на правах компаньона. На правах собственности компании. Как мебель или старая кушетка. И знаете, на вашем месте я бы согласился.
- Вы ожидаете, что я по доброй воле отдам себя во власть демона, который меня ненавидит?
- Отдадите, если подумаете обо всем этом с рациональной стороны, - заметил Крамби, - Да, он может причинить вам боль. Но ведь и я тоже могу. Я могу причинить вам много, очень много боли, Лэйд Лайвстоун. Сперва я всажу вам пулю в колено. Видите ли, у этого замечательного пистолета очень большая обойма. Я смогу развлекаться целый вечер, пока вы будете молить меня о пощаде, хлюпая своей кровью, но будете ли вы способны к тому моменту держать перо в руке? Подписывайте! Как знать, может, демон, прибрав к рукам мою компанию, сделается столь добр, что убьет вас милосердно и быстро? Решайтесь. Обещаю, что буду очень ответственно относится к новой собственности компании. Я рачительный хозяин.
Лэйд ощутил, как легкие наполняются ледяным инертным газом, а внутренности сворачиваются в тугие жгуты.
- Вы идиот, - процедил он, - Только идиоту позволительно думать, будто демон возьмет его в долю, что примет его на правах компаньона. Он ненавидит вас, Крамби. Вы даже не сознаете, насколько. И как только ему предоставится хоть малейшая возможность, обрушит на вас такие кары, что вы позавидуете своим мертвым сослуживцам.
Крамби нетерпеливо кивнул.
- Вот почему я собираюсь отложить переговоры до того момента, когда окажусь снаружи, - заметил он, - Спасибо вам и мистеру Олдриджу, за то, что обеспечили меня билетом и спасательной шлюпкой. А теперь…
- Вы знали, - тихо произнес Лэйд, прикрыв глаза.
- Что?
- Знали с самого начала. Вот почему предложили мне эту должность еще в первый же вечер, до того, как разыгралась трагедия. Вы знали и… Черт!
Лэйду захотелось хлопнуть себя по лбу, но он сдержался. Резкие жесты могут привести к печальным последствиям, когда тебя держат на мушке.
Крамби некоторое время молчал, поигрывая пистолетом.
- Не хотел бы отвечать на этот вопрос, но… Мы с вами договорились быть откровенными друг с другом и скрепили эту клятву рукопожатием, не так ли? Я бы не хотел, чтоб кто-нибудь в Новом Бангоре имел повод сказать, будто Энджамин Крамби нарушает свое слово. Вы спрашиваете, знал ли я? Я отвечу – да, знал. Или вы думаете, что я примчался в вашу занюханную грязную лавчонку только лишь потому, что вас меня рекомендовал старый подлец Олдридж? Нет, у меня была причина так поступить. Письмо.
- Что за письмо?
Крамби переложил пистолет из одной руки в другую. Достаточно быстро, чтобы у Лэйда возник соблазн попытаться выбить у него оружие.
- Обычное письмо в обычном конверте. Я обнаружил его однажды вечером в этой самой комнате, в отделе для корреспонденции, в ячейке на свое имя. Представьте себе, на нем даже не было марок. Курьеры божились, что впервые его видят, оно даже не было зарегистрировано в журнале, как полагается. Но я распечатал его и…
Крамби потрогал пальцем разбитую губу и поморщился. Если в этот миг он и испытал боль, Лэйд пожелал ему тысячекратно более сильную.
- Признаться, у меня зашевелились волосы на голове, когда я прочел его. Человек, написавший его, пожелал остаться анонимным. По крайней мере, тогда я еще думал, что это человек... Он оказался посвящен во внутренние дела компании, причем в таких мелочах и деталях, в каких они не были известны даже членам оперативного совета. Он знал все ошибки, приписки и неточности в документации так хорошо, будто годами изучал бухгалтерию с самой большой лупой из всех возможных. Он был превосходно осведомлен о тех операциях, которые мы не выставляли на свет. Вы понимаете, о чем я. Фальшивые векселя, заниженные ставки, тайные контракты с конкурентами… Только не вздумайте укоряюще смотреть на меня, точно дядюшка на непутевого племянника! Этим занимаются все биржевые компании в Майринке от рассвета веков! Но только я получил чертово письмо! Человек, который его писал, был не просто дьявольски прозорлив, он знал все мои грехи лучше фискального агента, включая те, о которых я сам давно забыл. Тут-то на меня и напал страх. Четыре идиота, которые покалечили себя и не нашли времени удачнее, чем аккурат после смерти Олдриджа, беспокоили меня, но и только. А это… Черт, эта бумажка отлилась бы мне в десять лет каторги, пожалуй. Благо заботливый аноним не удосужился направить копию в налоговое управление Нового Бангора… А удивительнее всего то, что он хотел не денег.
- Он хотел меня.
Крамби кивнул.
- Да. Вас. Лэйда Лайвстоуна. Бангорского Тигра. Этот шантажист положил на вас глаз и поставил мне жесткое условие. Я должен принять вас на должность в «Биржевую компанию Крамби», чего бы это ни стоило. На любую должность, с любым жалованием. В противном случае… Ему даже не требовались угрозы, я отлично понимал, что он может сотворить со мной и моей компанией. Письмо я тщательно сжег, разумеется. А после…
- Свистнули локомобиль и отправились в Миддлдэк. На поиски бакалейной лавки, в которой никогда прежде не бывали.
- Совершенно верно. Олдридж сообщил мне в письме условный пароль, если помните. И у меня в самом деле появилась весомая причина вас навестить.
- Вас не интересовало проклятье. Вас интересовал Лэйд Лайвстоун, которого вы намеревались скормить демону. Еще до того, как все здание рухнет в преисподнюю.
Крамби натянуто улыбнулся.
- Тогда я еще не знал, что имею дело с демоном. Хотя, спорить не стану, некоторые подозрения на этот счет у меня имелись. Я-то хорошо помнил, с какими вещами работал проклятый Олдридж и что погубило мою семью. Но в целом вы правы. Я знать не знаю, какие у вас дела с этим демоном, но если могу купить свою безопасность ценой вашей жизни…
- Вы идиот! – рявкнул Лэйд, - Вы в самом деле поверили, будто демон, считающий нас обоих своими смертными врагами, пощадит вас, если заполучит меня? Вы последний идиот на этом острове, Энджамин Крамби! Неудивительно, что вы пустили по ветру компанию Шляпника! Неудивительно, что он не хотел отдавать вам власть! Вы просто чертов никчемный слепой идиот! Демон просто использовал вас, чтобы добраться до меня! Как он испокон веков использует всех самоуверенных дураков, не способных признавать ошибки!
Крамби усмехнулся.
- Пусть так. Но я идиот, который отправляется домой. А вы – мудрец,
