пространственный усилитель, который ты использовал в своей пушке, чтобы нарастить мощность на порядок. Тогда диаметр петли расширится достаточно, чтобы поймать Левиафана.
- Ты сможешь запереть его целиком? – динамики шлема, до боли похожего на мой собственный, не позволяли судить об интонациях Кид Вина, но кажется, у него пересохло в горле.
- Что ты. Но я смогу сковать его конечности. Или голову. Эти петли – неодолимая сила, за четверть века никто не смог с ними сладить. Даже если он останется жив после такого, то уже никуда не денется. Больше ничего не разрушит и никого не убьет.
Кид Вин решился не сразу. Я не мог его за это винить. На его месте я бы и сам десять раз подумал, стоит ли доверяться кому-то с таким количеством скелетов в шкафу, как у меня. Но он потянулся к Пушке и снял защитный кожух, а через некоторое время извлек из недр орудия увесистый модуль, похожий на что-то среднее между автоматической коробкой передач и механическим сердцем.
- Вот. Куда это?
- Тащи сюда, - я выдохнул с облегчением. - Сейчас только контакты зачищу.
Дело, со скрипом, но сдвинулось с мертвой точки. Одной из особенностей способности Кид Вина к созданию многофункциональных устройств было то, что отдельные элементы и целые модули, созданные им, очень легко встраивались в чужие проекты. Может, не так изящно как “родные”, но к взрыву не приводили, и позволяли обойти ограничения специализации.
Увы, конструкционная сложность «Яркой Девочки» была запредельна, и впихнуть в ее схему левый усилитель было все равно, что пытаться молотком починить турбийон в швейцарских часах. По мере того, как утекали купленные Стояком, Оталой и Александрией минуты, становилось понятно, что у меня будет одна попытка, в лучшем случае – две. Потом…
- …а потом твоя рука просто изжарится, - вынес свой вердикт Кид Вин.
Я посмотрел на груду спаянных по живому механизмов. Впихивать теплоотводящий контур было некогда и некуда.
- Похуй, - решил я.
Протез руки как-нибудь осилю. Или Эми подгонит подарочек на шестнадцатилетие, и вырастит новую. Это если все получится. А если не получится… судя по стоянию брони и компенсатора инерции, я переживу еще один полный контакт с Левиафаном. Потом он меня просто убьет.
Словно отозвавшись на мои мысли, внизу раздался грохот и шум воды. Действие силы Стояка прекратилось, и второй раз Губитель на тот же трюк не купится.
- Делаем. Просто делаем, - сказал я, снова включая паяльник. – Остальное потом.
Кид Вин молча принялся за работу. Мы провели достаточно совместных проектов и делились друг с другом идеями и изобретениями, чтобы понимать без слов, где и что нужно спаять или подкрутить. Синергия двух сил, почти противоположных по своему принципу, сотрудничество двух людей, непохожих друг на друга буквально во всем.
- Оружейник сдерживает Левиафана! – произнес браслет голосом Шевалье. – Всем, кто имеет силы полета или телепортации, сосредоточиться на эвакуации раненых. Остальным отходить в квадрат J-7.
Долго ли он продержится? Я не сомневался ни в боевых навыках Оружейника, ни в его решимости. Но его оборудование уступало моему. Он не имел непробиваемой защиты, не мог хотя бы на короткое время лишить Левиафана контроля над водой. Даже его Алебарда, хотя и намного превосходила мой меч, но в ее основе лежала та же технология. Технология, уже показавшая бессилие.
Я бы даже мог сказать, что он шел на битву с намерением победить… но теперь, после раскрытия информации о «внутреннем» теле Левиафана, его сольный выход выглядел жестом отчаяния, самопожертвованием.
И я не мог прийти на помощь человеку, которому, без шуток, был обязан многим. Я многому научился у Оружейника, каким бы бессмысленным ни казалось менторство для Технарей. Действовать с предельной эффективностью, выжимать из себя весь результат до капли, идти к цели с упорством и непреклонностью – все эти качества, позволившие мне создать «Сирин» и раскрыть секрет временных петель, я взрастил в себе на его примере. Что бы он ни думал обо мне, какому бы проклятию ни предал, я буду уважать его всегда.
- Сопротивление слишком высокое, - пробормотал Кид Вин. – Я прикинул, получится двенадцатикратный прирост мощности на несколько секунд. Потом все выйдет из строя.
Да хоть бы и на секунду. Но двенадцатикратный – это все равно мало.
- Срежь вон тот сине-белый кабель и бросай его прямо на каркас. Используем индукционные токи для создания резонанса. Нужно вытянуть множитель хотя бы х16, чтобы появились шансы.
- Ебанет.
- Не должно…
Не знаю, были ли в истории случаи, когда Технарь завершал настолько сложную работу настолько быстро. Никто не вел учета, в Книгу Рекордов кейпов тоже не заносили – не спортивно. Но последние капли припоя застыли, винты встали на место. «Яркая Девочка» свернулась в свою рабочую форму – в правую руку доспеха.
Герметизация.
Диагностика.
Готовность.
- Оружейник выбыл, - бесстрастно объявил комунникационный браслет на запястье Кид Вина.
Я сжал кулак, тут же окутавшийся монохромной дымкой.
