Как Геренд не старался, воспоминания восстановить не получилось. Они ускользали, словоно песок сквозь пальцы. Но это вовсе не показалось ему подозрительным. Хотя в глубине души что‑то просто кричало: здесь что‑то не так!
Провожали Парацельса и Геренда с такими почестями, словно они приходились родственниками самому Богу‑Императору. Лакеи в красных ливреях образовали живой коридор между парадным входом в особняк и каретой, запряжённой шестёркой лошадей. Остальные слуги – особенно старались молодые девушки – кидали в воздух цветочки и разноцветные ленточки. Промелькнуло так же несколько чепчиков и даже один бюстгальтер.
Парацельс воспринимал все почести как нечто, само собой разумеющееся. Стоя около кареты, он рассказывал какие‑то бородатые анекдоты Владе. Леди мило краснела, прикрывала рот ладошкой, иногда приговаривала «Ах, Парц, ну как так можно…», но остановить волшебника не пыталась.
Геренд стоял чуть поодаль, всем своим видом показывая, что в этом дурдоме не участвует. Он, наконец, получил нормальную одежду, чему был несказанно рад. Слуги Влады подобрали ему элегантный серый костюм с замысловато повязанным галстуком‑бабочкой – пик столичной моды, по утверждению самой леди. Поверх него Геренд надел длинный красный плащ, на голову водрузил красную же шляпу с широкими полями, а кисти рук скрыл перчатками из белой кожи. Глаза, чтобы защитить их от солнца, с коим на поверхности в любом случае придётся столкнуться, спрятал под круглыми жёлтыми очками.
Геренд бросил пристальный взгляд на Владу. От него не укрылось, что в поведении леди с момента их последней встречи что‑то неуловимо изменилось. Он чувствовал, что волшебница очень напряжена, хотя и умело контролирует себя.
«Она испытывает чувство вины, – понял вампир. – Такое сильное, что почти физически ощутимо. Интересно… оно как‑то связанно со вчерашним?»
Для всех остальных Влада выглядела весёлой и беззаботной. Встав на цыпочки, она клюнула Парацельса в щёку.
– Как жаль, что уезжаешь так быстро, Парц, – произнесла она. – Хотя мы и разошлись много лет назад… Мне будет тебе не хватать…
Архимаг смущённо почесал в затылке. Будучи трезвым, он потерял изрядную долю самоуверенности и наглости.
– Я бы с удовольствием остался! Но… это… дел много накопилось, одному упырю надо рожу набить… а другого упыря расколдовать! – пояснил он. – Но как только выкрою время, сразу же вернусь! Обещаю!
– Я буду ждать, – улыбнулась волшебница. – До встречи, архимаг.
Тот приложил к губам её ручку.
– До встречи, леди…
Парацельс скрылся в карете. Геренд же не спешил следовать его примеру. Сделав шаг к Владе, он взглянул на неё из‑под низко надвинутой шляпы и тихо спросил:
– Что вас тревожит?
– Почему вы так решили, Геренд? – та приподняла бровь.
– Вы забыли, что я вампир. Я чувствую человеческие эмоции.
Улыбка исчезла с лица леди.
– Уверяю, – сказала она. – Вам не о чем беспокоиться.
От её тона стёкла в очках Геренда начали покрываться инеем. Но вампир не отступил.
– Я не беспокоюсь, леди. Просто мне интересно – как вы поступили с теми двумя магами, прокравшимися в ваш особняк?
Воспоминания в голове Геренда начали потихоньку восстанавливаться, прорываясь сквозь завесу забвения. Едва он увидел Владу, в его голове словно что‑то щёлкнуло.
– Они понесли заслуженное наказание, – ответила та.
«Не врёт, – определил вампир. – Но что‑то недоговаривает».
– Леди… вы ведь что‑то скрываете? И не от одного меня. Это как‑то связанно с архимагом?
Влада чуть наклонила голову. Геренд вздрогнул, развернулся и, двигаясь словно марионетка, сел в карету. И хотя его глаза оставались открыты, кто‑то совсем другой сел за руль, управляя телом вампира на расстоянии. А разум Геренда на время отправился в небытие, рисующее ему причудливые картины и образы…
Карета удалялась, а Влада с печалью на лице глядела ей вслед.
– Прости меня, Парц… – прошептала она, по щеке скатилась слезинка. – Я не могу иначе…
В этот момент деревья вокруг неё начали исчезать, растворятся в воздухе… словно иллюзии. Хотя почему словно? Ведь род Душепийц издревле славился предрасположенностью к данному виду магии.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Влада тяжко вздохнула, нахмурилась, и иллюзии восстановились, вернулись к первозданному виду.
– Госпожа… – обратился к ней слуга Антон. – Может быть ну их, эти деревья? Они так много сил у вас забирают. Без них же лучше…
– Нет, пусть будут… – Влада покачала головой. – В этом подземелье без зелени слишком тоскливо… пусть и иллюзорной…
Глава 7
Отблески молний в закрытом тучами небе осветили башню, замершую на утёсе перед беснующимся морем. На её вершине располагалась открытая смотровая площадка, на которой когда‑то разжигали сигнальный огонь для кораблей. Но так уж повелось, что в последнее время она куда чаще служила как место для жертвоприношений.
– Начинаем, братья! – провозгласил человек в плаще с капюшоном и с длинным воротником до середины груди. – На колени!
Раскаты грома и отблески молний вторили его словам.
– Мы подчиняемся вашей воле, о Верховный жрец Врааль! – хором ответили двенадцать человек, также скрывающих лица под капюшонами. Они опустились на колени вокруг распятой обнажённой девушки, чьё сочное тело было исписано светящимися рунами. Её глаза были широко распахнуты, зрачки сужены, а губы слабо шевелились. Наркотические вещества, струящиеся по жилам, рисовали ей невероятные фантасмагорические картины.
Врааль, стоявший у головы жертвы, чуть приподнял голову, демонстрируя гладко выбритый подбородок и белоснежную улыбку. Откинул капюшон, открыв свое лицо, молодое, принадлежавшее скорее юноше, чем мужчине. Но глаза его, серые, запавшие, больше подошли бы тысячелетнему старцу.
Поправил сползшую на лицо прядь длинных тёмных волос, Врааль протянул к небу руки. В одной жрец держал посох с красным обсидиановым шаром на конце, в другой – зазубренный ритуальный нож.
Он начал нараспев читать молитву, которую тут же подхватили его помощники. Их голоса слились в хор, заглушавший даже раскаты грома.
Когда молитва подошла к концу, остриё кинжала вспыхнуло яркой искрой во тьме. Выдохнув, Врааль резко опустил руку с оружием, целя в сердце жертвы…
– Жрец Врааль! Важные новости! – в полу открылся люк, из которого выскочил один из мелких прислужников.
Кинжал замер в дюйме от мягкой плоти. Младшие жрецы оборвали молитву и вскочили на ноги, меча в прислужника гневные взгляды. У Врааля задёргалось веко – жертву не убили в нужный отмеренный момент, и Ритуал оказался сорван! А значит, сегодня Тёмный бог не получит причитающуюся ему жертву…
Или всё‑таки получит?
Прислужник, поняв, что его дела плохи, рухнул на колени.
– Простите вашего недостойного раба, Владыки! Я лишь хотел поскорее передать вам важное сообщение от наблюдателей! Позвольте облобызать ваши сапоги! – с фанатичным огоньком в глазах он шустро пополз к Враалю.
– Разбежался, – отстранился жрец, уже справившийся с тиком. – Право лобызать мои сапоги ещё надо заслужить… К делу!
– Спасибо, спасибо, о Величайший, за милость и снисходительность! – не смея поднять голову, зачастил прислужник. – Найден Геренд Альрийский!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Услышав имя вампира, Врааль сразу забыл о сорванном ритуале.
– Альрийский? – спокойно и тихо произнёс он, одновременно касаясь кончиком языка лезвия ножа. – Тот самый? Получивший от меня силу и власть? Тот самый, предавший моё доверие, и скрывшийся от правосудия? Единственный, кого мы уже не можем найти более полутора сотен лет…
