Он не замедлил шага и не сгорбился, пока не уверился, что она его уже не видит.
Казалось, прошли дни. На самом деле — всего несколько часов, но Ган Ро Чин не вернулся. Станции они тоже не нашли, хотя кто знает, как должна выглядеть станция в этом проклятом Городе?
Криша ждала у громадного бурлящего водоворота энергии, не желая пропустить Чина, когда — или если — он вернется. Сначала ей было не так уж плохо, но потом скука и бездействие взяли свое. Она подошла к ограде, отделяющей тротуар от великой бездны, и заглянула в него.
Если бы это было романтическим приключением, подумала она, я бы, посмотрев сюда, внезапно обрела силу, превосходящую демоническую, и вернулась с мечом в руке — Святая Воительница, защищающая свой народ и искореняющая зло.
Однако она не была героиней фантастической книги или вдохновенной саги; здесь все было по-настоящему. Чем больше она всматривалась в эту странную чашу, где клубилась почти твердая энергия, тем больше сдавали у нее нервы. Ей начало казаться, будто нечто — быть может, тот абсолютный властелин зла — вот-вот выскочит оттуда и схватит ее. Почти неосознанно Криша отшатнулась и после этого чаще оглядывалась на источник, чем на Город, где оставались остальные, и откуда, по ее молитвам, должен был появиться Ган Ро Чин. Ей казалось, что стоило отвести взгляд, как там начинало двигаться нечто, Видимое только уголком глаза.
Нервы, сказала она сама себе. Она не чувствовала себя настолько напуганной, настолько беспомощной с тех самых пор, как Инквизиция привела ее пред очи Высочайшего, дабы закрепить ее послушание. Но даже тогда было не так. Многие в прошлом сопротивлялись Зову Первосвятителя или никогда не желали его испытать, но, услышав Зов, не могли не подчиниться воле богов. Сейчас… сейчас было по-другому.
Даже если Чин прав, и эти Кинтара лишь древняя раса, из плоти и крови, пусть могущественная, но навряд ли божественная, дело не в них. Сердцем этого ужаса являлся их господин — тот Иной, которому они служили. Даже не видя его, даже с заблокированным восприятием, она все равно чувствовала это существо и знала, что в нем нет ничего от известной ей Вселенной. Мощь, излучаемая самим его присутствием в том зале, затмевала любую силу, с которой она до сих пор сталкивалась. Святые Ангелы и князья демонов были пылинками по сравнению с ним. Его кристально холодный, совершенно чуждый разум был настолько могучим, настолько подавляющим, что она не могла подобрать для его описания иного слова, нежели «богоподобный». И вместе с тем ему чужды были понятия любви, заботы, жалости, которые она всегда ассоциировала с этим словом.
«Сверхъестественный». Это слово впервые сошло с ее языка, когда она была совсем ребенком, и с тех пор она всегда верила в него. Сверхъестественное было за пределами обычного, за пределами самой Вселенной. Нечто, обладающее силой превыше вообразимой, не созданное ни эволюцией, ни известными физическими законами…
Нечто, чему они позволили вернуться. Нечто, не являвшееся злом, но скорее определенное как зло. Нечто, игравшее с бесчисленными расами того места, куда его заключили. И наконец, нечто, более никуда не заключенное и ничем не ограниченное.
Но если оно и было Величайшим Злом, Источником Тьмы — сатаной, как назвал его Джимми Маккрей, хотя, вероятно, у него были миллионы имен — то снова вставал вопрос, заданный еще в пирамиде: «Он здесь; где же боги?» Она уверена в том, что Святые Ангелы справятся с демонами. С демонами — но не с этим.
Неожиданно она резко обернулась, но там опять ничего не было. Рано.
«Прекрати думать об этом», — сказала она сама себе. Не столько из-за нервов, сколько… а вдруг, просто размышляя о нем, она призовет его?
Она почувствовала себя ужасно одинокой — чувство, которого не мог вынести ни один натуральный телепат. Хуже всего, что из-за близости центра мысленные сигналы от тех, кто остался в Городе, принимались неустойчиво, искажались, пропадали. Даже нового уровня силы, Полученного ею в этом нелегком путешествии, оказывалось недостаточно. Этого можно было ожидать — известно, что все так называемые Таланты приема-передачи сгруппированы в узком диапазоне частот. Интерференция на любом из них глушила все остальные. И все же, до недавнего времени, когда ее блокировали или сигнал интерферировал, рядом всегда были другие люди — ее союзники.
Испытание, которому она подверглась, лишь углубило ее депрессию. Увидев, что сотворили Кинтара в лагере исследователей, увидев мертвые, разлагающиеся тела их первых жертв, она поняла, что злоба этих существ ставит их на ступень выше ее. Модра рассказывала, что согласно записям цимолей, их не смог замедлить даже полный заряд энергопистолетов, что всю эту бойню и разрушения устроили лишь двое демонов, не имея никакого оружия, кроме голых рук и ног.
Теперь они на свободе и освобождают остальных. А остальных миллионы. Может быть, сотни миллионов. И все они оголодали после чрезвычайно долгого заточения…
Она заметила движение на одной из улиц, ведущих к площади, и ее мысли сразу разбежались. Она одновременно ожидала увидеть кого-нибудь из Кинтара, пришедшего, чтобы завладеть Городом и проклясть ее, и надеялась, что это все же может быть капитан.
Но это оказались Джимми Маккрей и Модра Страйк, за ними двигалось то странное одержимое существо.
Разочарованно и с облегчением, она ожидала, пока они подойдут достаточно близко для разговора.
— Есть хорошая новость и плохая, — сказал Маккрей. — Хорошая состоит в том, что здесь есть станция и рядом с ней пока нет Кинтара. Она внизу, в подвале, на самом нижнем уровне Города, и она довольно большая. Плохая новость — она работает, как живая, жужжит и делает нечто. Может быть, восстанавливает контакт с линией. Так что, возможно, через нее мы можем попасть в не поддающееся исчислению количество мест, и совершенно неизвестно, куда конкретно.
Модра показала рукой на бурлящее озеро энергии.
— По крайней мере, такой выход получше этого. Если, конечно, мы не столкнемся с Кинтара по дороге. — Она помедлила. — Капитан Чин пока не показывался?
— Нет. Но… здесь с нами что-то происходит. Я больше не чувствую времени. Здесь нет часов, нет солнца, ничто не меняется периодически. Я даже не знаю, сколько он отсутствует — минуты? Часы?
— Так со всеми, — согласилась Модра. — Но мы довольно долго лазили повсюду, пока не нашли станцию. Так что времени прошло немало. К тому же ноги меня уже не держат.
— Где миколианцы? — спросила Криша.
Джимми пожал плечами.
— Я их не видел. Надеюсь, они придут сюда, если найдут станцию, а не полезут пробовать. Прежде всего, мы не знаем, работает ли там число зверя. Если нет, то мы либо снова вернемся сюда, либо попадем в смертельный для нас мир, а то и на завтрак компании голодных демонов.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
