Для девятисот тысяч американских солдат и их британских союзников, имея мощную поддержку с воздуха и моря, переломить обстановку в свою пользу было вполне посильной задачей, однако в дело влезло одно каверзное «но».
При проведении ставшей к этому моменту историей высадки союзных войск в Нормандии, американцы имели в своем распоряжении все южное побережье Англии. Сосредоточив войска в нескольких английских портах, они могли быстро и без задержки перебросить в нужное им место любое количество солдат и бронетехники на ту сторону неширокого Английского канала. Здесь же все было по-другому.
Главным опорным пунктом во время высадки союзных войск на Кюсю, у американцев был остров Окинава. Удачно расположенный для нанесения воздушного удара по территории Японии, по своим скромным размерам, он не шел ни в какое сравнение с английским побережьем Ла-Манша. Из-за этого, американцы были вынуждены вводить в бой свои ударные силы по частям, давая противнику существенную фору.
Прекрасно понимая уязвимость этой фазы операции «Даунфол», американцы намеревались компенсировать мощными ударами авиации и флота. По мнению штабов генерала Макартура и адмирала Нимитца, выделенных для проведения операции кораблей и самолетов вполне хватало, чтобы подавить сопротивление врага на побережье и за несколько дней интенсивных боев отбросить его соединения вглубь острова. Согласно первоначальному плану операции, к исходу пятого дня все три десанта должны были соединиться друг с другом и выйти на линию Таканава-Акуни, однако уже первые дни сражения американцы столкнулись с серьезными трудностями.
Когда на второй день операции, при свете дня американцы попытались высадить на Кюсю новые соединения морского десанта и расширить территорию плацдармов, они получили ожесточенный отпор.
Выяснив место и направление главного удара противника, японцы бросили против него все имеющиеся в их распоряжении силы. Подтянув за ночь резервы и в первую очередь танки, они попытались уничтожить плацдармы американцев. И здесь они допустили один очень важный просчет.
Посчитав, что американский плацдарм в районе Кусикино обречен на скорое уничтожение, они направили свой главный удар в район Миядзаки, где их уже ждали. Предвидя, возможный контрудар врага, под покровом ночи, американские пехотинцы успели, как следует окопаться. И когда после короткой артподготовки, японские солдаты под прикрытием танков пошли в атаку, их встретили по всем правилам боевого искусства. Хорошо укрытые пулеметные точки и не подавленные минометные батареи, быстро и грамотно отсекли пехоту от танков, по которым в свою очередь ударили из гранатометов и противотанковых пушек.
Построив свои боевые машины по примеру своих германских союзников ромбом, японские танкисты смело устремились в атаку. Невзирая на смертоносный огонь врага, ценой больших потерь, они смогли преодолеть переднюю линию американской обороны и устремились в тыл противнику. Поддержи пехотинцы их героический прорыв и положение вражеского десанта очень осложнилось. Глубина плацдарма достигала нескольких километров и у японских танкистов были определенные шансы выйти к побережью и разрезать американский десант на две части.
Все это могло быть, но морские пехотинцы не позволили солдатам противника пройти и сотни шагов. Шквальный огонь из пулеметов и автоматических винтовок неудержимо опустошал атакующие цепи японцев. Безжалостно умыв кровью передние ряды вражеской пехоты, американцы заставили бегущих вслед за ними солдат упасть на землю и больше не позволили вновь подняться в атаку.
Наступательный порыв атакующих цепей японцев был сбит, возникла длительная затяжная пауза, которая и решила судьбу сражения. Пока солдаты микадо осторожно поднимали свои головы, ползали, перебегали мелкими перебежками, американцы сумели эффективно использовать подаренные врагом четырнадцать минут. Ровно столько понадобилось им, чтобы обратить вспять прорвавшиеся в тыл танки.
В отличие от солдат смертников вооруженных бамбуковыми шестами с бомбами на конце, янки имели в своем распоряжении простые и эффективные гранатометы. Именно они, в один момент превратили японские танки из грозного охотника в доступную добычу.
Конечно, не все произведенные морскими пехотинцами выстрелы угодили точно в цель, но даже удачные попадания в бронированные машины врага смогли сорвать их атаку. Пораженные в бок, корму и даже в лоб, японские «Чи-Хе» горели подобно свечкам. Один, другой, третий объятые дымом и пламенем они останавливались на поле боя, так и не дойдя до своей главной цели.
Имей японские танкисты хотя бы незначительную поддержку пехоты, они наверняка бы смогли сломить разрозненное сопротивление американцев. Но оказавшись один на один с противником, откуда угодно наносящим свои смертельные удары, они спасовали.
Последней каплей в этом сражение, стало появление в небе над Миядзаки американских истребителей. Взлетев с аэродромов Окинавы и палубы авианосцев прикрытия десантных кораблей, они успели нанести удар по отступающим танкам противника, прежде чем вступить в схватку с вражескими самолетами.
Посты японского воздушного наблюдения вновь предоставили противнику фору во времени, но теперь она была гораздо меньше предыдущей. Американские пилоты едва смогли развернуться после атаки по наземным целям и тут же столкнулись нагрянувшими к побережью японцами. Развернулась ожесточенная воздушная схватка по своему накалу и силе не уступавшей вчерашней.
Видя, что в боях за Кюсю противник сместил свой приоритет с бомбардировщиков на истребители, японцы сделали ответный шаг. Временно отказавшись от использования «камикадзе», они также двинули вперед истребители, возложив борьбу с вражескими кораблями на свое «оружие возмездия».
Для борьбы с американским флотом в районе Миядзаки и Кусикино были переброшены новые соединения малых субмарин вместе с быстроходными торпедными катерами. Именно им, при поддержке авиации и водолазов смертников пришлось противостоять армаде американских кораблей пришедших на помощь своему десанту.
Строго придерживаясь привычной тактики, линкоры и крейсера наносили удар по врагу с дальней дистанции, тогда как эсминцы и миноносцы вместе с летчиками, прикрывали высадку с десантных барж и кораблей. Действуя подобно хорошо отлаженной и пригнанной машине, они намеривались добиться на второй день высадки большего успеха, но этого не случилось.
Быстро выявив наиболее уязвимое место в американских планах, японцы приложили максимум усилий, чтобы если не полностью сорвать их, то основательно затормозить. Отправленным в бой морякам и летчикам было приказано умереть, но не допустить высадки нового десанта на Кюсю и они с честью сделали все от них зависящее.
Опередив американцев в развертывании боевых порядков, японские подводники первыми ударили по врагу, заняв средний рубеж подводной обороны.
Как не велико было желание командиров субмарин атаковать махины вражеских линкоров и авианосцев, все их внимание было сосредоточено на десантных кораблях противника. Учтя горькие уроки первого дня, на этот раз, американцы сделали упор на маленькие быстроходные баржи. Маленькие и верткие они, по мнению адмирала Нимитца должны были добиться большего успеха, чем их более крупные собратья.
Подобный ход был вполне обоснован и имел определенные шансы на успех, если бы не восемнадцать лодок-малышек заступивших дорогу американцам. Спокойно и без лишней суеты, они подняли перископы, выбрали цели для атак и дали по врагу залп.
Вступив в схватку с противником, японские подводники меньше всего думали о том, что они будут делать после атаки. Как оторваться вражеских эсминцев, а это не удастся сделать то, что предпринять, чтобы уцелеть от разрывов глубинных бомб. Все это их сейчас не интересовало, главное было успеть выпустить по врагу свой скудный боезапас из двух торпед и сделать это как можно удачнее, а там будь, что будет.
Смертельный риск которому сознательно подвергли японские моряки принес им ожидаемый успех. Многие торпеды первого залпа достигли своих целей, вызвав бурю радости и восторга у прильнувших к перископам подводников. Любое попадание торпеды в набитую доверху людьми десантную баржу, означало если не их моментальную смерть от прямого попадания, то мучительную гибель от стремительно рвущейся потоков воды.
Дозорные кораблей прикрытия, самым внимательным образом всматривались в морскую гладь, пытаясь заметить присутствие подлодок противника. Помня предыдущую схватку, они ожидали, что японцы будут атаковать десантные корабли с севера, со стороны открытого моря, но беда подкралась к ним с северо-запада, со стороны берега. К огромному горю и отчаянию стоявших на мостиках дозорных, когда идущие к берегу десантные баржи, стали внезапно окутываться столбами воды и пламени, и начали тонуть.
