И вот эти две древности, шаркающей походкой подошли к краю пентаграммы. Седой орк поднял лапу и Гермини с Боргом повинуясь его жесту, умолкли.
— Ты поздно появился, — монотонно проскрежетала Ллос. - Даже ты ничего уже не сможешь изменить.
Орк не шевельнулся. Опираясь на плечо Лиз с Опушки, он вытянул над пентаграммой лапу и произнес:
— Цуф-ф…
Рисунок пентаграммы дрогнул, стал зыбки и расплывчатым и Ллос начало втягивать обратно в дыру, из которой она только что появилась. Но за собой она потянула опутанного в кокон Доргана.
Ника выскочила из круга и схватилась за толстую, как канат, нить паутины, изо всех сил упираясь пятками в пол, стараясь удержать Доргана на поверхности. Но что значили ее силенки и даже недюжинная сила рыцаря, присоединившегося к ней, попутно обозвавшего ее шальной девкой, против того дьявольского водоворота бездны в которую затягивало Ллос и с которым не могла справится даже демон.
Борг принявшийся было в отчаянии рубить нить паутины своей секирой и поняв всю бесполезность этого занятия, бросил секиру и тоже схватился за нее, изо всех сил вытягивая ее на себя так, что побагровел от натуги.
Гермини жег паутину каким-то магическим огнем, что шел из его ладоней, наведя их на то место нити, которую до этого пытался перерубить дворф. Но его огонь только покрыл ее жирной копотью не причинив никакого вреда. Все их совместные усилия привели к тому, что лишь чуть чуть задержали полет Доргана в бездну иномирья вслед за паучьим демоном.
“Ну колдони же…” - мысленно взмолилась Ника к орку, потому что крикнуть и даже прошептать это у нее не хватало сил.
Доргана давно бы втянуло в воронку вслед за Ллос, если бы сама паучиха не сопротивлялась своему возвращению обратно. Гигантский получеловек, полупаук, весь покрытый дымящейся слизью, отчаянно пытался зацепиться хоть за что-то, скребя своими лапами по развороченным камням пола.
Седой орк остановился словно услышав отчаянную мольбу Ники. Он повернулся в сторону пентаграммы и с трудом поднял лапу. Натянутая струной нить паутины лопнула и все кто, напрягая силы тянул ее на себя, дружно повалились на пол. Дорган остался лежать на камне темницы, полузадушенный ссыхающейся на нем паутиной, и тяжело дыша, приходил в себя.
Поддерживаемая сэром Риганом, на которого повалилась, Ника села. Борг бросился к Доргану, чтобы помочь другу, а Гермини зачарованно наблюдал за тем, как пентаграмма набирает обороты вокруг своей оси, осью же являлась та дыра в полу откуда и появилась Ллос. Пентаграмма сужалась, становясь похожей на воронку в речном водовороте, которая увлекая за собой, затягивала демона, становясь все уже и меньше. С противным хлюпаньем втянулось в нее деформировавшееся, став еще более уродливым, тело Ллос.
Наконец воронка, сжавшись до размера лужицы, сомкнулась над нею и исчезла. На пыльном развороченном полу не осталось и следа от пентаграммы. И только три сердца, разбросанные вывороченные камни, да ритуальный нож напоминали о случившемся, как о кошмаре, который не мог произойти наяву.
Борг, разрезав обмякшие путы на Доргане, теперь топтался возле, не решаясь помочь, поднимающемуся с пола пошатывающемуся эльфу, дабы не ранить самолюбия друга. Гермини подошел к седому орку, и почтительно поклонившись ему, благоговейно подхватил его под вторую лапу. Сэр Риган помог Нике подняться не торопясь убирать руку с ее талии.
Общее молчание прервал Борг.
— Что-то долго вас не было, - недовольно выговаривал он Лиз. - Мы уже отчаялись, что либо поделать с этим… с этой… насекомой…
— Нам тоже пришлось нелегко, — с укоризной ответила Лиз с Опушки. - Заслон, наведенный Лаодран, долго не поддавался. Да и переправа через реку, даже с помощью варваров Эрика Рыжеволосого, была трудной.
— Что? - рявкнул сэр Риган, наконец услышав слова Лиз, после того, как Ника отвела его руку с талии. - Значит рубеж открыт и по землям барона разгуливают все, кому вздумается?!
— О, вам не следует беспокоится, благородный рыцарь, - рассмеялась своим сиплым смехом Лиз. - За порядком на рубеже присматривает ваш дозорный сержант с одной стороны и Эрик Рыжеволосый, вождь племени Белого Волка с другой.
— Варвар?! - задохнулся от возмущения сэр Риган.
Наступил конец Времен, коли в его владениях спокойно расположились лагерем орки, а рубеж контролируется варварами, которые сроду не признавали никаких границ и порядка. Седой орк, ведомый Лиз и Гермини, скрылся в проломе стены. Ника, как привязанная следовала за ним, не отставая ни на шаг.
В пиршественном зале было пустынно и холодно. С крыльца в распахнутые двери задувал ветер, вороша солому на полу. В огромном камине, мерцая потухали угли. На разоренном столе остались неубранные блюда с остатками трапезы.
Гермини отошел от седого орка и склонился над запеленутой в паутину Лаодран, которая стала для нее погребальным саваном. Ведьма была мертва и это рассеяло последние сомнения мага, если они еще у него оставались. От созерцания мертвого врага его отвлекло движение Лиз с орком под руку в сторону крыльца. Войти в залу они даже не пожелали. За ними, как тень, следовала Ника.
— Разве вы, Лиз и почтенный Цуфф, уже покидаете нас? Останьтесь. В замке достанет места, чтобы устроить вас со всевозможными удобствами, дав приют на эту ночь, — бросился к ним сжимая в волнении ладони, чародей.
Лиз повернулась к орку. Чуть колыхнулась завеса из разноцветных подвесок, закрывавшая его физиономию.
— Цуфф устал. У него ушло много сил на то, чтобы изгнать Ллос. Но завтра с утра он будет ждать вас на опушке у моей хижины, — сказала Лиз и они с орком, словно два жалких, неприкаянных, никому не нужных, старика, побрели из замка.
Ника шла с ними до тех пор, пока на крыльце Лиз не сделала знак, чтобы она оставила их. Прижав к груди стиснутые ладони, Ника смотрела им вслед.
Как получилось, что она вот так отпускает Зуффа, не сказав ему ни слова? Она, которая готова была идти на край света, да хоть в саму преисподнюю, что бы найти его, и наконец-то нашла. И что? Теперь ей нечего сказать ему, когда, на самом деле, сказать надо так много? Зуфф уходил, но не отнимал у нее надежду. Теперь Ника боялась, панически боялась, думать о том, что завтра может сказать ей старый орк.
В пиршественном зале благодаря магическому вмешательству Гермини огонь в камине полыхал вовсю. Сэр Риган, вытащив тело Лаодран в холл, приказал солдатам отволочь его в лес и там сжечь. Теперь, он шел наперерез Доргану, вошедшему в зал вместе с Боргом и сразу же направившемуся к Нике. Борг уселся за стол, прислонив к лавке возле ноги свой боевой топор, схватил с блюда баранью ногу и жадно впился в нее крепкими зубами.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
