втянув в легкий жаркий, раскаленный воздух, я потянулся, втягивая в себя ручейки сил, что остались от мертвых гвардейцев. И мрачно приказал стоящему рядом Роланду:
– Пошли гонца к культу с моим приказом. Я хочу, чтобы наши подготовили всё, что необходимо, для открытия охоты на драконов. В особенности - на золотых драконов… Остальным прикажи держаться неподалеку, но в рассыпную. С армией или нет… Я разорву их на куски.
Роланд ударил себя кулаком в грудь и отправил гонца с химерой назад. Я же с тяжелым прищуром посмотрел на цепочку людей, что подходили к нам - и медленно зашагал вперед, пока выжившая гвардия занимала новые позиции за моей спиной, ступая с выжженной земли - на невредимую траву. Передо мной были… Просто люди?
Странным образом я не мог выделить какой-то единой группы среди воинов, что первым шли в бой против нас. В цепочке, что медленно обходила меня полукругом, будто бы сплелись самые разные жители королевств - крестьяне и охотники, монахи и торговцы, рыцари и знатные аристократы. На большинстве из них не было даже брони - простые, домашние или дорожные одежды, и оружие - словно бы взятое из первого, что попалось под руку. Не то чтобы броня их как-то спасла… Но это даже сложно было назвать армией - скорее ополчением из всех, кто мог взять в руки оружие - от молодых подростков до седых стариков. У многих даже не было мечей - шипастые дубины, топоры, копья или легкие охотничьи луки, которыми не то что гвардейские латы - кольчугу не пробить. Эта волна превосходила оставшихся у меня гвардейцев и рыцарей смерти по численности втрое - но не было сомнений, что мы пройдем сквозь неё, как нож сквозь масло. Смертники…
Они остановились на расстоянии полета стрелы - причем для слабого, можно сказать, бедного охотничьего лука - всего сотня метров. Я демонстративно медленно, спокойно обнажил пламенеющий королевский фламберг, направляя его на людей, и холодно произнес:
– Сегодня у вас есть всего один шанс сдаться - и сохранить свои жизни. Сложите оружие… Или вы все падете здесь.
Они боялись. Руки многих дрожали, с трудом удерживая оружие, а некоторые - наоборот, до белых костяшек вцепились в свое, словно в спасательный круг. Цепочка людей застыла в нерешительности - и некоторые даже выронили оружие из страха - но лишь затем, чтобы торопливо подобрать его вновь, а не затем, чтобы сдаться. Я опустил меч, неглубоко вонзив его в землю, и обвел пристальным взглядом мятежников - и не нашел никого, кто выдержал бы его.
И всё же - несмотря на страх и ужас к силе полубога, что стоял перед ними - они были готовы умереть, но не сдаться. А затем за их спиной протрубил рог - и, пересилив страх, они атаковали, медленно, неуверенно переходя в бессмысленную, последнюю атаку. В нас полетели стрелы - и слабые, но всё ещё опасные заклинания вроде стрел огня и света.
Я поднял руку, и каскад черных молний смел целую сотню, что так и не сумела приблизиться ко мне. Три взмаха черных щупалец - налево обрушивается туман гниения плоти, накрывая новую цепочку врагов, что захлебываются криками, справа - вереница солдат безмолвно падает на землю, словно куклы, у которых обрубили нитки. Третьей щупальце тянется над отрядом гвардии - и закрывает моих солдат от огненного шар, брошенного с кем-то с краю.
Сталь ударилась о сталь, и рыцари смерти врубились в тонкую цепочку ополчения - топча их химерами и разрубая на части даже легкими ударами. Мы размазали первую волну меньше, чем за минуту, оставив за собой лишь трупы - но тем временем, на подходе, разделившись, из-за холма выходили новые группы солдат альянса, которые пытались рассеяться ещё больше - создавая пространство, которое тяжело накрыть одним массовым заклинанием.
– Разберись с ними, Роланд. – махнул я рукой. – Рассеянный строй не опрокинет даже одну химеру.
Уцелевшая кавалерия рванулась вперед - и это оказалось ошибкой. Потому кто какие-то ублюдки, похоже, успели заранее подготовить поле боя, выкопав ловчие ямы. Копытные химеры - существа крепки и способные к восстановлению. Но даже им на восстановление сломанных в глубокой яме ног потребуется время, всё же, это транспорт, а не тяжелый ударный воин прорыва.
Было сложно сказать, чья атака тут захлебнулась. С одной стороны, мы лишились почти всей кавалерии - с другой стороны, падением в ловушку рыцаря смерти не убить. Так что, спешившись, мои рыцари смерти спокойно выбрались из ямы, отряхнулись, и перерезали всех вокруг. Что-то в этом бою, правда, показалось мне странным - и я никак не мог понять что.
Но времени долго размышлять нам не дали - потому что следом выдвинулась новая волна, или даже несколько волн - в этот раз отряды противника были разбиты на небольшие, плотные группы по несколько десятков человек - как раз подходящих для того, чтобы убить их одним старым-добрым площадным ударом. Я протянул руки, обрушивая на одну группу каскад черных молний, а на вторую - туман гниения плоти. А затем нахмурился. Нет, удар достиг цели, обе группы погибли - однако как будто мы… Недостаточно быстро? Словно бы удар черных молний столкнулся с некоторым сопротивлением - а гниение, кажется, задержалось на лишних секунд десять. Я махнул рукой Роланду прикрыть меня - и пошел изучать трупы.
Гниющие трупы были обычными гниющими трупами. Ничего удивительно. С молниями тоже всё было в порядке - почерневшие, словно бы обугленные кислотой проклятые мертвецы… А затем у меня в голове щелкнуло. Удар каскада черных молний по такой группе людей с моей силой, вообще-то, должен был просто распылить их в прах и пыль. Откуда здесь вообще остались трупы? Я, конечно, ослаб в силе, но не настолько же.
Я принялся внимательно изучать изуродованные тела - это выглядело так, будто что-то ослабило мой магический удар, но остаточной магии я почти не чувствовал. Подожди-ка, а ведь они должны полыхать смертью…
– Принесите мне несколько пленных. Живьем, и быстро. – приказал я гвардейцам, не обращая внимания на окружающую меня битву.
Они справились за пару минуты - в конце-концов, для воинов в латах не такая сложная задача разгромить очередной отряд из наспех собранного ополчения, даже если там есть лучники и слабые маги. Я внимательно осмотрел тело молодого воина с окровавленной головой - ещё дышит, но вырубили его крепко. А затем сдернул с шеи веревку, рассматривая странный
