Махнуть на все рукой. Прийти в себя. Вернуться домой.
— Это не моя машина, — пояснил Мэл. — Надо спросить хозяйку. Она сейчас в больнице.
— Что-то серьезное?
В памяти Мэла всплыла скорчившаяся в сорняках фигура Кэсси, в ушах снова зазвучал ее голос: «Все это ровно ничего не значит…»
— Нет, — почему-то солгал он.
— Вы ей передайте, что я прикину стоимость ремонта, но лучше всего получить страховку и на этом успокоиться.
— Ладно, передам.
Мэл достал из багажника чемодан Кэсси и вытащил из-под пассажирского сиденья зеленую дорожную сумку. Под дверную ручку кто-то засунул скрученный трубочкой ярко-желтый флаер — рекламную афишку парка развлечений. «Должно быть, его оставил парень из грузовика», — подумал Мэл и невольно улыбнулся. Из нарисованной на афишке трубы вылетали слова «Приидите, приидите все!». Под трубой размещалось изображение колеса обозрения, а вокруг были разбросаны надписи: «Чудесные фонтаны с живой водой!», «Оседлай морского дракона!», «Попкорн, мороженое, сахарная вата!», «Лев и ягненок в одной клетке!»
Мэл, не мигая, уставился на афишку.
— Если она решит продать автомобиль на запчасти, я дам ей четыре сотни, — донесся до него голос механика.
Лев и ягненок. Колеса внутри колес. «Ибо Агнец… будет водить их на живые источники вод».
— Что вы такое читаете? — поинтересовался механик, выходя из-за машины.
Разделительная полоса, усыпанная набивными игрушками — медведями, львами и красными драконами; аттракцион под названием «Падающая звезда», зеркала… «Теперь мы видим как бы сквозь стекло, гадательно, тогда же лицем к лицу».
Механик заглянул Мэлу через плечо.
— А, этот сумасшедший парк аттракционов! У меня в витрине тоже висит их реклама!
Реклама. Вывеска. Знак. «Итак Сам Господь даст вам знамение». Вот уж действительно, самый обычный знак. Как надпись «Сиамские близнецы». Как символ мира на тыльной стороны ладони малыша. «Ибо младенец родился нам… и нарекут имя Ему: Чудный, Советник… Князь мира».
Знак, на покрытой шрамами руке паренька.
— Если она захочет, чтобы я стоимость ремонта прикинул, то пусть заранее предупредит, — бубнил механик, но Мэл уже не слушал.
Он вперился в флаер невидящим взглядом. «Загляните в Преисподнюю!», «Прокатитесь на карусели!»
«Так видел я в видении коней…» — пробормотал Мэл и неожиданно расхохотался.
Механик вытаращил на него глаза.
— Не вижу ничего смешного: машина только на запчасти и годится… Вы как думаете, что хозяйка решит?
— Поедет в парк аттракционов, — уверенно ответил Мэл и бросился к выходу.
«И ночи не будет там, и не будут иметь нужды ни в светильнике, ни в свете солнечном…»
Откровение Иоанна Богослова, 22:5Больница размешалась в трехэтажном кирпичном здании. Мэл припарковался перед входом в отделение экстренной помощи и поспешил в приемную.
— Могу я вам чем-то помочь? — спросила регистратор.
— Да, — кивнул Мэл. — Я ищу…
И тут его взгляд упал на афишу парка развлечений, висевшую на стене за стойкой. В нижней части плаката были указаны даты: «Краун-Пойнт, 14 декабря. Грешам, 13 января. Эмпириан, 15 января».
— Вам нужна помощь, сэр? — снова спросила дежурная за стойкой.
Мэл хотел было спросить, где находится Эмпириан, но вдруг понял, что женщина обращается не к нему. За спиной Мэла стояли двое мужчин в темно-синих костюмах.
— Да, пожалуйста, — ответил тот, что повыше. — Мы начинаем новую христианскую программу — евангельские проповеди в больнице. В первую очередь для иногородних. У вас есть сейчас такие пациенты?
Регистраторша неуверенно посмотрела на посетителей.
— Прошу прощения, но мы не имеем права… Это закрытая информация…
— Конечно, конечно, — с готовностью согласился мужчина, открывая Библию. — Мы вовсе не собираемся нарушать чьи-то права. Мы, как добрые самаритяне, несем слова утешения нашим братьям и сестрам!
— К сожалению…
— Понимаем, понимаем, — включился в разговор другой мужчина. — Не хотите ли присоединиться к нашей молитве? Боже Праведный, мы ищем…
Входная дверь распахнулась, и вошел мальчик с кровоточащей раной на лбу. Все присутствующие глядели на него. Не теряя ни минуты, Мэл проскользнул через холл на лестницу.
«Куда ее могли отправить? — размышлял Мэл, заглядывая во все открытые двери. — Интересно, в такой маленькой больнице есть отдельные палаты?»
На первом этаже Кэсси не было. Мэл поднялся на второй этаж, поглядывая одним глазом на мужчин в синих костюмах. Пока они еще не знают ее имя, но это ненадолго; даже если им не скажет регистратор, данные Кэсси есть в компьютере — она ведь наверняка оставила информацию о своей страховке. Так куда же они ее забрали все-таки? Должно быть, на рентген!
— Не подскажете, где тут у вас рентген-кабинет? — Мэл бросился к женщине средних лет в розовой медицинской форме.
— На третьем этаже, — ответила та, махнув рукой в сторону лифта.
Мэл поблагодарил ее и, как только женщина отвернулась, вприпрыжку помчался по ступенькам.
В рентген-кабинете Кэсси не оказалось. Мэл только начал разыскивать кого-нибудь из персонала, как вдруг заметил в дальнем конце коридора Б.Т и подбежал к нему.
— Хорошие новости, — заявил Б.Т. — Перелома нет, только растяжение связок.
— Где она? — задыхаясь, спросил Мэл.
— Палата триста восемь.
Мэл схватил приятеля за рукав, втащил его в палату и захлопнул дверь.
Кэсси, в белой ночной рубашке, лежала на кровати в дальнем конце комнаты, отвернув голову к стене — совсем как тогда, в придорожной канаве, среди заиндевевших стеблей травы; ее лицо было апатичным и бледным.
— Кэсси позвонила сестре в Миннесоту. — В голосе Б.Т. сквозила тревога. — Она уже едет, чтобы забрать Кэсси домой.
— Сестра говорит, мне еще повезло, что я так легко отделалась. — Кэсси повернулась к Мэлу. — Что с машиной?
Мэл шагнул к изголовью кровати.
— Металлолом… Только это не главное! Нам нужно…
— Вы правы, — Кэсси уткнулась лицом в подушку. — Это действительно не главное. Главное, что мозги у меня встали на место. Я еду домой. — Она слабо улыбнулась. — Простите, что доставила вам столько хлопот! Одно хорошо — скоро все закончится. Сестра приедет завтра вечером, а до этого врачи хотят провести какие-то дополнительные обследования — так что со мной сидеть не надо, езжайте на свою религиозную встречу, и спасибо за все!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
