доброе поглощение и надеятся, что меня не разорвет.
Старик ушел командовать раскопками - а я шагнул на мертвую землю, чувствуя, как вокруг сгущаются тени.
– Здравствуй, Отец.
– Мне нужна твоя помощь, Некс. Мы должны убить богиню смерти.
Ночные сумерки накрыли землю - несмотря на то, что солнце было в зените, словно бы сама тьма затмила горизонт. Но в ней не было угрозы - напротив, я чувствовал радость своего невольного творения. Конечно же, он любил убивать…
– Как мы сделаем это?
– Я буду стоять на границе, призывая её, и запру в нашем мире. Ты должен усилить связь между нашими душами. Создать каналы энергии, лучше несколько, что будут питать меня - и по которым я передам тебе излишки божественной силы. Я же, в свою очередь, буду вытягивать её из богини - до тех самых пор, пока он не перестанет быть. Поддержи меня, так хорошо, как сможешь. Это будет тяжелый бой.
– Думаю, я справлюсь. Постарайся не отходить далеко от границы - это затруднит обмен. Я всё ещё не могу выходить за пределы очерченного.
– Да, и ещё одна вещь… – я помедлил немного. – Если я погибну, ты должен разорвать завесу и передать сообщение богам Тиала о том, что здесь произошло.
– Вместе мы выиграем любой бой, Отец. Я сделаю всё, как ты сказал.
Возможно, мне следовало сделать что-то ещё. Придумать хитроумную ловушку, позвать ещё солдат, магов, обвешаться артефактами… Но после встречи с настоящей богиней всё это казалось столь маленьким, слабым, незначительным - словно детские игрушки, которые просто стыдно использовать во время настоящего боя.
Поэтому оставшиеся несколько дней, пока остальных добирались до точки сбора, я решил просто отдохнуть с Кианой. Местом встречи была назначена небольшая равнина меж двух лесов - неприметное, необитаемое место. Ныне окрестные леса делились на две части - мертвые и живые, но, несмотря на это видимое свидетельство последствий моих деяний, жизнь здесь процветала. Киана подстрелила нам молодого оленя - и устроили себе своеобразный пикник, жаря мясо на огне, смеялись, шутили, занимались любовью…
Наверное, я уже и не помнил, когда последний раз делал что-то подобное - гонка за властью поглощает человека, отчасти делает его своего рода функцией - а бессмертие только усугубляет это процесс, расхолаживает, отрывает от обычной человеческой жизни. Когда ты можешь не есть и не спать сутками, когда краткий выброс магии заменяет тебе душ и ванну, когда никто и ничто не может тебя убить - простые человеческие нужды и потребности становятся всё менее и менее важными. В этом были и свои плюсы - но как много остается от человека, если лишить его этих простых обыденностей, что сопровождают жизнь каждого?
Бессмертие было со мной долгие годы - служа защитой от любых ошибок, любых атак, и любой угрозы. Это расслабляло - и сейчас, впервые за долгие годы стоя перед битвой, которая может оказаться последней, я испытывал странные чувства. Это был не классические страх, мандраж, или трепет, что частенько посещает людей перед боем. Скорее, это была опаска разочарования… В самом себе?
Что я сделаю, если Иссая откажется подчиняться, и сумеет разорвать моё бессмертие? Что, если угрозой будет не просто смерть - а еще и лишение посмертия? А как насчёт перспективы вечных пыток в загробном мире?
Я знал наверняка - сломать можно любого, даже меня. Но если в реальном времени ты ограничен объективными факторами времени и законами реальности, то в иных измерениях всё может быть иначе - и здесь я ступал не полностью неизведанную землю.
Кем становится бессмертный, лишившийся его? Стану ли я трусом в этом случае? Сойду ли с ума? Буду ли молить о пощаде, соглашаясь на любую сделку? Смотря на пляшущие огоньки вечернего костра и легко гладя по голове заснувшую девушку, я не знал ответа. Пожалуй, в этом была некоторая ирония судьбы - я провел над собой столько темный, черных ритуалов, что теперь и сам не знал, кто же я в итоге такой.
Некоторые вещи можно проверить лишь на практике.
Шестеро воинов явились к нам на рассвете, полностью готовые к бою. Магистр Колн, одетые в белые доспехи ордена, снял с седла химеры ножны с огромным двуручным мечом, Солан - обзавелся латами гвардейца Ренегона и длинным, старинным мечом с большим синим камнем в рукояти. Герцог Таслиниус и Шеридан были в одеты в легкие, чешуйчатые доспехи из какого-то морской твари и щеголяли в плащах моих королевских цветов - золотой, красный и черный у Таслиниуса и туманная синева, бирюза и тьма у Шеридана - оба явно делали ставку на ловкость и решили не стесняться себя тяжелой броней. Эрих был одет в обыкновенную, типовую вороненую броню рыцаря смерти с закрытым шлемом - и имел при себе странный костяной меч, похоже, сделанный самостоятельно. Он чувствовался… словно бы живым.
Единственным, кто, как мне показалось, совсем не изменился, был граф Роланд. Мой первый гвардеец, казалось, так и остался всё тем же лихим авантюристом, которым я его помнил, одетый в простую, привычную дорожную одежду, под которой, как я знал, он носит кольчугу хитрого сплетения, и бирюзовый плащ с простым длинным мечом без всяких украшений.
Киана потянулась, зевнула, окинула оценивающим взглядом приехавших, и, совершенно не стесняясь, принялась на глазах у всех переодеваться в доспехи, демонстрируя собравшимся прекрасную фигуру. Равнодушным к этому делу, кажется, остался только Колн - оно и понятно. Герцог Таслиниус демонстративно кашлянул, отводя взгляд.
– Если вы всё погибнем сегодня, по крайней мере, одним из ваших последних воспоминаний буду прекрасная я. – фыркнула в ответ на этот кашель Киана, изящно потянувшись, и принялась перетягивать себе грудь под доспехи. – Мы всё сегодня братья и сестры по битве, которая может стать последней. Чего стесняться?
Я вздохнул и подавил желание закатить глаза. Всё же, хороша, чертовка…
– Никто не верит, что мне удасться её продавить? – окинул я взглядом собравшихся.
– При всём уважении к вашей харизме, Ваше Величество, я сомневаюсь что она достаточно высока, чтобы богиня смерти почувствовала реальную угрозу своей жизни. – невозмутимо высказал общее мнение Таслиниус.
– Если ты окажешься неправ, я заставлю тебя вести статистику объема фекальных масс в королевствах до конца твоих дней. – посулил я управленцу.
– Вы же знаете, я свалю всё на подчиненных. Как хороший руководитель. – улыбнулся краем губ герцог.
– Боевое построение и приказы? – сухо осведомился
