в его преданного пса. А когда он откроет Блокирующую Талант решетку — тогда и посмотрим, кто кого? Но для начала нужно освободиться от браслетов, тоже перекрывающих доступ к Магии. А для этого нужно для начала отрезать себе руку… Делов-то!
Я выпустил когти на полную длину для решающего удара, и тут же обломался по полной — когти левой руки никак не дотягивались до правой! Даже с учетом того, что я увеличился в размерах, а цепи основательно провисли. Вот же оказия! Придется просто вырывать кисти «с мясом». Это куда дольше и болезненнее, но другого выхода я не видел.
Я собрался с духом, и принялся со всей дури тянуть руку на себя, наблюдая, как слезают с запястий остатки мяса и рвутся сухожилия. Однако, знакомый бархатный голосок, неожиданно прозвучавший в моём узилище, резко сбил меня с настроя:
— Э-э-э! Мессир! Вы чего это удумали?
— Грималкин? — узнал я интонации своего блохастого фамильяра.
— Да, мессир, вы как всегда правы! — Говорящий кот проявился в воздухе самодовольной улыбкой. — Грималкин всегда к вашим услугам!
Вокруг зубастой улыбки наросла круглая шерстяная кошачья морда, хитро поблескивающая огромными зелеными глазами.
— Ты как сюда попал, хвостатый? — Не опуская руки, задал я вопрос говорящему коту.
— Да так… — Кот проявился полностью, продолжая висеть в воздухе, нарушая все физические законы, особенно закон притяжения. — Получилось невзначай.
— А чего в прошлый раз, когда меня заперли в Городище, не смог? — Решил я докопаться до своего усатого помощника.
— Там другие принципы использовались, мессир, — даже не смутился кот. — Тот, кто Заклинал поруб, был настоящим Кудесником. Не чета этой здоровой образине. Если бы здесь применялись те же Печати, я бы и сюда не пробрался. А так, — кот мягко спрыгнул на каменный пол, словно и до этого сидел на какой-то поверхности, — Грималкин к вашим услугам, мессир! Так и чего вы намеревались учудить? — повторил он свой вопрос, с которого мы и начали. — Думаете без одной руки вам будет легче?
— Ну, что я стану легче без одной руки — это факт. — Я попробовал схохмить, но получилось не очень удачно. Это было видно по презрительно сморщившейся кошачьей морде. — А как еще я должен был освободиться от этих украшений? — И я звякнул цепями.
— Хотите сказать, мессир, — вкрадчиво произнес Грималкин, неотрывно глядя мне в глаза, — что вы, как Лирнейская Гидра можете восстанавливать утраченные члены?
— Сказать не хочу, но я покажу тебе, как это делается! — Я вновь решительно натянул цепь, примериваясь, как бы половчее вывернуть кисть из браслета. И желательно, чтобы было поменьше, чего отращивать.
— Стойте, мессир, не спешите! — Истошно заверещал хвостатый, останавливая мои потуги. — Я вам верю!
— Чего тогда мешаешь, гад? — Ругнулся я сквозь сжатые зубы. — Теперь нужно опять настраиваться — не так-то просто самому себе руку оторвать. А времени и без того в обрез! А мне еще всех четырех конечностей лишаться, а затем и отращивать…
— Э-э-э… Я, конечно, извиняюсь за свою навязчивость, мессир, — кот начал ходить вокруг меня кругами, обтираясь волосатыми боками о мои уродливые когтистые ноги, — но есть куда более удобный и быстрый способ освободиться от цепей, чем отрывание себе конечностей.
— Что ты сказал? — не понял я с первой попытки, о чем мне толкует говорящее создание. — Какой еще способ?
— Вы, мессир, возможно запамятовали… Такому Великому Повелителю Хаоса, — плеснув елеем, промурчал волосатый пройдоха, — как вы, мессир, запоминать такие мелочи… Хи-хи! — Он притворно кашлянул, закрыв лапой рот.
— Да не тяни ты уже самого себя за… — чертыхнулся я в очередной раз. — Четко докладывай!
— Я даже покажу, — произнес кот, вытащив из пустоты бабкину драную котомку с мародеркой, о которой я, и вправду, напрочь забыл.
— Вот гребаный склероз! — Выругался я, тоже вспомнив об одном незначительном ингредиенте, приватизированном в логове Стриги. — Разрыв трава, ушастый?
— Вы как всегда правы, мессир! — утвердительно качнул головой Грималкин, засовывая лапу в котомку.
Вынув из неё маленькую травинку, говорящий кот встал на задние лапы и прикоснулся Волшебной сушеной зеленью к моему браслету на правой руке.
— Треньк! — С мелодичным звоном раскололась железяка, словно была стеклянной. — Треньк, треньк и треньк! — Опали друг за дружкой остальные запоры, когда Грималкин поочередно прикоснулся к ним Разрыв Травой.
— Грмалкин, ты — Чудо! — восхищенно протянул я, все ёще не веря в чудесное избавление от оков.
— И проблема решена, мессир, — раздувшись от собственной значимости, заявил кот, — и руки-ноги на месте!
— Не знаю, что бы я без тебя делал, ушастый! — От избытка чувств я подхватил кота на руки, прижал к себе и закружился по камере, время от времени спотыкаясь о разбросанные по полу цепи.
— Мессир… простите… — прохрипел кот, нервно завозившись в моих руках. — Разделяю… вашу… радость… Но вы меня сейчас раздавите! — пискнул он напоследок.
— Ох, ёшкин кот! — Я совсем забыл, что находился в измененном состоянии, и мои крепкие объятия могли реально поломать хрупкое животное. — Прости, родной! — Извинился, выпуская кота из рук. — Забылся от радости.
— Ничего страшного… мессир… — просипел кот, встряхиваясь, как после купания. — Что думаете дальше делать? — Припадая на левую заднюю лапу, произнес Грималкин, отодвигаясь от меня подальше.
— Извини еще раз! — Недолго думая, я вернул себе нормальный вид побитого жизнью пенсионера. — Есть одна идея, — продолжил я, присаживаясь на пол рядом с котом. — Согласиться на предложение Кощея, а потом сразиться с ним один на один…
— Какого Кощея? — уточнил у меня хвостатый. — Который Бессмертный?
— Ну, да, Бессмертный, — кивнул я. — Только здесь все его отчего-то называют Владыкой Света. — Посвящать Грималкина во все хитросплетения отношений дублей моего друга было долго и нецелесообразно. Как-нибудь на досуге и расскажу ему эту занятную историю.
— Не знал, что это он, — задумчиво произнес кот. — И старуха об этом молчала. А вы уверены, мессир, что сумеете его победить?
— Особой уверенности нет, — признался я, почесав кота за ухом, отчего тот благодарно затарахтел, словно старый холодильник. — Но другого варианта я пока не вижу.
