Читаем без скачивания Записки практикующего адвоката - Luide

Кстати, должна признать, что подзащитный вел себя прекрасно, не забывал моих наставлений и не терялся на сложных моментах. Учитывая мою сумбурную и импровизированную подготовку к данному делу, так и вовсе просто прекрасно.

Далее показания дал учитель Вика, но, как я и говорила, это был лишь весьма спорный аргумент.

А вот дальше наступил черед полноценного судебного сражения.

— Ваша честь, разрешите ходатайство? — обратилась я к судье.

Тот кивнул, соглашаясь, и я продолжила:

— Прошу суд заслушать звукозапись, сделанную моим клиентом во время разговора с заявителем.

— Я возражаю! — вскочил с места мой оппонент. — Эта звукозапись сделана без соответствующей санкции и правильного оформления, и не может считаться надлежащим доказательством!

Судья выслушал его и повернулся ко мне:

— Защитник, вы же понимаете, что представитель заявителя совершенно прав?

— Понимаю, — подтвердила я. — Но прошу суд просто послушать данную звукозапись, поскольку она проливает свет на обстоятельства совершения деяния моим подзащитным. Мы представим суду другие доказательства, которые подтвердят истинность этих данных.

Безусловно, я заранее знала, сколь ненадежное доказательство предоставляю. Вот если бы у Вика хватило выдержки написать заявление об угрозах и сделать эту запись как положено — другое дело. А так разговор, записанный на диктофон в мобилке — это всего лишь способ заручиться поддержкой судьи, не более того.

Но в нашем положении приходилось хвататься за соломинки, а потому я настаивала.

В конце концов судья согласился заслушать эту запись, но предупредил, но не будет в дальнейшем ссылаться на нее.

Я отнеслась к этому философски: это был максимум, чего можно было добиться в данном случае.

Мы внимательно прослушали, как сам господин Ивов грозился Вику сжечь его вместе с домом или хотя бы избить до полусмерти, если тот не согласится.

Запись изобиловала фразами типа "Да ты чо? Ты знаешь, кто я?! Ты чо быкуешь?" и являла собой образец грубого «наезда», как это называется в просторечии.

Конечно, доказательством она от этого не стала, однако теперь судья наверняка утвердился в своем представлении о ситуации.

У меня было еще одно ходатайство, исходящее из оговорки господина Ивова в данной записи, который открыто заявил, что все бумаги на застройку давно готовы, включая проект, утвержденный городским управлением архитектуры и градостроительства. Вот его-то я и просила истребовать, и судья Каргиссон удовлетворил мою просьбу.

На этом заседание закончилось, слушание перенесли для получения нужных бумаг.

Из зала я вышла совершенно выжатая. Дело выдалось сложным и нервным, да и длилось более трех часов.

Вик наверняка заметил мою усталость, а потому предложил съездить к нему в долину, чтобы отдохнуть и развеяться.

Я согласилась, не видя в этом ничего предосудительного, да и интересно собственными глазами взглянуть на его долину, послужившую предметом распри.

Вик сел за руль, и мы отправились к нему.

Ехать было не особенно далеко, другой вопрос, что на горной дороге не разгонишься, и потому путь занял около получаса.

Долина оказалась удивительно зеленой (и это зимой!), с высоты она казалась изумрудом, заключенным в оправу отвесных скал. Круча понижалась лишь с одной стороны, где и был въезд. Толком я рассмотреть ее пока не успела, но парень заверил, что позже покажет мне все уголки своего обиталища.

Недалеко от въезда в долину привольно расположился деревянный дом.

Снаружи он выглядел своеобразно — мало нынче встретишь срубов, сложенных по старинной традиции без единого гвоздя. Быть может, в этом есть сакральный смысл, или просто так получилось, а может быть, дом ему просто достался по наследству, и даже сам парень не имеет представления, почему все именно так.

Я с интересом осмотрелась. Жилище Вика больше всего напоминало гибрид аптеки, лесной избушки и нормальной холостяцкой квартиры. Никаких черепов по углам и прочих замшелых древностей — если подобное и предписывали старинные традиции, то нынче это давно немодно. То тут, то там были разложены и развешаны различные травы, в несколько рядов выстроились баночки с настоями и инфузами, на столе красовалась внушительная батарея пузырьков с эфирными маслами — в общем, как у любого уважающего себя травника. А то, что в комнате царил полумрак, не имело никакого отношения к силам ночи и тьмы, которыми пугают обывателей маговизионные триллеры (которые, кстати, у нормальных магов вызывают истерический смех). Просто травы следует сушить вдали от прямого солнечного света, это известно даже мне, практически несведущей в этом искусстве.

Надо признать, там было на что посмотреть. Просторная единственная комната, немалую часть которой занимала старинная печь, была разделена на части лишь тканевыми занавесками, условно разбивающими жилище на кухню, спальню и рабочий кабинет. Сейчас они были запахнуты неплотно, демонстрируя простой быт своего владельца.

Но вопреки сложившемуся мнению, в комнате совершенно не было беспорядка, все предметы явно были аккуратно разложены на своих местах. Видимо, культивируемая среди магов самодисциплина заставляла их машинально поддерживать полный порядок, столь неожиданный в обиталище неженатого мужчины.

К тому же Вик обмолвился, что домового у него нет, выходит, он сам убирает в доме и готовит. Редкий в наше время образчик рачительного домохозяина!

Любопытно только, сам ли парень украшал полотняную скатерть и полотенца, украшающие комнату? Я представила, как Вик долгими зимними вечерами напевает над пяльцами и при свете свечей (электричества в доме не было) вышивает многоцветные узоры, вплетая в них руны… Забавная картинка, не правда ли?

Кстати, в отличие от обычного деревенского дома, возле жилища эриля не было скотного двора и хозяйственных построек, не считая приземистого погреба и прилепившегося прямо к дому небольшого сарая. Заметно, что никакой живности Вик не держал, кроме здоровенного пса по кличке Гарм.

Я невольно усмехнулась, услыхав, как парень зовет свою собачищу. Своеобразное чувство юмора, ничего не скажешь (Гарм — в скандинавской мифологии пес, одно из хтонических чудовищ, с которым будут сражаться асы перед концом мира, прим. автора)! Слава богам, у этого Гарма было всего лишь два глаза вместо четырех, о которых говорят предания, да и повел он себя дружелюбно — вилял хвостом и норовил поставить лапы мне нас плечи и облизать лицо. Впрочем, не сомневаюсь, что он не был бы столь добрым, если бы меня не сопровождал хозяин.