Голова драконихи, как хлыст, метнулась к Искателю. Из ноздрей ее повалил дым.
— Что ты об этом знаешь?
— Я знаю, что такое гордое создание никогда по доброй воле не покорилось бы человеку. Тем более такому гнусному и подлому, как Даркен Рал. Ты могла пойти на это только ради одного — чтобы защитить самое дорогое для тебя существо. Например, детеныша.
— Так ты знаешь? Но это все равно не спасет тебя, — прорычала Скарлет.
— А еще я знаю, где Даркен Рал прячет твое яйцо.
— Где?! — Ричарду пришлось отскочить в сторону, спасаясь от очередного потока огня. — Скажи мне, где оно!
— Я думал, ты хочешь меня немедленно съесть.
Горящий желтый глаз вплотную приблизился к нему.
— Какая дерзость! И кто только тебя воспитывал?
— Извини, Скарлет. Привычка дерзить уже не раз доводила меня до беды. Послушай, если я помогу тебе вернуть яйцо, Даркен Рал потеряет над тобой всякую власть. Так вот, если мне удастся освободить тебя, смогу я рассчитывать на твою помощь?
— Помощь? Ну, это смотря какую.
— Скарлет, ты носишь на себе Даркена Рала. Мне понадобится от тебя то же самое. Я попросил бы тебя полетать со мной всего несколько дней, чтобы разыскать моих друзей. Над ними нависла угроза, я должен спасти их.
Проблема в том, что мне неизвестно, где именно они находятся. Необходимо прочесать огромную территорию. Думаю, с высоты птичьего, то есть, извини, драконьего полета, это удалось бы сделать быстрее. Тогда у меня еще осталось бы время, чтобы остановить Рала.
— Мне не нравится носить на себе людей. Это унизительно.
— Через шесть дней все так или иначе закончится. Если ты согласишься мне помочь, тебе придется носить на себе человека всего шесть дней. А сколько лет ты должна будешь служить Ралу, если не поможешь мне?
— Ладно. Говори, где яйцо, и ступай на все четыре стороны. Так уж и быть, отпущу тебя живым.
— А как ты узнаешь, что я говорю правду? Может, я просто придумаю какое-нибудь место, чтобы спасти себе жизнь?
— Как и у драконов, у настоящих Искателей есть честь. Это-то мне известно. Итак, если ты действительно знаешь, скажи мне, и я отпущу тебя.
— Нет.
— Нет?! — взревела Скарлет. — Что значит «нет»?
— Собственно говоря, меня мало волнует моя жизнь. Как и ты, я беспокоюсь о более важном и значимом. Если хочешь, чтобы я помог тебе вернуть яйцо, пообещай помочь спасти тех, кого я люблю. Сначала выкрадем у Рала яйцо, а потом ты мне поможешь. Думаю, это более чем честная сделка. Жизнь твоего малыша в обмен на полет со мной в течение нескольких дней.
Пронзительные желтые глаза приблизились к его лицу, уши наклонились вперед.
— А откуда ты знаешь, что, получив яйцо, я сдержу слово и помогу тебе?
— Тебе известно, что значит бояться за жизнь тех, кто дорог тебе, и у тебя есть честь, — прошептал Ричард. — У меня нет выбора. Я не вижу иной возможности спасти своих друзей от жалкой участи, схожей с твоей: прожить остаток дней под пятой Даркена Рала. Я подвергаю свою жизнь огромному риску, чтобы спасти твоего дракончика. Я верю, что гордость и честь не позволят тебе пойти на обман, и готов положиться на твое слово.
Скарлет фыркнула, отвела голову и с интересом уставилась на Искателя.
Она в глубокой задумчивости била хвостом, расшвыривая мелкие камни и сшибая валуны побольше. Ричард терпеливо ждал. Наконец дракониха приняла решение. Она когтем подцепила его за перевязь и резко потянула на себя.
— По рукам! Твоя честь против моей, — прошипела Скарлет. — Но не ручаюсь, что по прошествии этих шести дней я тебя не съем.
— Для меня главное — спасти друзей и остановить Даркена Рала. Дальнейшее меня не волнует. — Скарлет фыркнула. — Скажи мне, пожалуйста, Скарлет, способен ли красный дракон управиться с короткохвостыми гарами?
Дракониха вытянула коготь из-под перевязи.
— Гары, — брезгливо повторила она. — Немало я поела на своем веку этих тварей. Гары мне не соперники, если только не собьются в стаю. Штук восемь, десять — еще куда ни шло. Впрочем, гары слишком склочные животные, и потому редко собираются больше, чем по двое. Так что это не проблема.
— К сожалению, Скарлет, в нашем случае — проблема. Когда я видел твое яйцо, вокруг него сновали дюжины короткохвостых гаров.
Скарлет недовольно зарычала, из ее пасти вырвались языки пламени.
— Дюжины... — протянула она. — Если дюжины, то эти твари могут стянуть меня на землю. Тем более я буду нести яйцо.
Ричард улыбнулся.
— Вот за этим-то я тебе и нужен. Не беспокойся, Скарлет, я непременно что-нибудь придумаю.
* * *
Зедд отчаянно вскрикнул, Кэлен с Чейзом в испуге бросились к Волшебнику. Исповедница озадаченно нахмурилась. Обычно, когда Зедд разыскивал ночной камень, с ним не случалось ничего похожего. В последних лучах заходящего солнца лицо старика казалось совершенно безжизненным и таким же белым, как его седые волосы.
Кэлен встряхнула Волшебника за плечи.
— Зедд! Что с тобой?
Старик молчал. Голова его медленно склонилась на бок, глаза закатились. Кроме того, Волшебник не дышал. Впрочем, последнее было в порядке вещей: он и прежде останавливал дыхание, приступая к поискам ночного камня. Кэлен встревоженно взглянула на Чейза. Она почувствовала, как по телу старика пробежала волна мелкой дрожи. Кэлен крепче сжала его худые плечи и еще раз, с большей силой, встряхнула Волшебника.
— Зедд! Прекрати! Вернись!
Он всхлипнул и еле слышно что-то прошептал. Кэлен, склонившись к старику, приложила ухо к его губам. Он зашептал снова.
Исповедница в ужасе отпрянула.
— Зедд! Я не могу! Я не в состоянии проделать с тобой такое!
— Что он говорит? — сурово спросил Чейз.
Кэлен подняла на стража границы широко распахнутые глаза. Во взгляде ее стоял ужас.
— Он просит, чтобы я коснулась его своей властью. Властью Исповедницы, — с трудом проговорила она.
— Подземный мир! — задыхаясь, выкрикнул Зедд. — Царство смерти! Это единственный путь!
— Зедд, что с тобой? Что случилось?
— Я в ловушке, — хрипло прошептал он. — Коснись меня, или я пропал. Скорее!
— Лучше бы тебе его послушаться, — с тревогой в голосе сказал Чейз.
Кэлен молча покачала головой.
— Зедд, я не могу проделать это с тобой!
— Это единственный способ вытащить меня. Поторопись!
— Делай, как он велит! — В голосе Чейза зазвучал металл, его слова скорее походили на приказ. — У нас нет времени на пустые споры.
— Да простят меня добрые духи! — прошептала Кэлен и закрыла глаза.
Кэлен поняла, что у нее нет выбора, и почувствовала себя в западне.
Ее охватило смятение. Ощущение ужаса перед тем, что ей предстоит совершить, заполонило душу и заглушило тихий голос рассудка. Отключившись от всех мыслей. Кэлен преодолела внутренний протест и тотчас ощутила, как нарастает в ней великая власть магии, власть Исповедницы. У нее перехватило дыхание. Кэлен медленно возложила руки на плечи старика и выпустила волшебную силу на свободу.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
