старик.
– Да. – кивнул я. – Своего рода магическое ядро, что будет служить источником. Разумеется, моя сила не чета могуществу Иссаи… А ты и вовсе получил крохотное ядрышко из остатков. Но даже так - я думаю, это очень и очень много. Смотри.
Я взмахнул рукой, потянувшись к ядру божественной силы в душе - и небольшой росток травы передо мной затрепетал, вытягиваясь и становясь странным, фиолетовым цветком с алым стеблем.
– Божественная сила позволяет напрямую изменять реальность. – спокойно ответил я. – Своего рода высшая магия, ключик к мирозданию. Я пока ещё не слишком хорошо научился ею управлять… Но даже то, что есть - уже поражает. Думаю, я примерно понял как работает магия крылатых - они добавляют частичку этой силы в свою, классическую магию, тем самым немного искажая законы мироздания - но даже такая, маленькая кроха божественности делает их самыми могущественными боевыми магами в мире. Поэтому они и смогли меня победить.
– Выходит, мы теперь полубоги? – задумчиво произнес Улос. – Раз получили божественную силу.
Я рассмеялся.
– Скорее четверть-боги. Или одна восьмая боги… Нет, думаю, до настоящих богов нам очень и очень далеко. Но вплетая полученную частичку божественности в свою магию - мы можем превзойти даже самых могущественных смертных чародеев. Впрочем, мы можем использовать её и отдельно - и тогда, например, можно совершать натуральные небольшие чудеса. Прямая манипуляция реальностью, если хочешь. Лишь бы хватило силы…
Старик долго молчал, обдумывая всё, и, кажется, ощупывал собственную душу, пытаясь понять изменения. А затем вздохнул:
– Пожалуй, это великий дар… Но пока мне тяжело понять, как его использовать.
– Это придёт со временем. Не волнуйся на этот счёт. Вперед вечность.
– Что вообще такое божественность? – тихо спросил мой ученик.
– Сложно описать словами. – ненадолго задумался я. – Это высшая, чистейшая сверхсконцентрированная магия, и одновременно живое воплощение концепции. Стихия бытия, или части бытия, если можно так выразиться. Настоящий бог - это, в некотором роде, олицетворение какого-то аспекта мироздания. И в рамках этого аспекта его сила позволят изменять реальность - согласно его воле и взгляду на мир.
– И какими же богами это делает нас? Какой концепт воплощает наша сила? – задумался старый слуга. – Мы убили богиню смерти, и, фактически, поглотили её силу. Выходит, мы стали первым богами смерти нашего мира?
Я поднялся и встал, подставляя лицо первым лучам восходящего солнца.
– Нет. Здесь и сейчас, мы бросили вызов самой смерти - и победили её. Показали целому миру - что даже смерть может быть побеждена. И потому мы с тобой, друг мой, воплощаем концепт того, что даже смерть можно победить. Это - олицетворение бессмертия.
Глава 87. Ореол Легенды
Каково это - лишиться двух третей своей души в одной битве? По собственному опыту я мог заявить, что это очень, очень скверное чувство. Отойдя от горячки битвы и успокоившись, я внезапно для самого рассмеялся - расхохотался, как безумец, катаясь по траве. Я смеялся вновь и вновь, задыхаясь, не помня себя от слез, смеялся и не мог остановиться. И лишь позже понял, что начал медленно сходить с ума. Я слышал странные шепоты и видел фантомные галлюцинации - и даже сон превращался в фантасмагорию искаженных кошмаров. Это было сравнимо с жесточайшей лихорадкой от гноящейся, почти смертельной раны - но в этот раз я было ранено не тело и даже не аура, а сама душа, разрушенная в отчаянной атаке против богини смерти.
Мне пришлось отменить всё запланированные дела, поездки, и даже проверки божественных сил - в итоге я так и остался на границе вместе с Кианой и Нексом, проводя время в медитациях, которым меня когда-то учил лазурный дракон. Распад личности на куски - странное, неестественное чувство. Это состояние, когда твои собственные, ещё недавно кажущиеся нерушимыми принципы и убеждения, что составляют основу личности - крошатся и рассыпаются в прах, превращаются в бесчисленный калейдоскоп разного бреда, смешиваются с кошмарами и галлюцинациями, столь сильными, что ты уже не понимаешь, где реальность, а где фантазия.
Помощь ближайших людей в этом плане - вещь невероятно важная. Как минимум в качестве якоря, сообщающего тебе о том, что реально, а что нет. И, наверное, никто не в этом мире не знал меня сейчас лучше чем первая и самая старая из моих любовниц и существо, рожденное из осколка собственной души.
Это заняло несколько недель - тяжелых, и крайне неприятных недель. Но я собрал себя обратно, вновь превращая разум стабильный, устойчивый, нерушимый бастион. Однако даже так - не был уверен, собрал ли себя верно, или даже точнее наоборот - был точно уверен, что в чём-то изменился.
Память прошлой жизни так и не вернулась - остались лишь небольшие, туманные осколки, собранные по ассоциациям. Придя в относительно спокойное состояние, я принялся немедленно проверять собственные навыки. И результаты удручали…
Я просел в объеме силы и контроле примерно на втрое. Оно и логично - судя по осколкам воспоминания, сгоревшая часть воспоминаний и души примерно столько и занимало. Если до битвы с богиней я выдавил из себя несколько сотен нитей смерти и это даже был не предел - то сейчас, едва не отключившись, я сумел выпустить всего полторы сотни. И сила проклятий, похоже, ослабла значительно. Нет, даже треть моей старой силы - это всё ещё достаточно много, чтобы уничтожить целую армию. Но менее неприятным подобное ослабление не становилось - разве не должен я, по всем законам жанра, стать сильнее, пройдя через подобное превозмогание?
Я со вздохом отпустил поток черных молний, глядя на пробитую в лесу просеку. Всё ещё неплохо… Но мало!
– Как успехи? – обняла меня со спины Киана, кладя голову на плечо.
– Втрое слабее, чем раньше. – дернул щекой я. – Слишком много потерял. В целом я вроде бы в порядке и готов к битве… Но, боюсь, мастера по лечению духовных травм у меня под рукой нету, так что я бы воздержался от того чтобы проводить над собой какие-то эксперименты, затрагивающее душу в ближайшие годы.
– Смотри на это с другой стороны. – мягко укусила меня за ухо девушка. – Бессмертие получено, божественная сила тоже, и ты жив, и даже сумел не сойти с ума в процессе. А сила… Думаю, со временем восстановиться. Торопиться некуда.
Она была не совсем
