поколебали даже слухи о резне в южных провинциях. Они жили парадигмой того, что мне лучше знать как быть - и за это я всегда осыпал их всеми наградами, которые только может пожелать человек.
Единственным, от кого я так и не смог отвязаться, был граф Роланд. Бессменного первого капитана моей гвардии не остановило ни место наместника, ни мой приказ, ни даже моя попытка посадить его в казематы за нарушение приказов. Он невозмутимо сбежал из камеры, и догнал армию на марше спустя пару дней, лишь ухмыльнувшись передо мной великолепной белозубой улыбкой. После чего я просто махнул рукой и позволил ему остаться.
– Ты не можешь ждать, что я пропущу это. – весело сообщил мне граф. – Это же будет битва тысячелетия!
– Битва тысячелетия была на плато смерти. Или при Кордигарде. – фыркнул я. – Сейчас мы просто идем резать недобитков. Вряд ли они соберут много.
– Может и так. – серьезно кивнул Роланд. – Но числа - не всегда главное. Думаю, в этот раз против нас бросят всё, что только возможно… И потому именно здесь по-настоящему начнется новая эра людского рода. Будь я проклят, если это пропущу - тебе от меня не избавиться.
– Всё ещё считаешь, стоило взять больше магов? – хмыкнул я.
– Не знаю. – честно признался гвардеец. – Настоящих мастеров на фоне простых жителей вообще мало осталось. Если бросить в бой ещё пару тысяч - боюсь, ты прав, и половина школ мистических искусств в королевствах вообще загнуться. Но я не думаю, что наш враг проявит такую же доблесть. Нас ждет столкновение со всеми, кто дойдет, и я думаю, он учит боевой магии прямо сейчас всех, кого сумел собрать. Впрочем… Так даже веселее! Не возражаешь, если я пообещаю настоящие бессмертие тем гвардейцам, кто отличиться сегодня? Парни, конечно, и так готовы умирать, но будь уверен, немного мотивации никогда не повредит.
– Да, это возможно. – кивнул я. – Не всем и не сразу, но мне удалось повторить процесс. Продлить жизнь я могу любому, полноценное бессмертие удается реже - но всё же удается. Так что выжившие сегодня смогут сделать хорошую карьеру. Пожалуй, я бы даже укрепил тела некоторым офицерам на твой вкус авансом. Пусть командуют арьергардом - это поможет им пережить площадные удары, если их зацепит.
Мы прибыли к назначенному месту за день до назначенного времени битвы - вечером, под покровом ночи, рыцари смерти и подчиненные им личи из рядов павших магов юга разворачивали миллионную армию, пока я вместе с гвардейцами отдыхал перед битвой. В этом походе рядом не было слуг - только воины, но было в этом что-то приятное, особенное - чувство жизни, боевого братства, единства с людьми, что были готовы идти за тобой даже в бездну. Я почти не знал этих людей - за исключением Роланда и пары офицеров, я даже не знал их имен. Почти всегда они выступали для меня эдакими безвольным болванчиками - посыльными, охраной для важных персон, лояльной элитой солдат, которой можно распоряжаться в любое время и в любой форме.
Но именно в этот вечер, сидя с ними перед костром, поедая вкусную кашу со свежим, подстреленным на охоте мясом, слушая их разговоры и смех, я внезапно для самого себя понял - что я не хочу терять даже этих людей. Моих людей. Может быть потому, что именно на многих из них - простых гвардейцах и посыльных - и держиться моя молодая империя? А отнюдь не на чиновниках или чопорных аристократах…
За большим, наспех собранным офицерским столом, совсем не таясь от солдат, мы выработали простой, живущий до первого столкновения план битвы - разделили войска, так, чтобы их сложнее было накрыть массовыми магическими ударами, разбили гвардию на отряды, выдали каждому прикрытие из личей, прикинули, скольких, в случае чего, я могу сам прикрыть от мощного удара - и пришли к решению, что начнем битву с нашего собственного массового удара по входу в долину.
Вход в долину ветров был небольшой - ущелье шириной в пару миль, где был поднимающийся холм. Враг, вероятно, так же, как и мы, разобьет отряды на части, и будет вступать в битву поступенчато, чтобы избежать попадания под один массовый удар - всё же, они знали, на что я способен. Но это отнюдь не значило, что его не стоит наносить. Быть может, не в полную силу, но, думаю, выдать первой атакой слабенькое око шторма на одну разрывающую землю молнию, которая обрушить ущелье, я смогу. А там посмотрим, как они будут выводить из долину подкрепление по горам… В самом деле, нам же не нужно преследовать противника, или брать штурмом долину - скорее, это был шанс для противника достать меня, вполне возможно, последний за всё это восстание. Инвиктус явиться сам, я был уверен.
Я выступил вперед на рассвете - продвинувшись чуть вперед армии, верхом на химере, вместе с конными рыцарями смерти, Роландом, и частью гвардии. День был хорошим - приятный, свежий северных воздух с запахом каких-то трав бил в ноздри, а сверху раскинулось чистое, прекрасное синее небо без единого облака, что медленно светлело под лучами утреннего солнца. Перед нами раскинулась небольшая зеленая равнина: леса по её краем медленно переходили в горы долины, а вперед начинался небольшой зеленый холм, что служил своеобразным входом. Прямо на нём виднелась небольшая дозорная башня - единственное, что контролировало вход в долину. И спустя всего полчаса над ней вскинулся светло-золотой стяг, отблеск которого заметил один из зорких гвардейцев.
– Идут, милорд. – отчитался передо мной гвардеец. – Всего пара тысяч, растянуты цепочкой - первая волна. Смертники, конечно. Бьем их?
Я прищурился. Фигуры людей на вершине холма были почти неразличимы. А затем махнул рукой, командуя гвардейцам расступиться - и принялся медленно, отчетливо раскручивать вокруг себя шторм смерти, готовя площадный удар, подобный тому, каким когда-то пытался достать Этериаса на границе болот.
Вихрь смерти закружился вокруг, превращаясь в бушующий тайфун. Однако подготовка удара такого масштаба требует времени даже у меня - и в этот раз, ко всеобщему удивлению, его мне не дали.
Мы принимали решение нанести площадный удар сразу именно потому, что достать меня мощной магией на это позиции было просто некому - а слабая просто не пробьет даже слабый, едва набирающий силу шторм. Но к чему не был готов ни я, ни
