Грейс отложила книгу и бросила взгляд на покрытое инеем оконное стекло. Если верить анналам, Димдуорн больше ни разу не замерзал за минувшие пять веков, но сегодня с утра очень резко похолодало, и кое-кто из придворных всерьез утверждал, что этой ночью река непременно встанет.
В полдень горничная принесла на подносе обед. Грейс с аппетитом поела и следующие несколько часов провела за пяльцами. Заняться вышивкой ей посоветовала Эйрин. Баронесса уверяла, что все благородные дамы Семи доминионов должны уметь вышивать. Грейс тоже решила попробовать, почти не сомневаясь, что у нее получится — не зря же все в отделении экстренной помощи так восхищались наложенными ею хирургическими швами. К сожалению, на практике все оказалось гораздо сложнее, чем она ожидала. На какой бы палец ни надевала она наперсток, противная иголка неизменно вонзалась в соседний, незащищенный. А вышитый ею узор, который, по замыслу, должен был изображать переплетенные дубовые листья и желуди, на заключительном этапе больше напоминал грибковую плесень, выращенную в чашке Петри.
Когда голубое небо за окном начало потихоньку тускнеть, Грейс оторвалась от работы, помассировала затекшую шею и стала собираться. Назначенный час приближался. Она убрала вышивку, переоделась в свое любимое платье — фиолетовое с серебряной отделкой — и до тех пор расчесывала волосы, пока те не засияли в лучах заходящего светила. Положила расческу на место, шагнула к двери и в последний раз оглянулась. На снежный ковер за окном ложились тени, сгущаясь с каждой минутой и приобретая еще более глубокий оттенок, чем ее наряд.
— Пора идти, доктор, — пробормотала она себе под нос, решительно отворила дверь и выскользнула в коридор.
Сегодня перед ней стояла одна задача: найти и обезвредить скрывающегося в стенах замка убийцу.
За истекшие два дня члены Круга Черного Ножа до тонкостей разработали свой план разоблачения и поимки оставшегося на свободе заговорщика во время вечернего празднества в честь Дня Среднезимья. А для соблюдения полной конспирации решили не посвящать в замысел никого — даже Фолкена и Мелию.
После встречи с Трифкиным-Клюковкой Трэвис и Грейс поспешили показать барду и волшебнице разбитую руну. Бросив взгляд на вторую сломанную печать с Черных Врат, Фолкен разразился проклятиями, а как только немного успокоился, начал допытываться, откуда они ее взяли. Пришлось рассказать о том, что произошло с ними в отведенной актерам Северной башне.
— Зря я тогда не прислушался к твоим словам, Трэвис, — посетовал бард, заворачивая обратно треснувший каменный диск. Мелия вопросительно приподняла бровь.
— Трэвис видел эту банду в Кельсиоре у Кела, — пояснил Фолкен. — Я имею в виду Трифкина-Клюковку и его странствующую труппу. Он еще в тот раз заметил в них что-то необычное, а я, старый дурак, решил, что он либо пива за ужином перебрал, либо со сна померещилось.
Мелия в задумчивости покачала головой.
— Ты становишься невнимательным, дорогой, — пожурила она барда. — Наш Трэвис чрезвычайно восприимчивый молодой человек. Не следует об этом забывать.
Фолкен недоверчиво хмыкнул, но возражать не стал.
Как ни странно, но это открытие лишь укрепило намерение барда встретиться по отдельности со всеми монархами и убедить их объединиться перед лицом грозящей Семи доминионам опасности. Несколько оправившись от первоначального потрясения, он был теперь даже доволен тем, что разбитая руна Гельт оказалась в его распоряжении, и он может теперь представить ее в качестве дополнительного доказательства. Грейс не стала его разубеждать, но внутренний голос подсказывал ей, что треснувшими камнями и полузабытыми легендами едва ли возможно переубедить тех правителей, кто до сих пор отказывался поверить в само существование Бледного Властелина. Она обменялась взглядом с Трэвисом, и оба без слов поняли, что мысли их текут в одном направлении. Поэтому они не стали ничего рассказывать о возникшем у них замысле.
Грейс остановилась перед неприметной дверью и подняла руку, но постучать не успела: дверь приоткрылась, и в образовавшуюся щель выглянула пара знакомых карих глаз.
— Входите скорее, миледи, — прошептал Дарж. — Все уже в сборе.
Она бочком протиснулась в комнату. Эмбарец высунул голову наружу, быстро осмотрел коридор и запер дверь на засов.
Поздоровавшись с сидящими за столом Эйрин, Трэвисом и Бельтаном, Грейс с любопытством огляделась Она впервые попала в отведенные Даржу покои, и ее порядком удивило очевидное несоответствие обстановки сложившемуся у нее представлению об эмбарском рыцаре. Сама комната была маленькой, много меньше ее спальни. Свет проникал сквозь узенькое окошко, больше похожее на бойницу. Камина вообще не имелось; вместо него стояла небольшая жаровня с тлеющими углями, дым от которых поднимался вверх и уходил неведомо куда — должно быть, в многочисленные трещины в стенах и потолке. В углу притулился низенький деревянный топчан, в изголовье которого стоял массивный, окованный железом сундук. Грейс подумала, что в сундуке, наверное, хранится самое ценное достояние рыцаря — его доспехи. Впрочем, в данный момент сундук скорее всего был пуст: дымчато-серая туника и плащ Даржа как-то странно топорщились, наводя на мысль о том, что под ними не одно только голое тело. Догадка ее тут же подтвердилась: когда рыцарь садился, раздалось недвусмысленное позвякивание кольчужных колец. Огромный двуручный меч эмбарца покоился в ножнах у него за спиной.
Однако удивило и разожгло любопытство Грейс вовсе не это, а содержимое буфетных полок. На них теснились разнообразные тигели, колбы, реторты, глиняные горшочки, масляные лампы с зажимами для нагреваемых предметов и многочисленные стеклянные сосуды, наполненные разноцветными жидкостями и какими-то порошками. Больше всего это походило на оборудование лаборатории средневекового алхимика.
— Что все это значит, Дарж? — спросила Грейс, указав взглядом на полки.
— Ничего особенного, миледи, — нехотя ответил тот, в смущении теребя кончики усов. — Я когда-то увлекался алхимией, да и сейчас иногда провожу кое-какие опыты — так, для себя, чтобы время скоротать. На самом деле мои познания в этой области совсем невелики. — Эмбарец встал, приблизился к буфету, что-то снял с полки и протянул Грейс. — Кстати, вот ваша вещица. Благодарю зато, что позволили мне поработать над ней.
Грейс приняла у него из рук подаренный Трифкиным-Клюковкой браслет. Накануне Дарж обратил внимание на новое украшение у нее на запястье и попросил на денек для более внимательного исследования. Особенно заинтересовал его брелок из темного камня. Грейс охотно рассталась с обновкой, не задавая вопросов, и только теперь уяснила причину любопытства рыцаря.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
