боя был решен. Защитницы перебиты или рассеялись по лесам, магия не помогла и, более того, от активного массового применения, её запасы практически иссякли. Мандалорцы ворвались в город-храм, началась зачистка.
Под землей мандалорцев встречал достаточно большой город. На подземном озере, этакими островками находились пирамидально выстроенные сооружения, соединенные между собой мостами и переходами. Тускловатое освещение зеленых уличных фонарей. В окнах домов горел обычный желтоватый свет, виднелся испуганный молодняк, выглядывающий из окон и проёмов.
К несчастью для ведьм, замутнённый магией и наполненный яростью разум, не давал бойцам возможности колебаться. Разрушалось абсолютно всё. Из-за ведьмовской магии, поставленная Мандалором задача — «уничтожить ракатанское наследие», превратилась в нечто большее. Нечто, из-за чего ни один боец даже не задумывался о пленных. Ни жалости, ни сострадания. И даже кодекс мандалорца, твердивший — забрать молодняк с собой, а не убивать, никак себя не проявил.
Одной из последних пала Дака — лидер Ночных Сестер. Её нашли и не дали сбежать Терраны. Умея прятаться в тенях и уходить в нематериальное состояние, она рассчитывала сбежать, но оказалась в клетке. Бессмертные прекрасно её видели даже в мире духов, ведь они сами в сущности своей духи.
На лице отрубленной головы ведьмы навеки застыло неверие. Ну а место, веками служившее домом для Ночных Сестер, было полностью разрушено. Напоследок, уходя, на опорных колоннах оставили взрывчатку. Когда мандалорцы ушли, небольшой город оказался навсегда погребен под толщей земли, а на его месте, на поверхности, образовалась широкая и глубокая впадина.
Другим кланам ведьм, повезло немного больше. Укротительницы зверей предпочли сложить оружие и сдаться. У мандалорцев не было цели уничтожить всех ведьм, их задача — уничтожить наследие Ракатанской Империи. Третий клан, не пожелавший сдаваться, был уничтожен, детей мандалорцы забрали с собой.
А уже к следующему дню конклав ведьм перестал существовать. Выживших, под присмотром Терран и их же помощью, вынудили отречься от связи с Силой если та была, а после отдали властям в единственном городе на Датомире. Вот с кем не было проблем, так это с ними. Городская власть встречала мандалорцев чуть ли не как спасителей и открыла для них все двери, хотя жители отнеслись к появлению чужаков с меньшим радушием, а некоторые и вовсе с откровенной враждой. В основном это касалось тех, кто так или иначе имел тесное и плодотворное сотрудничество с ведьмами, но таких быстро заткнули.
А вот затем и мандалорцам, и даже Терранам пришла очередь удивляться. Ведь помимо кланов, выстроивших свою мощь на наследии Ракатанской Империи, на Датомире были и те, кто использовали светлую сторону Силы. Их было немного, более того, как и ситхи с джедями, так и светлые ведьмы постоянно враждовали с тёмными. В итоге, на всю планету было лишь два светлых клана. Они не играли большой роли в жизни Датомира, не показывались на глаза, и никак не привлекали к себе внимания. Даже Терраны упустили их из виду, как оказалось — зря.
В мире, полном боли и страха, в мире, где происходят жертвоприношения, найти тех, кто искренне пытается помочь не только ближнему своему, но и миру, в котором он живет — это очень неожиданная находка. Да, их было немного. Всего пятьдесят две ведьмы, и это на два клана. Но все они были одаренными самой Силой. Они не забирали энергию у других, а дарили свою. Хоть город и подчинялся тёмным кланам, но выстоял и духом и телом благодаря светлым.
В то же время, их нельзя было даже близко сравнить с джедаями. Начать с того, что они использовали и тёмные техники — как ни крути, а мир, в котором они жили к этому обязывал. Кроме того, они были столь же милосердны, сколь жестоки. Мир суров, слабым в нём не место, а оставшиеся светлые ведьмы пусть и были малочисленны, но каждая из них могла в одиночку сразиться с тёмными. Слабые давно мертвы или принесены в жертву, а с сильными лучше не конфликтовать — может оказаться себе дороже. По этой причине их даже не пытались искать. Живут себе, никуда не лезут. Так между двумя лагерями со временем и появились некоторые неписанные правила, которые ни одна сторона не стремилась нарушать.
Уходить с Датомира, ни одна, ни другая сторона не собиралась. Каждый считал планету своим домом, и была готова отстаивать свои интересы. Забавно, что и те и другие были виноваты в действиях ситхов. Да, тёмные нашли храм Ква, но только благодаря светлым удалось его открыть. А ситхи… Они в традиционной для себя манере использовали и тех и других.
Сейчас же светлые рассчитывали, что после уничтожения ракатанского наследия и убийства ситха, мандалорцы уйдут. Их задача выполнена, что им тут ещё делать? Но когда Воррен сказал, что с этого момента Датомир — часть Хадианской Империи, настрой изменился. Глядя на пример своих тёмных сестёр, они не посмели поднять меч, но и слов было не нужно чтобы понять, как сильно ведьм не устроил такой ответ. Им ничего не оставалось, кроме как смириться с новыми хозяевами планеты.
Правда, это был не конец. Во время очередных переговоров, между Ворреном и главой светлых ведьм последние узнали для себя ряд крайне приятных новостей, от которых вновь изменили своё отношение к чужакам. За двое суток, они успели возрадоваться мандалорцам, затем возненавидеть и уже открыто полюбить. Про себя, бойцы ВОРОНа глядя на это, кратко и лаконично шутили: «бабы», не обращая внимания на то, что среди светлых ведьм есть и пара мужчин.
А потом состоялось судьбоносное для всего Датомира собрание, на котором были представители всех сторон.
— Погодите, Воррен, — подняла руку приятного вида женщина лет сорока, с длинными и белыми как снег волосами, опускающимися до талии.
Аккуратные белые брови, острый короткий нос, вытянутый подбородок и цепкий взгляд янтарных глаз. Одета она была в голубое платье свободного покроя с серебряным узором, на ногах сапоги без каблука, широкие и длинные разрезанные рукава платья.
—
