Заострим внимание на том, что это заявление прозвучало за 9 месяцев до дефолта;
во-вторых, явно, что истинной причиной наступления дефолта являлось не отсутствие необходимых средств в федеральном бюджете и не истощение до крайнего предела к августу 1998 года золотовалютного запаса России. Ибо ещё 13 августа 1998 года, всего за 4 дня до дефолта, Председатель Правительства России Сергей Кириенко называл ухудшение ситуации на финансовых рынках страны «психозом», заявляя, что ответом на панику будет чёткое выполнение стабилизационной программы. Он заверил, что Банк России располагает достаточными золотовалютными резервами, и все обязательства по обслуживанию государственного долгаПравительство выполнит (!).
Есть основания полагать, что в распоряжении Правительства Российской Федерации и Банка России всё же были достаточные финансовые ресурсы, чтобы «не ударить в грязь лицом», объявляя по сути дела о банкротстве России (дефолт). Ещё в июле 1998 года в страну реально пришли $ 6 миллиардов, переданных Международным валютным фондом (МВФ) во исполнение обязательств по контракту на предоставление 10 миллиардного долларового кредита. Да и, напомним, за июль — август 1998 года Банк России выбрал более $ 9 миллиардов из валютных резервов страны, направив их на стабилизацию курса рубля, значит, было, что отправлять (!);
в-третьих, до 17 августа 1998 года в международной практике не было случая, когда Государство объявляло дефолт по внутреннему долгу, оформленному ценными бумагами, номинированными национальной валютой.
Довольно низкий показатель инфляции рубля, полученный в 1997 году, свободно позволял России, включив печатный станок, пойти на чуть большее обесценение национальной валюты, как в подобных случаях происходило в других странах, дабы «не опуститься ниже плинтуса», отказавшись платить по своим внутренним долгам. Однако по каким-то, по-видимому, очень веским причинам российский премьер-министр Сергей Кириенко на это не пошёл (!).
В результате дефолт повлёк за собой обрушение курса российской национальной валюты и, уже как следствие, всё равно значительное в сравнении с 1997 годом инфляционное обесценение рубля, составившее в 1998 году 84 %.
По итогам финансового года курс рубля к американскому доллару потерял в весе в 3 раза, параллельно инфляционно обесценившись менее чем в 2 раза, что было соотносимо с ростом внутрироссийских цен на товары народного потребления, из которых состояла потребительская корзина большинства россиян, где было совсем немного товаров импортного производства. В основном к импортным товарам, которым отдавали предпочтение российские граждане, относилась бытовая техника, цены на которую соответственно курсу подскочили в 2,5 — 3 раза, но она никогда не входила в перечень (корзину) товаров первейшей необходимости, по большей части, формировавшейся и формируемой продукцией отечественных производителей.
Выразим убеждённость, что на такой же, а возможно и более щадящий инфляционный показатель удалось бы выйти, если Председатель Правительства Российской Федерации Сергей Кириенко изначально избрал бы вариант латания дыр в федеральном бюджете посредством дозированного роста инфляции рубля, проводимого под жёстким контролем Центрального банка России. Тогда несколько обесценившимся рублём удалось бы рассчитаться с обладателями предъявляемых к погашению ГКО и объявить о досрочном погашении других, ещё остававшихся в обороте ГКО со сроками погашения до 31 декабря 1999 года, соответственно уменьшив причитавшееся по ним вознаграждение пропорционально сокращению сроков нахождения ГКО в обороте.
Этим можно было прекратить практику выстраивания кабальных финансовых пирамид, с большим успехом использовавшихся в качестве легального механизма, позволявшего посредством краткосрочного облигационного заимствования Государству денежных средств на весьма невыгодных для него условиях, обеспечивать перетекание огромных финансовых ресурсов из федерального кармана в карманы членов едва народившейся бизнес элиты. Походя заметим, что во времена «дикого капитализма» игры в ГКО дали возможность укрепиться и сколотить первоначальный капитал довольно большому числу российских нуворишей.
Стоит задуматься над цифрами: при 11 % инфляции рубля в 1997 году и даже 84 % — в 1998 году накануне дефолта годовая доходность по ГКО достигала 140 %. После сопоставления этих цифр любые рассуждения высокопоставленных госчиновников о нецелесообразности кратного увеличения пенсий, поскольку это спровоцирует рост инфляции рубля, иначе как вызывающей издёвкой не назовёшь (!).
Таким образом, пойдя на сравнительно незначительное увеличение показателя инфляционного обесценения рубля, Сергей Кириенко был в состоянии не допустить наступление очень унизительного для России банкротства (дефолт). Освободив федеральный бюджет от тяжкой долговой зависимости, связанной с необходимостью практически постоянного поиска средств для осуществления расчётов по ГКО, российский премьер наверняка мог обеспечить все условия для плавного снижения курса рубля к иностранным валютам, полностью регулируемого Центральным банком России, обладавшего более чем 6-летним опытом сдерживания непредсказуемого падения курса рубля. Тогда сближение существовавшего курса национальной российской валюты с его реальным рыночным показателем проходило бы в режиме относительного спокойствия, в буквальном смысле по копеечке, что не ударило бы с размаху по банковским рублёвым сберегательным вкладам простых россиян, а также учитывало бы интересы и экспортёров российской продукции, и поставщиков импортных товаров.
4. Не стоит забывать, что основными спонсорами избирательной кампании Бориса Ельцина, баллотировавшегося на пост главы государства, являлись банкиры, которым тогдашние кремлёвские властители передали во владение крупнейшие акционировавшиеся государственные концерны России, специализировавшиеся на добыче, первичной переработке и реализации на экспорт природно-сырьевых богатств, полученных из российских недр. Успех мероприятия, который должен был привести к новому «воцарению» Бориса Николаевича в кресле Президента Российской Федерации, позволял этим спонсорам надеяться, что переданные им в залог контрольные пакеты акций гигантов нефтедобывающей и горнодобывающей промышленности будут фактически дарованы им в частную собственность. В общем, так всё это и произошло.
Однако в ходе президентской избирательной кампании спонсорами были израсходованы совсем не шуточные деньги, даже не беря в расчёт финансовые средства, наверняка не в малом количестве уходившие на поддержку лиц из ближайшего окружения первого российского президента, объединявшиеся под понятием «семья». Эти средства отнюдь не были банковскими кредитами, их скорее можно было причислить к долгосрочным инвестициям в собственное олигархическое будущее. Но Потанин, Ходорковский, Абрамович и некоторые другие ещё не располагали возможностями нынешних олигархов, да этого и не требовалось, им было вполне достаточно попросту отжать требуемые финансовые средства из доходов как раз тех государственных акционировавшихся концернов, которые были переданы им в управление за полгода — год до президентских выборов 1996 года.
В результате, как известно, Борис Ельцин во втором туре был избран на должность Президента Российской Федерации, лица из его ближайшего окружения обернулись в состоятельных, богатых и очень богатых граждан «приватизированной ими страны», некоторые причислили себя к российским капиталистам. А экономики сверхприбыльных промышленно-отраслевых акционерных обществ, добывавших, перерабатывавших и реализовывавших на экспорт природно-сырьевую продукцию (нефть, цветные и чёрные металлы и так далее), чьи контрольные пакеты акций по-прежнему формально находились в государственной собственности (как РАО «Норильский никель»), оказались придавленными значительно увеличившейся кредиторской задолженностью. Ибо ничего бесплатно не даётся; ниоткуда не берётся и бесследно не исчезает! Если кто-то разбогател, значит, вокруг него многие обеднели, по-другому, к сожалению, не бывает!
В этой связи кремлёвские властители, уже вступив в сговор с будущими олигархами, с большой вероятностью могли проработать и реализовать комплекс мероприятий, направленных на кардинальное улучшение финансово-экономического положения компаний-экспортёров, чьими средствами укреплялся политический режим Бориса Ельцина, закладывалась основа финансового благополучия «семьи» (!).
Тогда почему дефолт не мог быть одним из таких мероприятий?
При внимательном рассмотрении всех аспектов данной проблемы это предположение перестаёт выглядеть как небылица, скорее, оно предстаёт как быль!
5. Также интересно: почему Президент России Борис Ельцин (против правил) трижды выносил кандидатуру Сергея Кириенко на рассмотрение Государственной Думы Российской Федерации в качестве единственного угодного ему претендента на пост Председателя Правительства России?
