попробовать уклониться от удара на остатках сил. Но что-то мне подсказывало, что в этот раз мой враг не будет бежать - нет, скорее он уничтожит и меня и себя в своей последней, фанатичной попытке победить.
И я отказывался сдаваться так просто. Глубоко вздохнув воздух, я потянулся к собственной душе - и ко всем силами смерти, что когда-либо были в этой долине. Как смеет он бросать мне вызов? Как смеет иметь магию, столь же могущественную как моя? Как смеет красть и осваивать око шторма, которое я создал?
Разум наполнился холодной, чистой яростью и решимостью. Тонкие черные потоки слетались ко мне, образуя мой собственный ураган, сотканный из гнева и смерти. Меч в руке вспыхнул черным пламенем, окрашивая черный тайфун зловещим багрянцем - и отдавая мне свою силу.
Шторм багровой смерти и ярости встал напротив эфирного вихря из звездного света. Гнев полубога - против решимости фанатика справедливости. Мы оба вливали последние силы в свою магию, безмолвно сверля друг-друга взглядами. Вот только… Я был бессмертным, и был готов выдержать откат или удар от любого шторма. А как много силы способен удержать смертный маг?
Я следил за ним неотрывно, улавливая каждый движение. Но всё же, ему удалось меня удивить - похоже, решив, что больше силы ему не удержать, Этериас внезапно вскинул руки вверх, превращая эфирный танец вихря своей магии в столб, бьющий в небеса. Столб, что изогнул, направляясь на меня - и тем самым открывая его для моего удара.
Время замедлило свой бег. Светлый волшебник улыбнулся мне чистой, гордой и доброй улыбкой победителя - которая показался мне невероятно омерзительной. Когда он ослабил защиту, сквозь тонкую пеленку оставшейся вокруг магии я внезапно почувствовал, что мой враг несет на себе конструкцию, схожую с той, что была на драконе - ту, что приносит самого себя в жертву.
Он открылся, ставя меня перед выбором - убить его здесь и сейчас, пробив тонкую пленку эфира силой своего шторма - не было и шанса, что он уцелеет. Но и мне придётся принять его удар - удар, усиленный его собственной жертвой, удар, на который он поставил всё - включая собственную жизнь. И что-то мне подсказывало, что он сделал это не просто так - не будет же он умирать, не будучи уверенным в собственной победе?
Я легко улыбнулся и кивнул, признавая мужество и достоинство своего врага. Быть может, я ошибался в том, что он трус и слюнтяй, как знать. Не каждый сможет пожертвовать миллионами жизней ради своей цели - и поставить свою жизнь на кон в конце.
Убить своего врага и проиграть - или бросить вызов небесам, готовым обрушиться на меня. Полная сила его магии против моей - ослабленной, истощенной, и собранной на остатках сил…
Я кинул последний взгляд на своего врага - а затем бросил вызов небесам. Черный вихрь вокруг мне взвыл, превращаясь в неостановимый поток искрящегося черными молниями антрацитового дыма - и устремился навстречу падающему на меня удару из звездного света. В этот порыв я вложил всё, что имел - всю силу божественную или нет, весь мой гнев и мою решимость. Смерть, способная уничтожить любую атаку - и я был уверен, что сквозь него не пройдет ни одна магия, способная причинить мне вред.
Поток звездного света коснулся черного дыма, полного моей ярости. А затем прошел его насквозь, словно бы не замечая.
Я моргнул, застыв на краткое мгновение в ступоре и не понимая, что происходит. Ночные небеса взорвались мириадом оранжево-багровых осколков: удар вихря смерти разорвал завесу, превращая непроницаемое полотно сокрытие в разорванную сеть, что продолжала каскадно распадаться. А затем в меня ударил чужой свет - и я понял, что проиграл.
Магия - занимательная вещь. Я создал себе идеальную защиту, сверхзаклинание, способное уничтожить любую атаку противника - но вся проблема была в том, что он и не собирался меня атаковать. Этериас Инвиктус вложил всю свою силу, собранную с таким трудом и кровью, в одно-единственное заклинание, не способное причинить никому вреда. В простой, исцеляющий любые раны магический сон.
На веки обрушился несокрушимый пресс, словно на атланта, держащего само небо. Сознание мгновенно сдвинулось в полудрему, отрезая всё чувства. А ведь это был такой тяжелый и долгий бой… И я на самом деле устал, вновь и вновь выкладываясь до конца…
Я не знал, что собирается сделать с моим спящим телом этот негодяй, но был уверен - ничего хорошего. И, судя по времени, подкрепления не успевали. Но даже в такой ситуации я отказывался сдаваться, упрямо цепляясь за остатки сознания. Я уже не знал, где сон или явь, не понимал, что происходит вокруг, и не мог даже сотворить заклинание, способное достать противника.
Но я знал, что в небесах всё ещё бушует шторм моей магии, разрывая завесу на куски. А я всё ещё был полубогом, способным совершать невозможное. И я потянулся к собственной магии, пропуская её через призму божественности собственной души. Вслепую я попытался пошарить рукой на поясе, не найдя кинжала - но нащупал меч, и решительно вонзил его себе в грудь, принося себя в жертву.
Пусть я не знал, куда бить, но на один удар - последний в этом бою - я всё ещё был способен.
Всего один удар, разрывающий мироздание.
Одно нерушимое проклятье, созданное назло миру, что принадлежал лишь мне.
Один последний приказ, отданный вопреки судьбе.
ВОССТАНЬТЕ
А затем наступила тьма.
Этериас до крови запустил губу, отчаянно глядя, как кажущаяся несокрушимой фигура в черных доспехах зашаталась, не спеша падать по действием его заклинания - того самого, в которое он вложил всё силы, что смог. Удивительно, что он вообще был ещё жив - предполагалось, что именно его смерть усилит сон, сделав его вечным… Хватит ли сил на это теперь?
С небесами творилось что-то странное. Ночное, безоблачное и покрытое звездами небо было похоже на разбитое стекло, вспыхнувшее тысячи оранжево-багряных осколков - и это провал, словно врата в иной измерение, расползался. Неужели последним своим ударом он вызвал вторжение в наш мир?
Бушующая в небесах черная буря словно зашевелилась, расползаясь на части - и принялась десятками потоков стекаться к своему создателю, наполняя того силой. Верховный иерарх, напряженный как струна, подготовился к новому удару - или уклонению на остатках сил…
Но случилось нечто иное. Тело и доспехи темного лорда словно пульсировали, укутавшись темной пеленой - а затем с оглушительным
