Читаем без скачивания Сердечный выстрел - Владимир Григорьевич Колычев

и он пальцем показал на Майю, которая все так же стояла у бункера. И уже не одна.

В свете луны было видно, как один парень зажимал ей рот, приставив к голове пистолет, а двое других шли за Ежиком, собираясь подниматься на холм.

— Это они! — взвизгнул парень.

Но Фомин и без того узнал Пыжова — пока только по манере двигаться.

— Беги! — тихо сказал он. — И домой.

Повторять ему не пришлось, Ежик развернулся и побежал. Глянув на Родиона, Скорокова кивнула. Она и поняла его замысел, и соглашалась с ним. И даже крикнула, пытаясь остановить Ежика, но, к счастью, тот лишь ускорил свой бег.

— Эй, майор, кто там у тебя убегает? — крикнул Пыжов.

— Уже убежал!

— Ежик?

— Ежик!

— Догоняй!

— Догоняй! — Фомин выразительно глянул на Машу.

Пыжов захватил Майю, она — его пленница, а они — заложники ситуации. И связаны по рукам. А если Скорокова уйдет, связан будет только Родион.

— Стоять! — карабкаясь по склону, крикнул Пыжов.

Впрочем, Маша еще до того качнула головой, отказываясь оставлять своего начальника.

В руке Пыжов держал пистолет, но крутой подъем мешал ему прицельно выстрелить. Зато Родион с легкостью мог уложить его из своего «ПМ». Но, во-первых, он боялся за Майю, а во-вторых, Скорокова, выдернув вдруг ствол, приставила его к голове Родиона.

— Маша, ты что, наша? — обрадовался Пыжов. Он поднялся на холм и направил пистолет на Фомина.

— Смальцев сказал, — неприязненно глянув на Пыжова, сказала Скорокова.

— Правильно сказал.

— Сказал, вам помогать… Если это не ты Павлика убил.

Скорокова резко отшагнула от Родиона и наставила пистолет на Пыжова. Также она могла выстрелить и в Мысака, который останавливался возле него.

— Но это же ты Павлика убил!

— И кому ты поверила? Психу ненормальному?

— Леша, ты с ним или со Смальцевым? — обращаясь к Мысаку, спросила Скорокова.

— Леша, не слушай ее!..

— Маша, я с ним! — Мысак выбрал Пыжова. А на Машу направил свой пистолет. — Ты пушку опусти!

— Заканчивай свой ментовской беспредел! — ухмыльнулся Пыжов и еще шире растянул рот, глянув на Майю, которую Незгирев держал на прицеле. Фомин даже пистолет не доставал, значит, все под контролем.

— Да ладно, расслабься. — Маша вдруг опустила руку с пистолетом. — Ежик ничего не видел.

— А убежал чего?

— Наврал твой Ежик! Потому что на голову больной.

— Зачем же ты его ищешь? — усмехнулся Фомин.

— А объяснить. Что нельзя людей обманывать.

— Я тебя сейчас пристрелю. — Скорокова, казалось, не угрожала, а предупреждала.

— Незгирь! — поднимая левую руку, крикнул Пыжов.

— А все равно пристрелю!

Скорокова действительно могла выстрелить, и Пыжов явно осознал это.

— Маша, не дури!

Он стал опускать левую руку, чтобы присоединить ее к правой, но Фомин остановил его. Опущенная рука могла значить сигнал для Незгиря, который должен был выстрелить в Майю.

— Эй, не надо!

— А что такое? — Пыжов не сводил глаз со Окороковой.

Руку он пока не опускал.

— У тебя же пневмат? — спросил Фомин.

— А то!

— И нам ты не угрожал!..

— Нет, конечно!

— Тогда расходимся! Как будто ничего не было.

— А не было ничего!.. Маша, ствол опусти!..

— Не дождешься!

— Я ствол скину. Ты его возьмешь и к Майе. Там его и оставишь. И Майю тоже.

— Ну, хорошо.

Пыжов направил ствол на Родиона, тот кивнул, осторожно, стараясь не делать резких движений, вынул из кобуры пистолет, положил его на землю и отошел от него на несколько шагов.

— А ничего и не было, майор!

Пыжов нагнулся, подобрал ствол и, глянув на Скорокову, которая и не думала расставаться с оружием, стал спускаться вниз. А за ним, не переставая целиться в Машу, последовал и Мысак.

Родион с благодарностью посмотрел на Скорокову. А ведь она правильно все сделала. Их могли бы застрелить, откажись она от пистолета.

Пыжов забросил пистолет в бункер. И когда Незгирев отпустил Майю, крикнул:

— Пневматы у нас!..

— Да пошел ты! — не выдержав напряжения, крикнула Скорокова и дернулась, чтобы бежать за Пыжовым, но Фомин схватил ее за руку.

— Тихо, Маша!

Скорокова глянула на него с обидой, горечью и даже с разочарованием. Ну как он мог сдать свое оружие каким-то отморозкам?… Но руку не вырвала и за Пыжовым не побежала.

— А теперь пошли!

Обомлевшая Майя стояла, вытянув руки по швам, и беззвучно икала, глядя вслед своим обидчикам. Фомин вздохнул, глядя на нее. Как чуял, что нельзя брать девушку с собой.

В бункере помимо пистолета он нашел старое пальто, из которого Ежик соорудил себе лежак. Видимо, он был здесь частым гостем, и кто-то поведал об этом Пыжову. И очень хорошо, что Родион его опередил. А Пыжов никуда от него не денется.

Он выбрался из бункера, глянул на Майю и цокнул языком. Преследовать Пыжова нужно, но куда деть Майю? С собой брать опасно, домой отправлять без сопровождения тем более. Скорокову с ней отправить, но так не пойдет же. Девушка она упрямая.

— Что будем делать? — спросил он, обращаясь к Маше за ценным советом.

— Ежика нужно искать. Пыжов за Ежиком охотиться будет.

— Ежик домой побежал.

Майя так и стояла с открытым ртом, уже не икала, но кулаки все еще сжимала. Родион взял ее под локоток и потянул за собой. К машине нужно идти, возможно, они смогут перехватить Ежика по пути к Мелиховской. Если, конечно, их не опередит Пыжов.

— А если он обратно вернется? — спросила Скорокова.

Фомин на мгновение замер. К машине нужно идти, а Майю следует отправить домой. И еще интуиция подсказывала, что Пыжов ушел тем же путем, который он сейчас повторял.

И чутье не обмануло. Пыжова он не догнал, но машину свою обнаружил со спущенными колесами.

— Я могу за машиной сбегать! — вызвалась Майя.

Родион кивнул и посмотрел на Скорокову.

— Вместе! Туда и обратно!.. — И уже вдогонку крикнул: — И меня дождитесь!

Родион осуждал себя за слабость. Он правильно все сделал, пошел навстречу противнику, разрядил ситуацию, да, рисковал своей жизнью и оружием, но Майя в конечном итоге осталась жива. И все же он чувствовал себя трусом, ему хотелось рвать и метать, бежать и прыгать, лишь бы не сидеть без дела. А до карьера, если бегом, совсем ничего. Скорокова держалась молодцом, не сдрейфила, не бросила оружие. К ее мнению стоило прислушаться.

Фомин побежал к бункеру. Жажда реванша толкала его вперед, приходилось сдерживать себя. Он берег дыхание на обратный путь, который также собирался проделать в быстром темпе. Если его забег закончится ничем…

Глава 9

И вокруг бункера тишина, и внутри