очень стыдно.
Шок читался во взглядах каждого. У всех были как минимум по сотне вопросов, но ребята осознавали, что лучше пока ничего не говорить. Вообще. Живы и уже хорошо. Они шли впереди, выдвигаясь на холм. Следом шёл Нару и уже в самом конце я, почёсывая непонимающе свой затылок.
— Ребята, может, передохнём вон в том теньке? — спросила Май, указав на небольшое скопление деревьев. — А я пока воды принесу и…
Неожиданно Нару рухнул на землю, потеряв сознание прямо у меня на глазах. А?! Что… Что с ним?!
— Нару?.. Нару!!! — позвала я его, но перед тем, чтобы сделать хотя бы шаг к Оливеру, к нему уже успел прибежать Лин, прислушиваясь к сердцебиению парня.
— Лин-сан?.. — ахнула Май.
Но Лин не обращал на неё внимания. Неожиданно он принялся делать искусственный массаж сердца Оливеру, отсчитывая толчки. Я стояла словно истукан. Для меня всё казалось каким-то нереальным. Словно сон. Последствия одержимости, которые пройдут еще нескоро. Вроде хочу помочь, но… совершенно не знаю, что должна делать. В голове каша и только паника подступала к горлу…
— Нару! — закричал Лин, нанося пощёчину парню. — Дыши же! — Что? Он не дышит? Но тут Лин повернулся в мою сторону. — Роза-сан! Сделайте что-нибудь!
— А? — протянула я.
— Я знаю! — кричал китаец.
— Знаешь? — всё ещё не понимала.
— Я всё о вас знаю! — повторил Лин. — Всё! Теперь знаю! Прошу! Умоляю! Помогите ему!
— Но… — начала было отступать назад, но тут же тряхнула головой. Нет, Роза. Соберись. Давай! Ты знаешь, что делать. Просто доверься инстинктам. — Отойди, — попросила я, подбегая к Оливеру и опускаясь на колени. Расстегнула рубашку и приложила руки к грудной клетке. Этого должно быть достаточным. — А? Почему не выходит? — озадачилась я, понимая, что Нару не принимает энергию. Такое происходит только в одном случае, если напарник обмениваться энергией больше не может. Иными словами — он мёртв. — Что? Нет! — сама не заметила, как принялась делать искусственный массаж сердца, при этом наклоняясь к губам парня и вдыхая в него поток кислорода. — Давай же, Оли… — шептала я. — Вечно делаешь, что хочешь… Это нечестно! Ну, же!
И тут… кое-что произошло. А именно, в какой-то момент я почувствовала… нет, не обмен энергией, как это было раньше. Почувствовала, словно из меня за одну секунду выкачали всю жизнь, опустошив до дна. После чего я потеряла связь с реальностью, бессознательным телом рухнув на самого Оливера.
Мир погрузился во тьму.
Глава 37. Помирились?
Иногда возникает желание отдать абсолютно всё, что у тебя есть, лишь бы помочь тому, кто тебе дорог. Именно с этим я столкнулась, будучи в больнице.
Пришла в себя буквально через несколько часов уже в больничной палате. Лежала на одной из коек, крепко держа за руку спящего Нару. Не знаю как, но видно нас так и перевезли, не позволяя рассоединить ладони. Вот только к другой его руке были прикреплены различные датчики отслеживающие сердцебиение, а также капельницы. Но он… продолжал спать. Чувствовала, как наши энергии обмениваются.
Он жив…
В палате кроме нас никого больше не было, но это не значит, что ребята не ожидают вестей сидя в коридоре. Позже я узнала, что на том, чтобы я и Нару оставались вместе, настоял Лин. Не знаю, что именно он сказал тогда врачам, но они не возражали от того, что я постоянно находилась с Оливером рядом.
И всё же он пребывал в бессознательном состоянии.
Поначалу я боялась отпускать его руку, беспокоясь о том, что парню тут же станет плохо. Но мои опасения не подтвердились. Даже прекратив обмен энергией, Нару продолжал всё так же умиротворённо спать. Это позволяло мне свободно передвигаться и встретиться с ребятами, что ждали вестей в коридоре. Все они переживали, и места себе не находили. Увидев меня, каждый сначала облегчённо вздохнул, а после завалил вопросами о том, как дела у Нару, но… сказать мне толком было нечего. Да и Лин вступился, который неожиданно оказался рядом.
Положив свои руки мне на плечи, он позволил мне как бы зайти ему за спину, тем самым спрятавшись.
— Не волнуйтесь, — отозвался китаец, обращаясь к ребятам. — Я разговаривал с врачом и тот заверил, что Нару стремительно идёт на поправку. — Оглянулся в мою сторону. — Но, Роза-сан, я бы попросил вас ещё какое-то время присматривать за Нару. Если это вас не затруднит…
— Конечно, — улыбнулась я. — Об этом можно было даже не просить.
Да. Лин узнал о нашей связи, но, кажется, воспринял эту новость вполне спокойно. Хотя мы с ним об этом толком не говорили. Ладно… Я вообще ни с кем по сути не говорила. Просто передвигалась по больнице словно призрак, выбираясь из палаты Нару только при крайней необходимости. В остальное время я находилась рядом с ним и старалась не прекращать обмен энергией.
Не знаю, сколько прошло времени.
Часы, дни, недели… Всё слилось в один общий промежуток, которой я бы назвала вечностью. Одно было неизменным — моё переживание. Нару так и не приходил в себя, а мои воспоминания о том, как я вела себя и что делала во время предыдущего дела, только крепли. Да… Я всё вспомнила, и мне было безумно стыдно.
Я так виновата перед ним.
Высока вероятность того, что как только Оливер проснётся, то даже не захочет разговаривать со мной. Эта мысль пугала меня и вводила в отчаяние. Лёжа на одной койке, я подолгу смотрела в спящее лицо парня и гадала, что же сказать в первую очередь? Мне хотелось попросить прощение. Он был прав во всём, однако это упрямство… Меня пугали резкие перемены и отсутствие свободы. Да, Оливер прав. Я — цыганка. И отсутствие возможности убежать, доводит до ужаса тех, кто привык жить сегодняшним днём. А Нару… он совершенно другой. Он смотрит в будущее, прогнозируя на несколько шагов вперёд. Для него это вполне нормально. Практично.
Эх… Вот бы мы хотя бы раз поговорили.
Оли, захочешь ли ты говорить со мной? Захочет ли вообще видеть меня, или слышать?
За прошлое дело наша ссора только сильнее пустила корни. Страшно…
Именно с такими мыслями я засыпала, теряясь в догадках и раздумьях. И каждый раз надеялась, что вот ещё немного и Оливер очнётся. Ещё чуть-чуть и он придёт в себя. Надеялась на это и… боялась.
Однако в один день я проснулась от того, что почувствовала, как к моему лицу прикасаются. Бережно проводят кончиками пальцев по щеке, обводя контуры скул и спускаясь ниже
