делегацией я участвовал в конференции в Вашингтоне, посетил Сан-Франциско и несколько других городов Соединенных Штатов. А уж о путешествиях наших со Светланой по миру и говорить нечего!
После выздоровления я попросил у родителей разрешения записаться в бассейн. Еще свежи были картины покорения реки Урал, и хотелось научиться плавать более уверенно. Папа помог найти группу в бассейне автозавода имени Сталина. «Но ездить будешь сам», – сказал он. Зима выдалась морозной. Занятия начинались очень рано, по «первой воде», как говорил наш тренер. Бабушка будила меня часов в шесть утра. Вставать ужасно не хотелось, но раз вызвался, надо было держать слово. Собрав в чемоданчик вещички, полусонный, я плелся по темному переулку до трамвая, чтобы потом на метро добираться до «Автозаводской». Вот уж взаправду: «охота пуще неволи».
В бассейне нас встречало гладкое зеркало спокойной после ночи воды, которое мы быстро баламутили своими упражнениями. Здесь я освоил первые приемы стиля брасс. И так и остался верен брассу на всю жизнь. Чтобы закончить с темой обучения плаванию, скажу, что летом наша группа занималась тренировками на Москве-реке возле нынешнего Театра эстрады. Женщина-тренер, внимательно всмотревшись в мой «брасс», безапелляционно вынесла приговор: «Тебе заниматься спортивным плаванием бесполезно, ты «бочишь». Когда я спросил, что значит «бочить», она пояснила: «Ноги работают не симметрично». Меня отчислили. Было обидно. И все же какие-то навыки спортивного плавания у меня сохранились. Все последующие годы я успешно «бочил» на реках, озерах и морях, но уже как любитель.
А вот разница в работе ног подвела меня еще раз, уже на занятиях по спортивной гимнастике. Это случилось на втором курсе института. Нормативы третьего разряда я выполнил, а при разучивании сальто меня стало «закручивать». От несимметричности работы ног. Путь в большую гимнастику для меня был закрыт. К соревнованиям на второй разряд меня не допустили.
Подошла к концу длинная и холодная зима 43-го года. Вместе со взрослыми мы слушали по радио новости с фронтов. Назывались они тогда «Сводки Совинформбюро».
Знаменитый голос диктора Левитана сообщал об успехах наших войск. Левитан так бесил, как говорили, Гитлера, что тот объявил его своим личным врагом. Совсем недавно были рассекречены документы о поимке в нашем тылу группы диверсантов, в задачу которых входила кража Юрия Борисовича! Фюрер не много ни мало размечтался. Поймать и доставить в Германию Левитана, чтобы тот вел репортаж о параде вермахта на Красной площади. Во давал Гитлер!
Как здорово было слушать об окружении и разгроме фашистов под Сталинградом, о наступлении наших войск на Юго-Западном фронте, как больно было думать о голодающих в блокаде ленинградцах, ведь у моей бабушки оставалась там родная сестра со своей дочерью. В июле 43-го мы с ребятами орали, приветствуя первый в войну салют!
Четвертый класс был окончен с отличными и хорошими отметками. Папа обещал достать для меня путевку в пионерский лагерь. А пока надо было искать себе какое-нибудь занятие. В нашем классе у нескольких ребят появилось новое увлечение – радиолюбительство. Они позвали меня в свой кружок.
Мои близкие и друзья хорошо знают одну из ярких черт моей натуры, проявившуюся еще в детские годы – любознательность. Черта полезная для всех хотя бы потому, что наукой доказано: любознательные люди живут дольше! Как важно, оказывается, сохранять в себе детскую непосредственность, интерес к жизни, путешествовать, стремиться узнавать новое и полезное. В тот момент этим новым мне казалось радиодело.
Я отправился в Москворецкий Дом пионеров на улицу Большую Полянку – ныне это дом № 43. Если вам доведется проезжать по Полянке, вы обязательно обратите внимание на это необычное здание. Выглядит оно, как старинный готический замок. Мальчишкой я, конечно, не знал его истории. Но она необычна.
В конце XIX в. участок земли на Большой Полянке покупает купец Новиков, по одним данным совладелец бумажной и прядильной фабрик в Москве, по другим сибирский золотопромышленник. Здесь по его заказу и проекту архитектора С. М.Гончарова был возведен двухэтажный особняк в стиле поздней готики. Достаточно простыми, но выразительными деталями архитектору удалось добиться оригинального пластичного решения фасада. В народе дом вскоре окрестили «готическим замком».
Интересен прежде всего автор проекта, Сергей Михайлович Гончаров – потомок дворян Гончаровых, родственник жены А. С.Пушкина Натальи Гончаровой и отец известной художницы Н. С.Гончаровой. Он был автором ряда других жилых домов в Москве, и тоже в мотивах готики. Но мрачную «славу» дом на Полянке приобрел не из-за своей архитектуры. В народе ходили слухи о трагической судьбе дочери купца Новикова. Якобы, сбежавшую с певцом-итальянцем дочь, отец разыскал и, силой вернув домой, заточил в одной из башенок особняка, в которой несчастная и умерла. Некоторые из передававшихся из уст в уста страшных «подробностей» вдохновили писателя В. В.Вересаева на рассказ «Проклятый дом».
«Слышь-ка», перешептывались замоскворецкие кумушки, лузгая непременные семечки, «А ведь тень-то бедняжки, прийзрак, то есть, говорят по ночам все бродить, да бродить по дому-то…».
Довелось мне натолкнуться и на другую версию мрачной истории дома. Скупердяй-заказчик проекта так составил контракт с архитектором, что срыв сроков строительства грозил тому огромными неустойками. Купец как мог придирался к стройке, тормозя работы. Прописанный в контракте срок был сорван. Несчастный архитектор, опасаясь банкротства и позора, покончил с собой…
Промчались лихие годы революции, гражданской войны, НЭПа. Дом Новикова был национализирован и передан детям. За долгие годы он сменил немало названий. Совсем недавно здание Дома Пионеров было передано нашему знаменитому музыканту – теперь это «Башмет Центр».
Все это я узнал, уже будучи взрослым. А тогда стал ходить на занятия в кружок радиодела. Заманчиво звучали незнакомые слова: «гетеродин», УКВ. Гремела слава радиста станции «Северный полюс-1» Эрнста Кренкеля. Радиолюбительством тогда увлекались многие. Однако скажу честно: очень быстро понял, что это – не мое. Что называется, «не зацепило». Но до отъезда в лагерь я продолжал ходить на занятия.
Это позволило мне довольно подробно познакомиться с интерьерами готического особняка. Иногда занятия кружка проходили на втором этаже, куда вела прямо от входа довольно крутая лестница с красивыми резными деревянными перилами.
Внутри дома было тоже много элементов в готическом стиле: стрельчатые арки дверных проемов, панели стен, сами двери с обилием резьбы. Потолки в комнатах и залах были высоченными, с обилием лепных украшений. Однажды наш преподаватель привел нас в круглую комнату в помещении башенки. Но кто ж из нас знал тогда ее ужасную, согласно легенде, историю! Не то наши ребячьи глаза здорово бы округлились!
Однако, раз уж с радиолюбительством дружба не сложилась, нужно было искать
