Читаем без скачивания Техномагия - Ярослав Коваль

Кайндел вынула меч, но в драку лезть не стремилась. Для удобства, делая кадр, она втыкала клинок в дерево, или брала его под мышку. Ктото швырнул в нее топор, пришлось уклоняться. Металл скользнул по выставленной защите, вышиб невидимые искры и погасил ее - должно быть, тоже оказался не без магии. Но девушку это мало волновало - построить еще одну, точно такую же, труда не составляло. Она выпрямилась и прицелилась фотоаппаратом прямо в «нового викинга» - дюжего, изза доспеха кажущегося еще шире. Боец только что повалил противника на палубу и остановился в нелепой позе враскорячку, чтоб спокойно вдохнуть воздуха в легкие. Бой давался ему нелегко.

- Лицо сделай! - приказала она, фиксируя кадр.

- Ах, сука! - прозвучало в ответ, но негромко, потому что голос срывался.

Курсантка опустила фотоаппарат на скамью, подхватила меч и прыгнула вперед, стремясь поймать врага в тот момент, когда он будет перебираться с корабля на корабль и окажется наиболее беззащитным. Однако тот, заметив ее движение, лезть на чужой корабль не стал. Зачем (это не так и просто в кольчуге, поножах и шлеме с бармой, которые изрядно весят), если девица сама идет?

Возможно, имело смысл отскочить, предоставить другим разбираться с бандитом, по девушке словно вожжа под хвост попала. Возможно, захотелось попробовать себя в настоящей драке, а может быть, вперед ее толкала бурлящая в крови магия. Именно она приводила Каин дел в состояние, подобное эйфории, когда мир кажется простым, а любое дело - легким. Она перемахнула через борта сцепленных кораблей и первая атаковала «нового викинга».

Магическая энергия делала ее быстрее и ловчее, чем обычно. К тому же бандит был увешан железом, что здорово сковывало его движения. Доспехи, конечно, были магические, однако и меч курсантки представлял собой нечто большее, чем фигурный кусок особым образом закаленного металла. Уворачиваясь от тяжелого клинка, она не спешила атаковать противника, потому что понимала - ее оружие слишком легкое, чтоб пробить кольчугу или расколоть шлем. У нее имелся только один надежный путь - улучить момент и воткнуть кончик меча в не защищенное доспехом местечко, либо расправиться с бандитом при помощи магии. Для этого тоже надо было ждать удобного случая, не так это просто.

Девушку то и дело пробивало на смешки. Она чувствовала себя почти неуязвимой (по крайней мере, до тех пор, пока рядом не появится еще ктонибудь, жаждущий ее крови, или не примется в нее чтонибудь швырять), поэтому прыгала перед противником, дразня его своей неуловимостью.

И в тот момент, когда боец в раздражении слишком сильно махнул своим оружием и его развернуло как раз очень удобно для удара, тело Кайндел все сделало за нее. Едва контролируя свои действия, она развернулась на пятках, и, используя весь свой вес, всадила меч под ребро бандита, как раз в пройму кольчужного рукава.

И отскочила, понимая, что у поверженного, но еще живого врага есть еще время и возможность отомстить ей.

А потом рядом с ней появился Шреддер, злой и наполовину обсыпанный мукой, словно ломоть рыбы, приготовленный для жарки.

- Что ты здесь делаешь?! Я велел тебе оставаться на нашем корабле!

Всю эйфорию девушки словно ветром сдуло. Она угрюмо покосилась на белого от муки и ярости Эйва и пробормотала:

- Извини, так получилось. И полезла обратно на лодию.

Бой как то сам собой угас. Убитых с обеих сторон было не много, однако «новые викинги» быстро сообразили, что преследователи будут «бодаться» до последнего, и в большинстве своем предпочли сдаться. Ктото кинулся за борт, надеясь доплыть до берега - таких отстреливали в воде из автоматов, спокойно, без спешки. Ктото засел на корме за мешками с мукой и картошкой. Этих решили пока оставить, чтоб зря не класть людей - все равно им некуда было деться. Пленников вязали без церемоний и приматывали кого к скамьям, а кого к мачте - для надежности.

Отвлекшись от дела, Шреддер поискал глазами коричневый драккар и, убедившись, что там тоже никто особо не нуждается в помощи, трубно скомандовал:

- Поворачивай к берегу! - и, обернувшись к Кайндел, коротко приказал: - Займись ранеными.

Она не стала спрашивать, зачем было гнать ее на лодию, раз раненые лежат на палубе чужого корабля, без возражений снова перемахнула через два сцепленных борта, уже с чашей в руках, и склонилась над первым пострадавшим. Вздохнув, принялась выковыривать его из покореженной кольчуги. Единственное утешение - не ей одной мучиться с ранеными, всем магам предстояло принимать в этом участие.

Девушку не волновало, что ей придется путешествовать па чужом, поврежденном ею же корабле, в обществе добрых двух десятков пленных бандитов - как только она поняла, что у парня задета печень, ей стало не до своих переживаний. Мысленно ругаясь, она ковырялась в теле прочно потерявшего сознание страдальца, составляя изощренные заклинания для восстановления кровотока и разорванных тканей печени, и лишь фыркала, когда ей осторожно предлагали помощь.

Парень пришел в себя от сильной пощечины и боли - так она поняла, потому что после шлепка он закричал и свернулся клубочком. Отмахнувшись от него, чародейка перебралась к другому - с полуотрубленной рукой и круглыми от звериного ужаса глазами. Ему сумели остановить кровотечение, поэтому парень был в сознании и даже в относительном порядке (правда, пребывал в шоке, поэтому боли не чувствовал), он вполне осознавал, что с ним произошло, и едва сохранял здравость мышления, наблюдая за тем, что у него происходит внутри плеча.

- Елки, до чего вы все неосторожные! - рявкнула Кайндел, извлекая из раны обрывок льняной стеганки. - А щит тебе зачем? Затылок чесать?

- Слушай, я житьто буду? - осторожно, с сильной хрипотцой осведомился он.

- А смысл?… Парни, есть водка?

- Есть спирт.

- Дайте ему. Пей.

- Я не пью спирт…

- А я не пришиваю отрубленных рук. И что? Разойдемся по своим углам? Пей, или будешь без руки ходить, - она раздраженно проследила, чтоб парень, кривясь и морщась, допил стакан до дна. - Ну как? Хорошеет?

- Ты шитьто будешь? - осведомился раненый. - Или все больше болтать?

- Значит, хорошеет. Отвернись. Возвращать на место полуотрубленную руку оказалось чуть полегче, чем восстанавливать печенку, но даже при этом через полчаса Кайндел ощутила, что у нее кружится голова и магии па ее долю сегодня, пожалуй, многовато. Поэтому, когда рядом с ней присел на коленях один из реконструкторов с большой аптечкой в руках, она охотно отодвинулась, дала ему место рядом с пострадавшим. Парень, судя по взгляду и решительным движениям - медик но профессии, внимательно разглядывал результат ее трудов и задумчиво обрызгивал все вокруг (включая палубу, колени девушки и ее руки) хлоргексидином из пластиковой бутылочки.

- Может, лучше спиртом? - осторожно осведомилась курсантка.

- Не надо больше спирта! - возмутился раненый.

- Спирт в свое время, хлоргекс - в свое… Ну, что? Можно шить?

- Будет очень кстати. Устала я, сил нет сращивать.

- Парни, холодильник не потеряли? - крикнул медик.

Бойцы, уже заканчивающие снимать крючья, плотно сцепившие два корабля, остановились, чтото обсудили. Потом один из них полез под палубу, покопался там и продемонстрировал окружающим большую синюю сумкухолодильник.

- Это? Сейчас, кину…

- Я те кину! - заорал парень, едва не роняя с колен аптечку. - Все ампулы мне переколешь! Аккуратно, на вытянутых руках принесешь, швыряла!

- Зачем обезболивающеето? - осторожно спросила Кайндел, подставляя продезинфицированные руки под мисочку с инструментами. - Я уже коечто под колдовала…

- И напоила, ага… Я не обезболивающее буду колоть, а противостолбнячную сыворотку.

Держа на вытянутых руках инструменты и пакет с марлевыми тампонами, девушка отдыхала. Магия, словно перенатянутая струна, звенела вокруг, но ее больше не касалась. В тон магии звучало и уставшее тело чародейки. «Если ты будешь продолжать в том же духе, надолго тебя не хватит», - подумала она, но очень вяло. Как ни крути, но все, что она делала, было необходимо. Медик ловко орудовал иглой, и раненое плечо реконструктора все больше и больше приобретало сходство со здоровым. Аккуратно обрезав нитку, он наложил тампон, клейкую полосу наподобие широкого пластыря, а потом зафиксировал руку повязкой.

- Можешь сделать так, чтоб воспаления не было? - спросил он, складывая инструмент.

- А? Я? Могу… попробовать… Я же не врач, не знаю механизмов возникновения воспаления и так далее…

- Ну продезинфицировать можешь? Или хотя бы посмотреть, нормально ли это сделал я? Можешь?

- Сейчас пет. Попозже.

- Ладно, попозже. Пойду, посмотрю еще одного раненого. Сможешь - помоги.

Но она осталась сидеть. Откинувшись на скамью, где никто не сидел (помучившись, реконструкторы и оэсзновцы всетаки смогли поставить запасной парус), курсантка отдыхала. Чаша, которую она придерживала рукой, отзывалась легкой дрожью. Энергии в ней сохранилось еще предостаточно. Однако использовать ее Кайндел пока не могла - иссяк запас собственных сил. «Надо обдумать эту проблему, - сказала она себе. - Так не пойдет. Должен существовать способ проводить все эти масштабные действия мимо себя, чтоб так не истощаться».