плавание с прежним составом. Это был серьезный просчет. К тому времени, когда флот Бука подошел к Ла-Манш, у Арундела было сорок семь больших кораблей, стоявших у берегов Даунса, и еще больше — на подходе. На берегу ожидали 2.500 солдат, включая свиты двух графов и нескольких знаменитых английских капитанов. Как заметил Томас Уолсингем, это были не "сапожники и портные", которые традиционно сражались с палубы английских военных кораблей, а опытные воины[843].
24 марта 1387 года флот Арундела устроил засаду на Бука у Маргита и обрушился на его корабли, по словам современника, с "натиском, полным ненависти". Английские корабли были в меньшинстве, но они были больше и лучше вооружены. Их также поддержали около семидесяти голландских и немецких кораблей из конвоя Бука, которые бросили остальных, как только началось сражение, и перешли на сторону нападавших. В первой схватке было захвачено до пятидесяти кораблей Бука. Отправив их под охраной в порт Оруэлл, Арундел в течение двух дней преследовал остальные и настиг их у острова Кадсан недалеко от Слейса. Произошло второе столкновение, в ходе которого было захвачено еще несколько судов, а одиннадцать кораблей были потоплены или сожжены. Другие корабли потерпели крушение, пытаясь найти убежище на побережье Фландрии. 26 марта Арундел прибыл в Слейс, проник на внешнюю якорную стоянку и установил блокаду порта, которая продолжалась более двух недель. Англичане останавливали и захватывали все прибывающие суда. Они высаживали на берег десанты, чтобы сжечь и разграбить прибрежные деревни и захватить богатых пленников для выкупа. Они даже пытались захватить сам Слейс. Гентский изгнанник Питер ван ден Босше, служивший в английском флоте, настоятельно советовал Арунделу выбрать это решение, но англичане отвергли его совет. Офицеры герцога Бургундского уже спешно перебрасывали войска к месту событий. Если бы Арунделу удалось захватить порт, у него было бы недостаточно сил, чтобы удержать его против неизбежной контратаки. В конце концов, флот был вынужден вернуться в Англию из-за нехватки воды и болезней среди экипажей. 12 апреля 1387 года Арундел отплыл в Англию со своей добычей. Всего было захвачено шестьдесят восемь парусных судов, большинство из которых были фламандскими, а также три огромных груженых каррака, которые, вероятно, были кастильскими, несколько гребных баланжье и не менее 8.000 бочек вина. Среди захваченных пленников был и сам Ян Бук. Он был заключен в лондонский Тауэр, а затем в замок Арундел, пока граф требовал неподъемный выкуп, а Совет раздумывал, освобождать ли его вообще. Герцог Бургундский был взбешен отказом Бука принять предложение маршала Сансера о подкреплении и умыл руки, а несчастный человек в конце концов умер, не дождавшись выкупа, в Англии в 1389 году[844].
1 мая 1387 года граф Арундел отплыл из Оруэлла во второй поход с более крупной эскадрой, состоящей почти из шестидесяти кораблей. На этот раз его целью был Брест, который уже почти год находился в осаде войсками Иоанна IV Бретонского. В последнее время осада города ужесточилась. Осаждающие построили большой деревянный форт у гавани под городом и два каменных бастиона на подступах к нему с суши. Как и Джон Гонт за год до этого, Арундел прибыл внезапно, высадил своих солдат недалеко от города и обрушился на французские осадные сооружения. Деревянный форт был сожжен а один из каменных бастионов захвачен. Затем Арундел предпринял масштабный рейд за фуражом в западную Бретань. Плодов этого короткого похода, как говорят, хватило, чтобы снабжать защитников Бреста в течение нескольких месяцев. Однако и у флота Арундела не все было хорошо. Сэр Хью Диспенсер, командовавший частью английского флота, по пути домой был атакован французской эскадрой из Арфлёра. Корабли Диспенсера сели на мель и были вынуждены сдаться, а сам он был доставлен в Париж в качестве пленника. Остальная часть флота Арундела снова направилась на север и прошла через Ла-Манш, чтобы крейсировать на судоходных путях Северного моря. К моменту окончания крейсерства 12 июня 1387 года количество призов, взятых с марта, возросло до 160[845].
Море было избранным театром военных действий Правительственной комиссии. Две экспедиции Арундела сделали многое, чтобы утвердить репутацию комиссии как честных специалистов, а самого Арундела — как героя. Обилие награбленного вина и других товаров подняло боевой дух в Лондоне и восточной Англии, где была выгружена большая их часть. Арундел извлек из кампании столько политического капитала, сколько смог. Стратегия нападения на французские базы во Фландрии и контроля над Ла-Маншем, конечно, не была стратегией придуманной им самим. Она была аксиомой английской военно-морской политики на протяжении двух веков, и ей следовали все адмиралы Ричарда II, начиная с рейда Перси на Слейс в 1385 году. Но Арундел следовал ей со всей энергией. Морские сражения нанесли фламандцам самые большие морские потери за многие годы и, должно быть, способствовали непопулярности войны среди подданных Филиппа Бургундского. Блокада Слейса и высадка десанта поблизости встревожили герцога и заставили его направить ресурсы на оборону побережья. Снятие осады с Бреста стало наглядным примером эффективного использования морской мощи для достижения кратковременного локального превосходства на суше. Однако друзья Ричарда II, склонные насмехаться над подвигами Арундела, были не совсем неправы. Результаты, хотя и были весьма выгодными для участников, в стратегическом плане оказались довольно скудными. Хотя англичане еще в марте знали, что французы перенесли свои планы вторжения через Ла-Манш, внимание Арундела оставалось приковано к Северному морю. Тем временем большой флот французских и кастильских торговых судов, поддерживаемый шестью кастильскими военными галерами, начал собираться в Арфлёре, в портах северной Бретани и в Ла-Рошели. Эти приготовления, было трудно скрыть, но, насколько известно, Арундел не предпринял никаких попыток помешать им. Английские корабли были распущены 12 июня, всего за несколько дней до того, как флот вторжения Клиссона должен был отплыть[846].
* * *
Вторжение Джона Гонта в Леон было запланировано на январь 1387 года, но началось только в конце марта. Причины этого неясны, и в то время они вызвали определенное количество недоброжелательных споров. Основная проблема, по-видимому, возникла из-за заминки в процессе освобождения Папой португальского короля от монашеских обетов, что, в свою очередь, задержало его брак с Филиппой Ланкастер. В конце января Джон Гонт, раздосадованный задержкой, решил довести дело до конца. Он настаивал на том, что брак должен состояться до начала кампании, независимо от того, будет ли дано папское освобождение или нет. В итоге свадьба состоялась в Порто 14 февраля. Торжества были скромными и поспешными. Не было времени созвать высокопоставленных лиц, которые обычно должны были присутствовать на свадьбе, и это событие неизбежно было омрачено подготовкой к предстоящей кампании. Большая часть португальской знати отсутствовала. Даже Джон Гонт был слишком занят, чтобы
