь на полные умиротворяющего спокойствия зеленые холмы и блистающую синеву ручьев и речушек, петляющих между ними, и даже как-то не верится, что вокруг идет натуральная война. Не верится, пока не увидишь распластавшийся на скалах закопченный остов сбитого дирижабля, выставившего напоказ уже подернутые ржавчиной ребра шпангоутов с наполовину облезшей обшивкой. Или подошедший с моря крейсер, обрабатывающий артиллерией прибрежный поселок, который еще и огрызается огнем пары орудий, составляющих весь его артиллерийский парк. Впрочем, долго и безнаказанно расстреливать поселение крейсеру не удается. Откуда-то из глубины острова подтягивается старый тихоходный «кит», совершенно неспособный угнаться за своими куда более современными собратьями, но по вооружению тянущий на морской линкор. Эта своеобразная «летучая батарея» делает несколько залпов и, подняв вокруг крейсера огромные султаны воды, заставляет его уйти в море, подальше от совершенно дикого калибра устаревших, чрезвычайно медлительных, но от этого не потерявшихся своей мощи и дальнобойности пушек летучего старика инвалида. Да, он неспособен угнаться даже за морским кораблем, не то что за дирижаблями, но отогнать наглого морского разбойника… это древнему «киту» вполне по силам. Еще бы! Три-четыре снаряда, буде те угодят в цель, запросто утопят даже самый современный броненосец, что уж говорить о такой мелочи, как крейсер второго ранга, который может похвастаться хорошим ходом и маневренностью, но отнюдь не толщиной броневых листов.
А еще здесь нередки воздушные столкновения как между каперами, так и меж вояк. Правда, последние осторожничают, но стычки с их участием не становятся менее свирепыми, скорее уж наоборот. Если каперы норовят выбить артиллерию, а затем обездвижить врага и взять его на абордаж, то вояки в такой наживе нуждаются не больше, чем в свидетелях и потерпевших, а потому сводят бой исключительно к артиллерийской дуэли, во время которой не гнушаются даже уничтожением удирающих прочь спасшлюпок противника.
Дважды за время нашего полета к точке выгрузки мы наблюдали такие столкновения. В первом случае небольшая, но шустрая каперская «акула» крутилась вокруг огрызающегося «купца», а во втором мы имели возможность наблюдать расправу норвежского рейдера над капером. И если в первом случае пират явно берег свою будущую добычу, старательно и точно выбивая ее артиллерию, то во втором… достаточно сказать, что рейдер молотил по уже прекратившему огонь противнику из всех стволов с «пистолетной» дистанции, отчего половина гондолы капера была объята огнем, а второй попросту не было. По-моему, ее оторвало взрывом крюйт-камеры.
Ни в бой между капером и купцом, ни в избиение рейдером «акулы» мы вмешиваться не стали, прошли тихохонько под маскировкой парой горизонтов выше. Точнее, это было мое решение. Алена, судя по ее взглядам в сторону «купца» и его противника, была совсем не прочь помочь каботажной «селедке», отличить которую от капера можно было лишь по большему размеру трюма и, соответственно, несколько более развитому куполу.
— Мы ему не поможем? — спросила моя невеста, когда заметила, что я поднимаю «Мурену» над разворачивающейся дуэлью.
— А должны?
— Ну-у… почему бы и нет?
— Потому что это его личный выбор, — пожал плечами я. — Он такой же «контрабас», как и мы. Прекрасно понимал, на что шел, выбирая этот маршрут… да и посмотри на его вооружение. Ничего не замечаешь?
— Ну, пушек у него не меньше, чем у капера, — протянула Алена после того, как полюбовалась в бинокль на бой дирижаблей.
— Именно, — кивнул я. — Можешь представить себе купца, который пожертвует половиной подъемной массы каботажника для установки кучи стреляющих железяк, вместо того чтобы набить трюм товаром равного веса и тем самым в разы увеличить собственную прибыль?
— Слабо, — покачала головой Алена.
— Вот и я о том же. Ни на секунду не сомневаюсь, что у капитана этой «селедки» имеется свой каперский патент, и в другой ситуации он точно так же попытался бы растрясти мошну мимо проходящего «купца», как сейчас это проделывает его визави. Так зачем нам вмешиваться в драку двух пауков?
— М-да, с такой точки зрения… согласна. Пусть дерутся, — отозвалась девушка и вновь поднесла к глазам бинокль.
Обход стороной второго боя она комментировать не стала и вопросов о нашем невмешательстве не задавала. Не во что там было вмешиваться. Уже не во что. На наших глазах остатки растерзанной военным рейдером гондолы капера обрушились в море, а оставленный на волю ветра купол принялся медленно дрейфовать куда-то на запад, словно уходя в разгорающийся закат. Печальное зрелище…
К точке выгрузки мы подошли ночью, но с ходу сажать «Мурену» в незнакомом месте, да еще и в темноте, я не собирался. К тому же неплохо было бы осмотреться на предмет возможных проблем. Именно поэтому мы кружили над нужным нам распадком до самого утра, не снимая маскировку. Пусть она расходует заряд накопителей, который потом придется восстанавливать, за счет снижения скоростных качеств яхты, зато вероятность попадания в ловушку, в самый опасный для любого «контрабаса» момент будет
