делиться информацией не хотелось. Поэтому она вышла в море в одиночку, настояв на том, чтобы даже люди Майка Агеластоса за ней не следили. Там она попыталась воздействовать на китов – сначала минимально, чтобы только вывести их из спячки, а потом начала усиливать воздействие. Но у нее ничего не вышло, поскольку мощности портативного пульта, что был у нее с собой (первого варианта, из наследства прапрадеда), явно не хватало. Тогда она отправилась к подводному поселению Фрро, в котором по информации предка находился ретранслятор-усилитель, который тот обнаружил, но использовать не стал, предпочитая тщательнее изучить информацию. И правильно – тренер дед Коля, например, выразился бы в духе «не зная броду, не лезь в воду». Профессор подобрался к разгадке близко, но претворить в жизнь результаты трудов не успел – пропал в море. На этой фразе я снова хмыкнул, и на сей раз даже до толстокожей доктора Моро дошла ирония и общая двусмысленность ситуации. Тогда же Франка ничего не заподозрила: легла в дрейф над поселением, врубила пульт в режиме сканера (вот и объяснение ее странной реакции в памятном разговоре в первый день экспедиции), нашла сигнал ретранслятора, подключилась к нему и принялась воздействовать на ближайшего кита. Поначалу все шло по плану – кит «проснулся», но затем начал реагировать неадекватно – испускать ультразвук в широчайшем диапазоне, так, что даже Франка его услышала. Кит «запаниковал» и «заорал от боли» (если позволишь так выразиться!). Результат известен – экраноплан растворился, Франка чудом избежала смерти. Видимо, когда кофр с пультом оказался под водой, изменился диапазон управляющего излучения, и кит перестал испытывать дискомфорт.
– Это ты еще мягко выразилась, – усмехнулся я. – Дискомфорт! А насчет диапазона ткнула пальцем в небо – как он мог измениться? Изменилась среда, в которой распространялись волны, соответственно, изменились и их характеристики – та же длина волны. Получается, этого достаточно… занятно.
– Это ты заврался, Антуан! – обличающе ткнула в меня пальцем Франсин. – Волны и до того момента распространялись в воде.
– Только перед этим проходили через границу сред!
– Это мизер!
– А кто говорил про изменение какой-то физической константы в бог знает каком знаке после запятой?! И потом, ты же через усилитель работала. В самом пульте мизер, а после преобразования более чем достаточно, чтобы изменилась реакция кита.
На это доктор Моро не нашлась, что возразить, и продолжила рассказ. Чуть модифицированную его версию я слышал в медицинском боксе базы Ла Пинца, так что полностью пересказывать не буду. Появилось лишь одно важное уточнение – теперь Франсин думала, что землетрясение, породившее цунами, вызвано искусственно. Тем самым китом, на которого она столь неосмотрительно воздействовала дедовой управляющей приблудой. То есть шепчущий кит выполнил изначально ему присущую функцию «горнопроходческого комбайна» и подточил основание миниатюрного плато, чем вызвал его обрушение и разрушение объекта Предтеч с целью избавиться от источника «боли». Я в одном из обсуждений уже на борту «девятки» упоминал, что развалины Фрро находятся на глубине трех сотен метров – так вот, то самое поселение торчало на вершине подводной «столовой горы», и глубины в ближайшей округе в основном составляли где-то четыреста-пятьсот метров. Почему так получилось, никто не знал. Или, что вернее, просто не задавался этим вопросом. Шепчущий кит же эту «несправедливость» исправил, на что у него ушло какое-то время. Вот почему растворение экраноплана Франсин и землетрясение не совпадали по срокам. А потом кит чуть «успокоился», что проявилось в уменьшении радиуса действия, и принялся плавать кругами, нарезая ту самую расширяющуюся спираль и растворяя буи вместе со случайно оказавшимися на пути сейнерами. Логичность данного вывода я был вынужден признать, равно как и правомерность желания Франки держаться от «аномалии» (природу которой она отлично представляла) подальше. Правда, совесть немного поворчала – ведь получается, что тот перевозбужденный кит до сих пор бороздит просторы внутренней акватории Патриа-Нуэво, и только чудом еще никто не пострадал. Не считая Серджио, естественно. С другой стороны – а что мы можем сделать? Даже Зевс еще не просчитал модель управления, все, что ему удалось – подобрать частоты противофазного излучения.
«Ответ отрицательный».
Чего?! Просчитал, и молчишь?!
«Готовность управляющей модели – девяносто три процента».
Это уже кое-что.
«Необходимы дополнительные данные».
Блин, даже предполагать не рискну, что от меня потребуется…
«Крайне желателен тактильный контакт с активным образцом».
Ну-ну… это как же я тебе его обеспечу? Подойду вот к этому китенку и полапаю? А если он мне лапы загребущие растворит? В награду, так сказать?
«Вероятность подобного исхода менее одного процента».
По методу трех «П»? Хм… хотелось бы поточнее… хотя и так сойдет. Но без защиты все равно соваться стремно. А у меня сейчас даже ножа нет, да и смарт забрали. К тому же он полностью разряжен. Где энергию возьмем?..
«Генерация защитного излучения нецелесообразна. Я рассчитал управляющий микроимпульс, для его возбуждения достаточно ресурсов колонии функциональных единиц».
Успокоил. То есть, получается, я вот прямо сейчас могу нырнуть к китенку и «успокоить» его, пока до воды лечу?..
«Ответ положительный».
Грандиозно, хе-хе. Вот только все равно желанием не горю.
«Антон, разреши уточнить?»
Ответ положительный, фиг ли.
«С чего ты решил, что конкретный экземпляр устройства „фонит“?»
Тебе мало внешних признаков, что ли? Плюс интуиция, плюс я Франку уже хорошо изучил. Она явно не остановилась на достигнутом – по факту, череде неудач. Однозначно сделала выводы и достигла определенного успеха. Иначе не выглядела бы такой довольной.
«Довольной?»
Ну, по сравнению с ней же на растворяющейся «девятке».
«Я тебя понял, Антон».
Вот и прекрасно, а то отвлекся – вон, Франсин уже косится подозрительно.
– Ты чего застыл?
– Да так, думаю…
– И чего надумал? Или опять скажешь – давай сначала ты, а я потом?
– Я всегда знал, что вы чрезвычайно умная женщина, доктор Моро.
– Льстец!
А я что говорил? Оттаяла дамочка, можно сказать, исповедовалась, и теперь у нее на душе гораздо легче. Улыбается даже.
– Ты почти полностью подтвердила мою гипотезу, – приободрил я женщину. – Есть соображения, почему с китом не совладала?
– В первый раз? – уточнила Франка, и, дождавшись моего кивка, пояснила: – Я думаю, причиной всему Блэкаут. Во время этого события произошло еще одно изменение магнитного поля планеты, на порядок меньшее, чем в первый раз, но и этого хватило, чтобы «чувствительность» приемного контура китов изменилась, и теперь они на стандартный управляющий импульс реагируют болезненно. Я это уже потом поняла
