Читаем без скачивания Тайна желтых нарциссов - Эдгар Уоллес

Тарлинг пожал плечами. Ему очень неприятно было разговаривать с этим человеком об Одетте. Но в тот же момент ему стало ясно, что с его стороны непростительно и глупо позволить красоте этой девушки оказывать на себя влияние.

- Я убежден в том, что она сама ничего не знает об убийстве, кого бы она ни подозревала в этом.

- Она, стало быть, подозревает кого-нибудь? Тарлинг кивнул головой.

- Кого?

Тарлинг снова запнулся.

- Предполагаю, что это Мильбург.

Он вынул из кармана узенький ящичек и вынул оттуда оба картона с оттисками пальцев Одетты Райдер. Ему стоило большого усилия воли сделать это, хотя самому было трудно разобраться в своих чувствах.

- Вот оттиски пальцев, которые вы желаете иметь. Уайтсайд был очень взволнован, потому что инспектор Уайтсайд считался в полиции самым большим авторитетом по части дактилоскопии.

Исследование продолжалось довольно долго. Тарлинг долгие годы спустя еще вспоминал об этой минуте, об освещенной солнцем дороге, о многих праздношатающихся пешеходах, которые быстрым или медленным шагом шли по дороге, и о прямой фигуре Уайт-сайда, который держал в руках обе карточки, все время внимательно разглядывая их.

- Это очень интересно, - начал Уайтсайд. - Вы видите, что оттиски обоих больших пальцев почти одинаковы. Это встречается чрезвычайно редко.

- Ну и? - нетерпеливым, почти злым тоном спросил Тарлинг.

- Это очень интересно, - повторил Уайтсайд, - но ни один из обоих оттисков не похож на оттиск на ящике комода,

- Слава Богу! - радостно воскликнул Тарлинг. - Слава Богу! XIX

Бюро фирмы Бешвуд и Саломон находилось в маленьком здании в центре Сити. Эта фирма пользовалась хорошей репутацией, и в числе ее клиентов находились самые уважаемые фирмы Англии. Обоим владельцам было пожаловано дворянское достоинство.

Сэр Феликс Саломон принял Тарлинга в своем частном бюро. Это был высокого роста импозантный мужчина в зрелых годах. Его обращение было немного резким, но он обладал добродушным характером. Он посмотрел на вошедшего сыщика поверх очков.

- Вы из Скотлэнд-Ярда? - сказал он, еще раз посмотрев на карточку Тарлинга. - У меня всего пять минут времени для разговора с вами. Вы, по всей вероятности, желаете поговорить со мной относительно ревизии книг Лай на.

Тарлинг кивнул головой,

"-Мы еще не начали заниматься этим делом, но надеемся приняться за книги завтра. У нас теперь очень много дела и нам придется нанять новых служащих для того, чтобы справиться со всеми работами, которые нам переданы правительством - замечу мимоходом. Как вам, вероятно, известно, фирма Лайн не принадлежит к нашим клиентам, а все ревизии своих книг давала производить фирме Пьюрбрек и Стоор, но мы приняли это поручение по просьбе мистера Пьюрбрека, которому очень важно, чтобы ревизия производилась нейтральным лицом. Видите пи, есть предположение, что один из служащих фирмы совершил растрату. Вдобавок мистер Лайн умер так трагически, и оказывается вполне необходимым, чтобы ревизия книг производилась нейтральной фирмой.

- Это я вполне понимаю, - ответил Тарлинг. - Наше учреждение вполне умеет ценить все ваши затруднения. Но я пришел сюда для получения личной информации, так как я вдвойне заинтересован в этом случае.

Сэр Феликс пытливо взглянул на него.

- Мистер Тарлинг, - повторил он, - ну, понятно, я полагаю, что в данном случае вы бы, собственно говоря, должны были предъявить письмо или официальную бумагу вашего учреждения?

- Совершенно верно, но мой интерес к состоянию имущества фирмы в данный момент более или менее безличен. Управляющим фирмы является некий Мильбург.

Сэр Феликс кивнул головой.

- Да, он был весьма любезен и дал нам все указания. И если слухи, что мистер Мильбург обкрадывал фирму, в какой-либо степени основываются на истине, то он нам, очевидно, больше всего помог уличить самого себя.

- У вас есть все торговые книги?

- Да, все. - с ударением на каждом слове ответил сэр Феликс, последние три книги были доставлены мистером Мильбургом лично. Вот они, - он указал на большой пакет, завернутый в желтую бумагу и лежавший на маленьком столике близ окна. Он был плотно обвязан шнурком и, кроме того, обернут крепкой красной лентой с сургучной печатью. Сэр Феликс наклонился вперед и позвонил. Сейчас же вошел един из служащих.

- Положите эти книги к прочим. Служащий чуть не закачался под тяжестью этой ноши, когда выходил из комнаты.

-- Мы храним все книги, счета и оправдательные документы фирмы Лайн в особом помещении, - объяснил сэр Феликс. - Они все были запечатаны, и печати будут сняты в присутствии мистера Мильбурга, как заинтересованной стороны, и, кроме того, одного представителя королевского атторнея.

- Когда это случится?

- Завтра, после обеда, или, может быть, даже утром. Мы дадим знать Скотлэнд-Ярду о точном времени, так как мы предполагаем, что это учреждение заинтересовано в этом, и пошлет своего представителя.

Он тут же поднялся и распрощался с сыщиком. Тарлинг снова попал на мертвую точку, когда он в Сент-Мэри-Эксе сел в автобус, направляясь в западную часть города,

Во всех своих расследованиях он постоянно попадал в тупик. Сперва он по ошибке заподозрил Одетту Райдер, а теперь снова могло оказаться, что Мильбург не виновен в этом убийстве,

Несмотря на это, он испытывал чувство удовлетворения, что торговые книги фирмы Лайн будут так быстро проверены. Эта проверка могла, быть может, привести к поимке убийцы и, во всяком случае, дать новые факты для того, чтобы окончательно снять все подозрения с Одетты Райдер. Он пошел в фирму Бешвуд и Саломон, чтобы иметь возможность ориентироваться лично. После того, как он получил успокоительную информацию об этом деле, он вернулся в свою квартиру, чтобы выяснить случай с Линг-Чу, который сейчас был под наибольшим подозрением в совершении убийства. Он сказал полную правду, когда объявил инспектору Уайтсайду, что знает, как обращаться с Линг-Чу. С китайским преступником --он был готов поверить, что и Линг-Чу, его вернейший ассистент, был таким, - нельзя обращаться по-европейски. И он, известный под именем "охотника на людей", во всем Южном Китае имея репутацию человека, способного выжимать показания методами, не допускаемыми никакими писаными законами.

Он вошел в свою квартиру, запер за собою дверь и сунул ключ в карман. Он знал, что Линг-Чу дома. так как он велел ему ждать своего возвращения.

Китаец вышел в переднюю, снял с него пальто и шляпу и последовал за ним в комнаты.

- Запри дверь, Линг-Чу, - сказал Тарлииг по-китайски. - Я тебе кое-что должен сказать.

Последние слова он сказал по-английски, и китаец быстро взглянул на него. Тарлинг никогда раньше не говорил с ним на этом языке. И он сейчас же понял, что это должно означать.

Тарлинг сел за стол, подперев рукой подбородок.

- Линг-Чу, ты еще никогда'не говорил мне, что умеешь разговаривать по-английски. Он не спускал глаз со своего слуги.

- Господин ведь никогда меня об этом не спрашивал, - спокойно ответил китаец. К величайшему изумлению Тарлинга он говорил по-английски без малейшего акцента и вполне правильно.

- Это неправда, - строго сказал Тарлинг, - Когда ты мне в тот раз рассказывал, что ты слыхал об убийстве, я сказал, что ты не понимаешь по-английски, и ты не возражал мне.

- Это и не годится для слуги - возражать своему господину, - холодно ответил Линг-Чу. - Я очень хорошо изучил английский язык. Я был учеником иезуитского колледжа в Ханькоу. Но для китайца нехорошо говорить по-английски в Китае, и это нехорошо, чтобы другие знали, что он понимает по-английски. Но господин должен был знать, что я говорю и даже читаю по-английски, иначе зачем же мне держать в ящике газетные вырезки, которые господин сегодня утром искал?

Тарлинг сдвинул веки.

- Ты, следовательно, знаешь, что я открыл твой ящик?

Китаец улыбнулся. Это было нечто необычайное, потому что. насколько Тарлинг мог вспомнить. Линг-Чу еще никогда не улыбался.

- Газетные вырезки лежали в известном порядке: одна в одном направлении, а следующая в противоположном. Когда я разглядывал их по возвращении из Скотлэнд-Ярда, они были положены совершенно иначе. Не могли же они сами прийти в беспорядок, господин. А кроме вас никто не мог открыть моего ящика.

Наступила продолжительная пауза, достаточно неприятная для Тарлинга, потому что благодаря его небрежности Линг-Чу обнаружил факт обыска своих вещей.

- Я думал, что положил их в том же порядке, как их вынул. - Тарлинг хорошо знал, что ложью он ничего не выиграет. - Ну, а теперь скажи мне, Линг-Чу, это правда все то, что я вычитал в вырезках?

- Да, это правда, господин. "Маленький нарцисс", или, как ее называли чужестранцы, "Маленький желтый нарцисс", была моей сестрой. Она против моей воли стала танцовщицей в чайном домике, потому что наши родители уже умерли. Она была хорошей девушкой" господин, и она была красива, как цветок миндаля, господин. Китаянки в глазах чужестранцев, по большей части, не кажутся красивыми, но "Маленький нарцисс была похожа на фарфоровую фигурку, и она обладала добродетелью тысячи лет.