подчиненных поручениями и запросами… Но рамки николаевской системы жестко определяли сферу возможных преобразований. Реформы допускались лишь в виде частных улучшений…» (Шевырев А.П., 1990).
Преобразования в морском ведомстве начались с воцарением Александра II. Одним из самых эффективных способов улучшить постановку дела Константин Николаевич считал гласность в делах управления. В одном из первых приказов князь писал: «Я требую в… отчетах не похвалы, а истины, в особенности откровенного и обдуманного изложения недостатков… сделанных ошибок, и те отчеты, в которых нужно будет читать между строками, будут возвращены мною с большой гласностью». При грозном генерал-адмирале служить приходилось ревностно. Его репутация на флоте была высока. Связанный с детства с морем, Великий Князь оставался неразлучным с ним двадцать восемь лет и любил говорить: «флот – второе мое существо». При Александре II Великий Князь управлял как флотом, так и Морским министерством на правах министра. После потери всего Черноморского флота задачу его воссоздания Константин Николаевич выполнил с честью. При нем флот оснастили винтовыми судами, начали строить броненосцы, вооружать суда подводными минами. В короткие сроки флот превратился из устаревшего парусного в современный паровой и броненосный. Вместо древних чугунных гладкоствольных пушек на вооружении появились стальные нарезные орудия. В то же время срок военно-морской службы для матросов был сокращен с 25 до 10 лет. Начали издавать «Морской сборник», где печатались прогрессивные писатели.
При проведении реформ на флоте все они, как правило, гласно освещались на страницах «Морского сборника». С этой целью в журнале был открыт специальный раздел, где публиковались материалы о деятельности министерства и его департаментов. «Морской сборник» в те годы стал одним из лучших журналов в России. В нем активно сотрудничали не только знаменитые адмиралы Г.И. Бутаков, Ф.П. Врангель, А.А. Попов, К.П. Посьет, но и крупнейшие русские ученые, литераторы, в том числе В.И. Даль, Н.И. Пирогов, В.Я. Струве. Многие из них получали задания лично от Великого Князя. Именно по предложению генерал-адмирала ушел в кругосветное плавание на «Палладе» И.А. Гончаров, отправился вокруг Европы на «Ретвизане» А.В. Григорович.
Уделяя внимание изучению деятельности населения России, занятого «мореходством, рыбным промыслом и судоходством на реках и озерах», Морское министерство организовало в различных регионах страны работу большой группы писателей. В частности, на Каспий уехал А.Ф. Писемский, в верховьях Волги работал Н.А. Островский, в Малороссии – Г.П. Данилевский. В своем обращении к литераторам Великий Князь писал: «Морское начальство, не желая стеснять талант, представляет излагать ваши путешествия и результаты исследований в той форме и в тех размерах, которые вам покажутся наиболее удобными». Заботясь о распространении «Морского сборника», он указывал: «Цель наша не в том, чтобы извлекать денежные выгоды, но чтобы знакомить Россию с флотом, возбуждать к нему уважение» (Коршунов Ю.Л., 1999).
Резко улучшилась подготовка офицерского состава, открылась Николаевская морская академия. Великий Князь ввел практику заграничных и кругосветных плаваний для российского флота, чтобы «оценить наше собственное состояние». Реформы по переоснащению флота Константин сочетал с кадровым усилением, выразившемся в приходе к руководству молодого, научно подготовленного поколения офицеров. Что особенно важно: был установлен предельный возраст, по достижении которого, если не было более высокой вакантной должности, надлежало уходить в отставку. Для капитана I ранга этот возраст оставлял 55 лет, для контр-адмирала – 60 и вице-адмирала – 65 лет. В 1867 году Морской кадетский корпус переименовали в Морское училище, отнесли его к разряду высших учебных заведений, ввели конкурсные вступительные экзамены (Доценко В.Д., 2002).
При Константине Николаевиче повысилась роль корабельных кают-компаний. По его приказанию на суда за казенный счет были поставлены серебряные столовые приборы, фарфор и хрусталь с символикой корабля. Офицеры обязаны были не только знать своих подчиненных, но и следить за соблюдением формы одежды[226] нижними чинами, обучать их грамоте и морскому делу.
Сложившийся за время руководства флотом Константина Николаевича распорядок дня был обобщен в «Правилах внутренней службы на корабле». Побудка команды начиналась в 5 часов утра командой вахтенного начальника: «Команду будить! Койки вязать!». Затем вахтенный начальник подавал команду: «На молитву!» По окончании утренних молитв отводилось достаточное время на помывку, завтрак, малую приборку. После подъема флага начались тренировки на боевых постах. На обед и послеобеденный отдых отводилось два с половиной часа. Трапеза начиналась с раздачи вина (две трети чарки[227] выдавали за обедом, одну треть – за завтраком или ужином). Выдача спиртного считалась профилактической мерой против простуды и была своеобразной формой поощрения. За отказ от вина полагалась денежная компенсация. После ужина и вечерних молитв раздавались койки и команда могла отдыхать.
Интересно, что Великий Князь требовал неукоснительного соблюдения оздоровительных и профилактических мероприятий: влажной уборки жилых помещений, их регулярного проветривания, еженедельного медицинского осмотра. В воскресение командир корабля лично осматривал команду, после чего совершалась молитва перед принятием пищи. После трапезы, которой предшествовало снятие пробы ответственным офицером, команда увольнялась на берег (Доценко В.Д., 2002).
Особое внимание на флоте стало уделяться повышению грамотности матросов. Ежегодно в зимнее время – с ноября по март – три дня в неделю отводилось для учебы. Были созданы школы младших специалистов – комендоров, рулевых-сигнальщиков, минная школа. В матросских казармах появились первые библиотеки, в Кронштадтском театре учреждены «особые даровые места для нижних чинов». Результаты оказались более чем убедительными – в 1855 году абсолютное большинство матросов было безграмотно, в 1865 году число грамотных составило 27 процентов, а в 1881 году – 51 процент (Коршунов Ю.Л., 1999).
* * *
Константин Николаевич обратил внимание на запутанную и несправедливую процедуру военно-морского судопроизводства. Первыми шагами по реформированию судов явились Указы по линии Морского министерства: от 9 марта 1855 года, от 4 и 5 октября 1858 года. В этих документах впервые был сформулирован принцип гуманного отношения к подсудимым. Как судебному эксперту, мне особо хочется отметить, что 22 декабря 1858 года Константин Николаевич принял проект реформы, призванной ускорить судопроизводство. Это были частные меры, которые не могли изменить общей системы правоохранительных органов, но они послужили реальной основой для продвижения к реализации новых идей.
Прогрессивная деятельность Константина Николаевича по реформированию флота затронула и врачебное его обеспечение. По рекомендации Великого Князя на должность руководителя медицинской службы в 1856 году был назначен Карл Оттонович Розенбергер, выпускник Дерптского университета, друг и сподвижник Н.И. Пирогова. В короткий срок были укреплены врачебные кадры, изданы новые инструкции, с организацией Общества морских врачей начата научная работа. По поручению генерал-адмирала К.О. Розенбергер подготовил XIV том Свода законов Российской империи, посвященный здравоохранению (Самойлов В.О., 1997). Константин Николаевич лично занимался оптимизацией деятельности Кронштадтского
