Марго недоуменно посмотрела на меня, когда мы направились к столику на пьедестале, но не проронила ни слова. Хозяин со своей супругой уже сидел на месте, в ожидании пока гости рассядутся. Я краем глаза увидел, что следом идет Тимми, ведя незнакомую мне барышню. За столом стояло всего семь стульев. Я помог сесть Марго, сев рядом. Граф оказался по правую сторону от меня. Тимми со своей дамой на вечер заняли свои места. К моему удивлению, за столом обнаружился и Лари. Но почему здесь он? Мне вновь показалось странным совпадение, что количество стульев, ожидавшее нас, точно совпадало количеству пришедших человек. Очевидно, Лари пропустил последний танец, ведь пришел без пары. Откуда это мог знать граф? Ничего не понимаю.
Девушка, сопровождавшая Тимми, выглядела на лет девятнадцать, казалась немого растерянной и заметно нервничала за этим столом. Она не знала куда деться, а когда на нее смотрел граф, то вздрагивала всем телом; я ее в этом не винил.
Когда все гости расселись, граф встал и произнес речь. Одну из тех скучных речей, которую говорят на всех приемах: что он и его супруга благодарят всех присутствующих, надеются, что вечер нравится и что на следующие приемы они желают увидеть вновь эти дорогие их сердцу лица.
Наконец он поднял бокал с красным вином и предложил всем выпить за столь удачный, а для кого-то и полезный вечер.
Сегодня за столом не было привычной смены блюд: легкий салат, второе и десерт. Это все оговаривалось в приглашении. Шумное застолье длилось около часа, пока те, кто уже поел, не стали вставать и вновь направляться в зал для танцев. То и дело я на себе ловил заинтересованные взгляды. Уверен, что многим было очень интересно, как я и еще несколько человек, не являющиеся близкими друзьями графа, оказались удостоены такой чести. Я также прекрасно помнил, что в прошлый раз граф и графиня ужинали за столом одни.
Пока мы ели, ничего особенного, что могло выдать цель нашего приглашения, в разговоре не упоминалось. Беседа шла на обыденные темы: погода, родители, культура, планы на будущее.
Девушка, случайно попавшая за наш столик, готова была тотчас же покинуть нас, если б не этикет. Она сидела и смотрела прямо в тарелку, не поднимая ни на кого глаз, и очень медленно ела, боясь оказаться без дела.
Среди голосов ведущих разговор я слышал голос графа, такой отчетливый, словно мы находились наедине.
— Приходите после ужина в сад, мне необходимо с вами поговорить, — голос звучал так заманчиво и словно гипнотизирующе. — Только никому не говорите о нашей встрече и постарайтесь выйти в сад незаметно.
Я кивнул. Тимми вопросительно на меня посмотрел, интересуясь, с чем это я соглашаюсь. Я замотал головой, глупо улыбнувшись, и только сейчас осознал, как можно оставить в тайне то, что знают несколько человек.
Следующие часы помнятся как в тумане. Я бродил по залу и по комнатам словно завороженный. Зачем и почему все так происходило, для меня, до поры до времени, оставалось тайной.
Наконец, улучив момент, когда в самый разгар игры в карты все наблюдавшие оказались настолько увлечены накалом страстей, что ни на что другое не обращали внимания, я под перебивающие друг друга голоса выскользнул через стеклянную дверь в сад.
На небольшой террасе, огороженной с двух сторон деревянными перилами, мне стало немного легче. Я стоял, облокотившись о приятную прохладу дерева, мысли прояснились, и я даже подумал, что такое состояние было связано с духотой в доме. Вдохнув воздух, наполненный ароматом зелени и цветов, я сделал несколько шагов в сторону шумного помещения. В голове тотчас набатом зазвучал повелительный голос: «В сад, в самый его центр, я тебя жду». Виски пронзила резкая боль, я схватился за голову.
«Иди».
Я не хотел. Моя интуиция предупреждающе вопила. Я испугался, ведь подобное не могло быть правдой. Но каждый шаг ближе к помещениям дома отдавался новой болью. Я попробовал идти назад, и боль отступала, освобождая меня.
Черные перчатки окрасились белыми разводами от грима. Я стоял в оцепенении, борясь с этих зовущим меня голосом. Наконец, сдавшись, рухнул на колени и почти на четвереньках сполз по лестнице.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Очнулся я лежащим на траве, ощущая себя, мягко сказать, не совсем человеком. Кругом меня возвышалась темная зелень. Ночь тускло освещали звезды и полускрытая облаками луна.
— Ты пришел, — голос прозвучал тихо, но непоколебимо.
Я вглядывался в черно-зеленую листву. Тень от деревьев скрывала от меня говорившего, но я и так знал кто передо мной.
— Зачем я здесь? Что тебе нужно? — Мой голос заметно дрожал. Мы находились достаточно далеко от дома, и высокие деревья скрывали его от взора, поэтому я не знал даже в какую сторону бежать. Тишина вокруг давила и угнетала. Не получив ответы на заданные вопросы, я вымолвил:
— Где мы? Почему не слышно музыки?
Граф как тень отделился от ствола дерева и словно скользя вышел ко мне.
— Этот сад прекрасен днем. Видишь, за тобой целые клумбы цветов. В течение дня здесь полно разных оттенков и всевозможных запахов, но я уже несколько лет не приходил сюда днем.
Я ошалело глядел на него и не понимал, к чему клонит эта подозрительная личность.
— Ты не понимаешь меня, да я и не надеялся на это, — граф, словно прочитал в очередной раз мои мысли.
В голове мелькнул помысел позвать на помощь, но дальнейшие слова графа вызвали панический страх.
— Не стоит кричать и звать кого-то, это ни к чему хорошему не приведет.
«Он читает мысли, как и тогда, при встрече в танцевальном зале… нет, невозможно».
Граф скривился в ухмылке:
— Не нужно меня так уж сильно бояться. Пока что, — на эти последние два слова был сделан особый акцент, — я тебе ничего плохого не сделал.
— Кто ты? — от страха я не соображал, что говорю. Я чувствовал, что одно неверное движение и меня раздавят, как надоедливую букашку.
— Давай прогуляемся по парку, и я тебе все объясню и отвечу на любые вопросы, только взамен я хочу, чтобы ты стал моим компаньоном, моим учеником, моим…
Лицо графа перекосила гримаса лишь очень отдаленно напоминающая улыбку.
Я послушался. Такое чувство, что не повиноваться просто невозможно, да и сам хозяин дома знал, что я не воспротивлюсь ему.
Неспешный и размеренный шаг. Мы как давние друзья гуляли по тропинкам парка. Голова полностью прояснилась, я мог дышать полной грудью и искоса поглядывал на моего устрашающего спутника.
Граф же совсем не смотрел на меня, глядя куда-то в небо. Его цвет лица при синеватом ночном свете приобрел цвет белого камня:
— У тебя много вопросов, — он глянул на меня, и его глаза вновь прожгли все мое существо. — На некоторые из них я отвечу, на другие же тебе придется искать ответ самому.
Я молчал, в голове крутились сотни мыслей, которые я не осмелился озвучить, с ужасом предполагая, что он их уже знает.
— Ты хотел знать, где находишься. Это парк около моего дома, мы не так далеко отошли от него.
Неожиданно шквал звуков обрушился на меня: трель сверчков, уханье совы, шум ветра, негромкая мелодия музыки, шелест листвы. Будто до этого я был закрыт куполом, и вдруг его подняли. Я вскрикнул, закрыв уши руками.
— Да, реальность иногда причиняет боль. Даже та, которая некогда так радовала.
— Что вам нужно? Зачем я здесь? — вновь повторил я свои вопросы, совершенно не понимая, как мне реагировать на происходящее.
— Давай не будем так официально, а то я чувствую себя стариком. — В его глазах замерцали веселые искорки. — С недавних пор я изменился. — Граф задумался.
Я шел как слепой котенок, почти не видя тропинки, и пару раз чуть не упал, запнувшись.
Не замечая моей неуклюжести, как ни в чем не бывало, граф продолжил:
— И среди людей мне становиться скучно, хотя тебе мои чувства еще более непонятны, чем причина твоего пребывания здесь. Ты видишь красоту ночи? Эти великолепные цвета!
Я смотрел недоуменно. Мне нравилась ночь, но какие могут быть ночью цвета? Да есть немного оттенков, но чтобы ими так восхищаться… я не понимал.
