долго ждал, пока олень решал, продолжать ему пастись или нет. Пугливое животное было встревожено, и как только Дзирт сделал еще один робкий шаг, олень рванулся прочь.
Однако Монтолио, который подходил к нему с юга, оказался достаточно близко и успел похлопать бегущего оленя по крестцу.
Дзирт изумленно заморгал.
– Ветер благоприятствовал мне! – обиженно заявил он самодовольно улыбающемуся следопыту. Монтолио покачал головой.
– Только последние двадцать ярдов, когда ты подходил к оленю с севера, объяснил он. – До тех пор западное направление было предпочтительнее восточного.
– Но с запада невозможно выйти на оленя с северной стороны! – сказал Дзирт.
– Мне это и не требовалось, – ответил Монтолио. – Там сзади отвесный утес, – сказал он, указывая на юг. – Налетая на него, ветер меняет направление.
– Я этого не знал.
– А должен бы знать, – снисходительно сказал Монтолио. – В этом-то весь фокус. Ты должен видеть мир, как птица, которая, прежде чем избрать направление полета, озирает всю местность.
– Я не умею летать, – язвительно сказал Дзирт.
– Я тоже! – проревел старый следопыт. – Посмотри вверх!
Подняв глаза к серому небу, Дзирт сощурился. Он различил одинокий силуэт, который свободно парил в небе, широко раскинув крылья, чтобы поймать дуновение ветра.
– Ястреб, – сказал дров.
– Прилетел с южным ветром, – объяснил Монтолио, – а потом повернул на запад вместе с воздушными потоками, огибающими утес. Если бы ты понаблюдал за его полетом, то смог бы догадаться об особенностях местности.
– Это невозможно, – растерянно сказал Дзирт.
– Неужели? – опросил Монтолио и пошел дальше, чтобы скрыть улыбку.
Конечно, дров был прав: никому не под силу судить о топографии местности по полету ястреба. Монтолио узнал об изменении направления ветра от некоего угодливого филина, который бесшумно прилетел на его призыв, как только Дзирт двинулся через луг. Но дрову необязательно было знать об этом. Пусть он некоторое время поразмыслит над этим враньем, решил старый следопыт.
Размышление и переосмысление того, что он узнал, станет ценным уроком.
– Тебе Ух-Ух сказал, – заявил Дзирт полчаса спустя, когда они возвращались в рощу. – Ух-Ух сказал тебе и о ветре, и о ястребе.
– Ты в этом уверен?
– Так оно и есть, – твердо сказал Дзирт. – Ястреб не кричал (я уже достаточно опытен, чтобы знать это). Видеть птицу ты не мог и не мог слышать, как шумит ветер в ее крыльях, что бы ты там ни говорил!
Смех Монтолио вызвал торжествующую улыбку на губах дрова.
– Ты хорошо потрудился сегодня, – сказал старый следопыт.
– Я не сумел подкрасться к оленю, – напомнил ему Дзирт.
– Вовсе не это было целью проверки, – ответил Монтолио. – Ты доверился своим знаниям и подверг сомнению мои утверждения. Ты уверен в тех уроках, которые извлек. А теперь послушай кое-что еще. Я научу тебя нескольким хитростям, которые помогут тебе, когда ты будешь подкрадываться к пугливому оленю.
Они продолжали разговор по пути в рощу и в течение всей ночи. Дзирт жадно впитывал каждое слово следопыта, узнавая все больше и больше чудесных тайн окружающего мира.
Неделю спустя, уже на другом поле, ему удалось одной рукой дотронуться до лани, а другой рукой похлопать по заду ее пятнистого друга. Оба животных унеслись прочь от неожиданного прикосновения. Монтолио «увидел» улыбку Дзирта, находясь в сотне ярдов от него.
Обучение было далеко не окончено, когда лето пошло на убыль, однако Монтолио тратил все меньше времени на уроки. Дзирт узнал достаточно, чтобы выйти в открытый мир и учиться самому, вслушиваясь в тихие голоса и вглядываясь в неприметные знаки, которые подавали ему деревья и животные. Дров был так увлечен бесконечными открытиями, что не замечал глубоких перемен, произошедших с Монтолио. Следопыт очень постарел. По утрам его спина с трудом распрямлялась, а руки часто немели. Монтолио стоически терпел это, не желая жалеть себя и не сетуя на приближение неминуемого.
Он прожил долгую и насыщенную жизнь, ему многое удалось выполнить, и на его долю выпали такие яркие переживания, какие доводится испытать немногим.
– Что ты собираешься делать дальше? – неожиданно спросил он однажды вечером, когда они ужинали тушеными овощами, состряпанными его молодым другом.
Вопрос поразил Дзирта. Он жил сегодняшним днем и не строил никаких планов.
Да и к чему они, когда жизнь так легка и радостна, какой она никогда не была для окруженного недругами отступника-дрова! Дзирт действительно не хотел думать над этим вопросом, поэтому он кинул сухарь Гвенвивар, чтобы поменять тему разговора. Пантера, пожалуй, чересчур удобно устроилась на его посте/ми, свернувшись среди одеял так, что Дзирт засомневался, удастся ли ему выгнать кошку из этого уютного гнездышка каким-либо иным способом, кроме как отправив ее на Астральный уровень. Монтолио не отступал.
– Каковы твои планы, Дзирт До'Урден? – настаивал старый следопыт. – Где и как ты будешь жить?
– Ты что, выгоняешь меня? – спросил Дзирт.
– Конечно, нет.
– Тогда я останусь с тобой, – спокойно ответил Дзирт.
– Я имею в виду после, – сказал Монтолио, начиная раздражаться.
– После чего? – спросил дров, думая, что Монши известно что-то, чего он не знает.
Смех Монтолио развеял его подозрения.
– Я старый человек, – сказал следопыт, – а ты – молодой эльф. Я старше тебя, но даже если бы я был младенцем, тебе отпущено намного больше лет, чем мне. Так куда отправится Дзирт До'Урден, когда Монтолио Де Бруши не станет?
Дзирт отвернулся.
– Я не... – неуверенно начал он. – Я останусь здесь.
– Нет, – мрачно ответил Монтолио. – Надеюсь, тебе суждено намного больше, чем это. Такая жизнь тебе не подойдет.
– Но она подходила тебе, – огрызнулся Дзирт, сам того не желая.
– В течение пяти лет, – спокойно сказал Монтолио, не обижаясь. – Пяти лет после жизни, полной приключений и волнений.
– Моя жизнь тоже не была спокойной, – напомнил Дзирт.
– Но ты еще ребенок, – сказал Монтолио. – Пять лет – не пятьсот, а именно такой срок отпущен тебе. Обещай мне, что переменишь свое решение, когда меня не станет. Вокруг тебя огромный мир, друг мой, он полон не только боли, но и радости. Первое будет удерживать тебя на пути развития, а последнее сделает этот путь терпимым. Пообещай же мне, что, когда Монши не станет, Дзирт выйдет в этот мир и найдет в нем свое место.
Дзирт хотел возразить, спросить следопыта, почему он так уверен в том, что этим «местом» не является роща. Мысли заметались в голове у дрова. Он вспоминал Мальдобар, смерть фермеров, взвешивал в памяти испытания, выпавшие на его долю, и все зло, которое так упорно преследовало его. Но, вопреки этому, в нем зрело искреннее желание вернуться в мир. Сколько других Монши встретит он там?
Сколько друзей? И не покажется ли
