Итак, анализ драки с мастером войны на борту Авалона. Последняя схватка перед эффектным появлением Мстислава оставила неприятный осадок. Следует честно признать, что развивайся ситуация в прежнем ключе, Патриарх Кэмбпеллов и его главный боевой маг на пару легко могли прервать линию моего земного существования.
Как ни прискорбно признавать, в мастерстве мастеру войны я проигрывал, и весьма ощутимо. Разницу удалось нивелировать исключительно за счет силы, не умений. Окажись помощник лорда Ричарда рангом повелителя стихий, и мне вряд ли бы удалось пробить его щит, или вовсе застать врасплох, нанеся встречный контрудар.
К счастью, не все военные помощники Князей Пустоты имеют столь высокий уровень. Зависит от клана и доступности выбора среди одаренных.
Мстислав, например, Повелитель, с внушительным багажом знаний по практическому применению магии в бою.
Правда, на нас с Полиной он совершенно не походил в этом качестве. Его ранг «повелителя» отличался от нашего определенным набором нюансов. Князь Кирилл вскользь упоминал данный факт при обучении.
Не вдаваясь в подробности, экстремальное Посвящение Холоду и пройденные Постулаты Силы сыграли основополагающую роль на формировании наших внутренних энергетических систем. Благодаря двум этим факторам, мой и Полинин потенциалы превышали потолок Мстислава. Которого, между прочим, он уже давно достиг.
Так что, в теории мы могли стать сильнее его. Через годы упорной учебы и не менее упорных тренировок. На практике же пока Длань Войны Холодного Предела оставался недосягаем.
На его фоне мастер войны воздушников выглядел хиляком. Опытным, умелым, мастерски обращающимся с потоками энергии, но хиляком. Если бы Патриарх не заявился так не вовремя, то я бы успел прикончить поганца. Клинок остановился буквально в миллиметре от его беззащитной шеи.
Верно? Верно! Поэтому с этой стороны я показал себя довольно неплохо, сумел продавить щиты и почти дотянулся до врага.
Плохо то, что в реальном бою «почти» не считается. И победа не состоялась в реальности.
Сила есть – ума не надо? Не в большой игре политики кланов, где суровые дяди и тети били наотмашь, не считаясь с потерями.
Какой из этого следовал вывод? Необходимо классическое образование чародея. Чтобы при меньших затратах достигать большего, а при серьезных усилиях добиваться невозможного.
Итак, что имеем в сухом остатке? А имеем мы ни много ни мало, а фиаско с затеей по захвату Авалона. Новоявленных добытчиков щелкнули по носу, посоветовав не лезть куда не следует.
Обидно? Вроде да. И в то же время урок пошел впрок. Вместо того чтобы с бухты-барахты пытаться завладеть Цитаделью чужого клана, мне следовало заранее продумать ходы наперед. И вовсе не о том, как захватывать летающий остров, а о дальнейших последствиях своих действий.
Не следовать принципу: увидел – захотел – поспешил завладеть. А просчитал всевозможные варианты, четко и взвешенно спланировал замысел и лишь после этого приступил к его осуществлению.
Что поделать, сказывалась подготовка боевого мага, где во главу угла ставилась тактика, а не стратегия. Стратегией занимались князь и Длань Войны. Сейчас за спиной не стоял клан и положиться можно лишь на себя.
Тем более, если уж на то пошло, то я еще легко отделался. Набил шишек, потерял время, вложенные деньги отбил. В принципе, не так уж и страшно, в том плане, что могло закончиться куда хуже…
Подумал, и тут же поймал себя на мысли, что успокаиваю себя. Отлично, только этого еще не хватало, заниматься самоуспокоением. Знаменитое хладнокровие ледышек дало заметную трещину. Моя первая самостоятельная операция и такой провал. Это взбесило.
На самом деле, меня внутри трясло от бешенства. Хотелось найти Мстислава и разбить его черепушку чем-нибудь тяжелым, так же поступить с князем, а затем со всеми Кэмпбеллами. После слетать в Штаты и перебить всех ван Хоторнов.
Гребаные ублюдки, отобрали мой остров… МОЙ ОСТРОВ! И плевать, что он мне еще не принадлежал, я воспринимал его уже своим, а это главное. А какие-то… политики… чтоб им тысячу лет икалось…сговорились и лишили меня возможности им завладеть… Сволочи…
Гнев клубился внутри темным смерчем, все сильнее захватывая разум в объятия ярости. Не обжигающей страстной, безумной, иррациональной, а холодной, твердой и жесткой.
Мне жутко захотелось кому-нибудь что-нибудь сломать.
Бокал между пальцев стремительно покрылся корочкой тонкого льда, игристое вино зашипело и в один миг обратилось в кусочек кристалла. Стекло не выдержало резкого перепада температуры, прозрачная поверхность пошла мелкими трещинами, чтобы в следующую секунду осыпаться на пол дождем мелких осколков.
Рядом плюхнулся кусочек замороженного шампанского, целым осталась лишь ножка фужера в руках.
– Дерьмо! – я выругался сквозь зубы.
– Гнев плохой советчик в бою и еще более худший в мирной жизни, – мягко прошелестел сбоку мужской голос.
Я с неудовольствием покосился на говорившего.
– А ты что здесь делаешь? Думал, подобные сборища тебе не по нутру, – буркнул я.
Дмитрий Билецкий ухмыльнулся.
– Присматриваю за порядком, – непринужденно объяснил свое присутствие на тусовке денежных мешков боевой маг из златоградского гарнизона Детей Вьюги.
– Ну да, так я тебе и поверил, – проворчал я, протягивая руку для рукопожатия.
Мой бывший учитель по «боевке» крепко пожал протянутую ладонь. У нас всегда с ним оставались ровные отношения со взаимным уважением.
– Рад тебя видеть, Виктор, давненько не виделись.
Прежде чем ответить, я мельком огляделся, не заметил ли кто выброс силы. К счастью, я стоял чуть в стороне, а среди ближайших людей не было магов, разбитый бокал приняли за небольшой инцидент. Молодой парень слегка перебрал, фужер выскользнул и разбился – ерунда, бывает.
– Взаимно. А ты все еще сидишь в Златограде? – спросил я.
Дмитрий развел руками.
– В последнее время здесь неспокойно, – с легкой улыбкой обронил он.
Настала моя очередь фыркать. Шутник, блин, неспокойно. Так и скажи, творился полный дурдом.
– Слышал о твоих последних похождениях, – продолжил Билецкий. – И если позволишь, дам тебе небольшой совет.
Снова-здорово. О провале с рейдом на треклятый остров уже все, что ли, в курсе? Чертовы сплетники, не мегаполис, а одна большая деревня…
Говорить я ничего не стал, молча дернул плечом, как бы говоря: ну давай, выкладывай, раз уж начал, чего уж там.
Удовлетворившись поданным знаком, Дмитрий согнал с лица улыбку и предельно серьезно произнес:
– Молодости свойственна несдержанность. Молодые мечтают о подвигах, о героических свершениях, что войдут в анналы истории, стремятся прославиться на века. И я их вполне понимаю, этого многие жаждут.
Я прищурился.
– Мне кажется, или я слышу в твоей речи «но»?
По губам мага пробежала мимолетная улыбка.
– Но, – сказал он, – тщеславие и честолюбие нередко ведут к катастрофе, если рука об руку с ними не идут разумность и рассудительность. Понимаешь, о чем я?
Я помолчал.
– Думаешь, я хотел захватить Авалон, чтобы прославиться? – с любопытством спросил я. С любопытством, потому что не ожидал, что бывший наставник подумает, будто его ученик способен идти на поводу столь примитивных эмоций.
Дмитрий взглянул мне в глаза, прочитал в них что-то и покачал головой, готовый отказаться от первоначальной теории.
– В этой жизни никто ничего не дает просто так, – я жестко посмотрел на боевого мага. – Все приходится брать самому.
Старая аксиома, знакомая каждому детдомовцу. За последнее время нахождение в клане заставило меня слегка подзабыть истины, известные с детства. Теперь пришла пора их вновь вспоминать.
– Мне плевать на славу, мне плевать на известность, и я вовсе не стремлюсь войти в историю. На нее мне по большому счету тоже плевать. Я хотел захватить воздушную Цитадель не для всего этого дерьма, – мое лицо скривилось в выражении искреннего отвращения. – Авалон мне нужен, потому что ничего другого у меня теперь нет. Ты понимаешь меня?
