трюки. Зажмурив глаза, Ломагин сконцентрировался на своих ощущения, попытавшись убрать дискредитирующую его в глазах окружающих пикантную особенность его организма. И всё же Ломагин, наконец, почувствовал облегчение, кто-бы мог подумать, что он будет рад столь устрашающим способностям, но в конце концов, подобное означало, что его организм постепенно приходит к нужной кондиции.
— Так нормально? — фальшиво улыбнувшись спросил Ломагин.
— Вот теперь в самый раз, — увидев преображение военного инженера, старик выглядел так, словно собирался запрыгать от удовольствия, — конечно, сложно выбросить из головы, как кровь убитых тобою тварей впиталась в твой организм, но, сделаем скидку на освещение, яркий фонарь, отбрасываемые стенами тени, всякое может почудится, не беспокойся, мы с Шоном могила.
Неожиданно невысокий старичок обнадеживающе подмигнул, стараясь продемонстрировать крепость сказанного обещания. Столь непринужденное поведение поневоле вызвало у Ломагина небольшую, но искреннюю улыбку.
— К слову, забыл представится, меня зовут Бруно, владелец самого лучшего ресторанчика итальянской кухни, если не в мире, то уж в этом городе точно, – гордо выпятил свою грудь Бруно, стараясь не обращать внимания на скептически смотрящего на него Шона, – скажи, ты на самом деле какой-то супер-секретный агент работающий на правительство или же жертва бесчеловечных экспериментов, которые и превратили тебя в… — мужчина никак не мог подобрать слов описывающих способности Ломагина, — … в тебя… — извернулся старик. — Впрочем, — не дав Ломагину вставить и слова в его монолог, Бруно продолжил, — ничего не говори, когда мы выберемся из этого города не хочу, чтобы правительственные агенты залезли в мою дряхлую задницу стараясь узнать, сколь глубоки мои знания. И ещё, я хот…
— Да заткнись ты уже, голова болит от твоей болтовни, тебе уже седьмой десяток пошёл, старый хрен, а ты всё так же любишь поболтать, — не выдержал Шон, — лучше помоги мне встать, пока не отморозил свои яйца.
— Мне-то может и седьмой десяток, — словно филин вскинулся Бруно — но сейчас, по крайней мере, стройный как молодая берёза, а ты, моложе меня на двадцать лет, больше походишь на огромный мясной шар, а всё почему? — искренне возмущаясь, старый мужчина ухватился за протянутую руку, помогая товарищу подняться, — всё потому что ты жрёшь слишком много фаст-фуда, а ел бы в моем ресторане и не превратился бы в увальня, поверь моим словам, с твоим образом жизни ты сыграешь в ящик раньше меня, Богом клянусь
— Знаешь, что … — не остался в долгу Шон, начав самозабвенно перепираться со своим другом.
Двое мужчин получали истинное удовольствие от пикировки, найдя способ сбросить стресс и хоть на краткий промежуток времени вернуться к старой жизни.
— Ваше оружие, сэр … — осторожно обратился к Ломагину юноша. Молодой парень крепко держал автомат, словно это была величайшая ценность, которую ему доверили на хранение. Может быть, Ломагин когда-то также открыто смотрел на окружающий мир, доверяя всем и каждому, теперь же, вдоволь наплескавшись в дерьме, он ко всему относился с большой долей подозрения и опаски, постоянно ожидая подвоха.
У него не было времени основательно проанализировать произошедшие с ним события, но теперь, пережив эти самые последние события, Ломагин был стопроцентно уверен в том, что Марко его символично… наебал, оправив в подземную лабораторию, этот ублюдок, не мог не знать, что в том месте из Ломагина выбьют всё дерьмо. Такая осведомленность о происходящем в университете и лаборатории, скрывающейся под ним была подозрительна. Можно было не сомневаться в том, что он работал на правительство и, использовав его, решил избавиться от потенциальной угрозы для человечества, еще бы, монстр, скрывающийся под оболочкой военного инженера слишком опасно. Ломагин понимал это, но всё же был оскорблен до глубины души подобный предательством.
Марко — предатель.
— Спасибо, — взяв оружие из рук парня, Ломагин отстегнул использованную обойму, заменив ту на последний оставшийся у него источник благородного свинца.
«Идти с группой или в одиночку?» — задался вопросом Ломагин, разглядывая сильно шумящих людей. Против первого варианта было неудобство перемещения с большой группой людей, уж слишком много внимания они привлекали, против второго варианта, было незнание Ломагином пути наружу, соответственно, был высок риск надолго застрять в этом месте, в конце, нарвавшись на противника, который будет ему не по зубам.
— Скажите, выход на поверхность далеко отсюда? — он прервал никак не утихающий спор двух мужчин.
— Достаточно далеко, чтобы с уверенностью заявить, что он не досягаем, — уверенно произнёс Шон, очевидно догадавшись о причине, которая побудила Ломагина задать этот вопрос, — и даже с твоими выдающимися умениями, поверь мне, ты увязнешь в той толпе монстров, что бродит там и на поверхности, поэтому предлагаю тебе идти с нами, в этом убежище, — Шон кивнул в сторону до сих пор закрытой двери, — если
