вместе с Томом Гридли во второй раз?
— Вот именно!
— Слушай, Перри, все это теория. Ты слишком ей доверяешь.
— Я ни на минуту не доверял ей, — отпарировал Мейсон. — Ладно, буду ошибаться с другой стороны. Девушка знает, в чем дело, ответит на любой вопрос. Она влюбилась в Тома Гридли. Женщина ее типа сочетает в себе тирана-мать и любовницу. Более того, я уверен, что она не остановится ни перед чем. Ладно, хватит разговоров. Я пошел на встречу с Диксоном.
— Поосторожнее, — предупредил Дрейк.
— Я теперь со всеми буду осторожен, Пол, но меня это не остановит.
Дом Вильфреда Диксона представлял из себя довольно импозантную виллу с претензией на роскошь, с лужайками и трехместным гаражом.
Мейсону не доставило труда повидаться с Вильфредом Диксоном, который принял его в комнате, выходящей на южную сторону и напоминающей одновременно библиотеку и жилую комнату с глубокими кожаными креслами. На столе было три телефона, но нигде не было видно шнуров от них и бумаг на столе. Диксон был невысокого роста, с тщательно приглаженными седыми волосами, голова которого чуть ли не уходила под эти волосы. Вся его фигура говорила о том, что большую часть времени он проводил на поле для гольфа без кепки.
— Присаживайтесь, мистер Мейсон, — пожав адвокату руку своей мускулистой рукой, сказал Диксон. — Я много слышал о вас и рад нашему знакомству, в то же время я не могу понять, чего вы от меня хотите. Видимо, это связано как-то с трагической смертью Гаррингтона Фолкнера.
— Вот именно, — сказал Мейсон, пристально взглянув на коллегу.
Диксон обезоруживающе улыбнулся:
— Я занимался делами Женевьевы Фолкнер несколько лет. Она была его первой женой. Разумеется, вы должны об этом знать.
— Вы были лично знакомы с Фолкнером? — спросил Мейсон.
— Да, конечно, — отозвался Диксон, как будто подтверждая само собой разумеющийся факт.
— Вам с ним приходилось говорить?
— Да, конечно. Понимаете, для Женевьевы всегда было непросто проводить деловые беседы. К тому же первая жена Фолкнера — я называю ее Женевьевой, если вы не возражаете, мистер Мейсон, — всегда интересовалась делами фирмы.
— Эта фирма приносила много денег? — спросил Мейсон.
— Обычно, мистер Мейсон, надо полагать, это личные дела Женевьевы. Но если учесть, что это дело, связанное с делом Фолкнера, привлечет к себе внимание общественности, я думаю, что мне не следовало бы давать излишнюю информацию. Дела на фирме у нее шли прекрасно.
— А вам не кажется, что как-то необычно, что его фирма по недвижимости приносила так много денег?
— Абсолютно нет. Эта фирма не только занималась недвижимым имуществом. Деньги вкладывали и в другие сферы. Гаррингтон Фолкнер был везучий деловой человек, черт его подери, на самом деле везучий. Многим он не нравился. Лично я не одобрял никогда его делишки. Мне было все равно, поскольку я представлял интересы Женевьевы. Поймите, я же не мог ругать курицу, несущую золотые яйца.
— Фолкнер был делец?
— Да, он был делец.
— А что из себя представляет Карсон?
— Карсон работал вместе с ним, — сказал Диксон. — Одна треть в фирме принадлежала Фолкнеру, одна треть Карсону и одна треть Женевьеве.
— Все равно мне это о Карсоне ничего не говорит.
С деланной улыбкой Диксон приподнял брови:
— Неужели? Мне казалось, я вам все рассказал о Карсоне.
— Вы мне не рассказали, как ему удавалось проворачивать дела.
— Откровенно говоря, мистер Мейсон, я в основном имел дело с Фолкнером.
— Тогда получается, что Фолкнер, будучи главой фирмы, получал только треть выручки?
— Да, но у него и у Карсона была зарплата.
— А они что, не могли бы сами себе повысить зарплату?
— Без согласия Женевьевы, — никогда.
— А они пытались это сделать?
— Нет, — отрубил Диксон.
— Неужели они так и не пытались повысить себе зарплату?
— Несколько раз, — глаза адвоката сверкнули.
— Фолкнер, как я понимаю, вряд ли дружески относился к своей первой жене.
— Я никогда его об этом не спрашивал.
— Получается, что Гаррингтон Фолкнер вложил большую часть денег в создание этой фирмы.
— Выходит, что да.
— Карсон был моложе его, и Фолкнер понадеялся, что он лучше займется делами фирмы?
— Вот этого я и не могу вам сказать. Я представлял интересы Женевьевы после развода.
— А раньше вы ее знали?
— Нет. Я был знаком с адвокатом, которого Женевьева наняла. Я же деловой человек, мистер Мейсон, даю консультации по вложению капиталов.
— Ладно, я заинтересован узнать все о Гаррингтоне Фолкнере.
— Я уже догадался. Без сомнения, многие хотели бы узнать, как проворачивал дела
