Море у берегов и в бухтах богато рыбой. Здесь водится также много китов, кашалотов, дельфинов, тюленей, морских львов и других морских животных. Рыба составляет главную пищу как туземцев, так и русских. В изобилии встречаются сельдь, треска и различные виды лососевых рыб. Из многочисленных пород птиц, водящихся на этом берегу, следует особо отметить красивого белоголового орла и несколько видов очаровательных колибри, которые прилетают в Ситху из теплых стран и вьют здесь гнезда. Достойно удивления, что эта нежная птичка, живущая в жарком климате, залетает так далеко на север.
Из млекопитающих, обитателей здешних лесов, заслуживает быть отмеченным черный медведь, шкура которого столь дорого ценится в России. Высоко в горах водится особая порода диких баранов, известная нам только по рассказам колошей и, видимо, еще не описанная учеными. Эта порода весьма отличается от той, которая обитает на Камчатке, и имеет шерсть мягкую и тонкую, как шелк. Но самым примечательным из здешних животных все же является морской бобр. Именно он привлек сюда людей из самых отдаленных краев, и эти люди, возможно, когда-нибудь станут благодетелями местных жителей, если будут распространять среди них дух разума и просвещения.
Морские бобры во множестве обитают только на северо-западном берегу Америки, между 60 и 30° северной широты. В незначительном количестве они встречаются также на берегах Алеутских островов, а раньше водились еще на побережье Камчатки и на Курильских островах. Из бобровых шкур выделывается самый красивый в мире мех, который высоко ценится как европейцами, так и китайцами. Стоимость этого меха возрастает из года в год в связи с быстрой убылью морских бобров. Возможно, что эти животные вскоре совершенно исчезнут с лица земли, так что их можно будет увидеть лишь на картинках в сочинениях по зоологии.
Некоторые полагают, будто нет никакой разницы между морским и речным бобром, поскольку они очень похожи друг на друга по внешнему виду [262]. Между тем мех первого несравненно красивее, чем мех второго, обитающего лишь в реках и озерах, где морского бобра никогда не встречали.
Нередко в нескольких милях от берега можно наблюдать такую картину: самка морского бобра спокойно спит на спине на поверхности воды, в то время как ее детеныши, числом не более двух, сосут материнскую грудь. Детеныши начинают плавать лишь через несколько месяцев после рождения. Поэтому мать, будучи вынуждена отправиться в море на поиски корма, несет их на своей спине, за которую те крепко держатся. Утолив голод, она возвращается с ними в свою нору, расположенную среди скал. Если охотник заметит самку во время подобного плавания, она становится его легкой добычей. Дело в том, что мать никогда не бросает своих детенышей, хотя они и препятствуют ее бегству, а вместе с самцом яростно защищает их от нападения. Оба зубами вырывают из тел бобрят вонзившиеся в них стрелы и даже нападают на преследующих их людей, расплачиваясь жизнью за свою отвагу.
Легкие бобров устроены таким образом, что эти животные не могут долго оставаться под водой; раз в две-три минуты им приходится всплывать на поверхность, чтобы вдохнуть свежий воздух. Этим и пользуются охотники, которым иначе вряд ли удался бы их промысел, ибо морские бобры с большой скоростью плавают под водой. Тем не менее данный промысел очень труден и к тому же опасен. Вот как производится эта охота.
Охотники, вооруженные короткими дротиками, а также луками и стрелами, выходят в море на маленьких алеутских байдарах, отдаляясь на несколько миль от берега. Заметив морского бобра, они мечут в него дротики или стреляют из лука. Чрезвычайно редко удается поразить животное с первого раза. Оно быстро ныряет, но, как я уже указывал, не может долго оставаться под водой. Искусство охотника заключается прежде всего в том, чтобы угадать, в каком направлении поплыл нырнувший под воду бобр, и отправиться за ним в погоню, тогда как другая байдара стремится зайти ему наперерез. Когда животное вновь показывается на поверхности, чтобы набрать свежего воздуха, в него сразу стреляют. Преследование продолжается до тех пор, пока бобр не устанет настолько, что в него легко можно будет попасть. Нередко раненое животное, особенно если при нем находятся его детеныши, отчаянно защищается с помощью зубов и когтей. Чем больше байдар принимает участие в охоте, тем больше уверенности в ее удачном исходе. Но при надлежащем искусстве охотников достаточно иметь хотя бы две байдары. Впрочем, несмотря на все усилия, иногда не удается добыть ни одного бобра. А ведь охотники рискуют жизнью, ибо буря часто застигает их в открытом море.
Теперь мне остается только описать туземцев Ситхи, так называемых колошей, к чему я перехожу с большой неохотой. Как я уже говорил выше, это самый порочный народ на свете. Они настолько отвратительны, что я должен просить брезгливых читателей и читательниц пропустить следующие несколько страниц. Только в интересах полноты изложения я счел возможным изобразить здесь, до какой ужасающей степени испорченности могут дойти человеческие существа [263].
Обитатели острова Ситха и прилегающей к нему части материка отличаются высоким ростом и крепким, но чрезвычайно уродливым и непропорциональным телосложением. Гладкие черные волосы беспорядочно свисают на их широкие и мясистые лица. У них резко выступающие вперед скулы, широкий и плоский нос, большой рот с толстыми губами, маленькие черные глаза, горящие диким огнем, и удивительно белые зубы. Их кожа сама по себе не так уж смугла, но они ежедневно мажут лицо и все тело охрой и черноземом, вследствие чего кажутся темнокожими.
Тотчас же после рождения детям сжимают череп, чтобы придать ему, как они полагают, красивую форму. В результате брови у них поднимаются кверху, а ноздри расширяются. Подобно многим другим народам, колоши выщипывают себе бороду по мере ее появления. Это выщипывание поручается женщинам.
Одежда колошей состоит чаще всего лишь из небольшого передника. Более зажиточные носят шерстяные одеяла, полученные от русских или доставленные на кораблях Северо-Американских Штатов. Они накидывают эти одеяла на спину, завязав два конца узлом на шее. Некоторые носят подобным же образом медвежьи шкуры. Самые богатые колоши владеют европейским платьем, которое надевают лишь в торжественных случаях. Они выглядели бы в нем презабавно, если бы не были столь безобразны; их внешность такова, что не может вызвать даже смеха.
Колошенский тоен (вождь) Котлеан со своей женой (на заднем плане Ново-Архангельская крепость)
