бы и Майк Тайсон в лучшие годы. Хук справа не только лишил противника чувств, но и сломал ему челюсть в четырех местах.
В отличие от «киношных зомби», тот не показал чудес выносливости, рухнув на землю как куль с мукой. Ситуация опять перешла из эмоциональной в рациональную сферу. Другими словами, Иван судорожно пытался понять, что же это только что было? Он внимательней присмотрелся к «зомби» и, конечно, тут же его узнал. Трудно не узнать человека, которого совсем недавно собирал буквально по кусочкам, восстанавливая скелет, который только что опять немного… испортился.
Вот только поняв, что произошло, понять «как это вообще стало возможно» оказалось намного труднее. Человек, раздавленный гравитационным оружием и полвека пролежавший в открытом космосе в виде промороженного тела. Из которого Иван с трудом смог извлечь даже один неповрежденный набор хромосом. Ткани которого были разморожены и полностью заменены заново выращенными методом замещающей регенерации, используемой в Содружестве для лечения обширных повреждений…После такого он должен был стать абсолютным «овощем» без проблеска мысли, однако по какой-то причине этого не произошло. Очень, очень странно.
Изучение феномена заняло почти трое суток. Всё это время Иван держал неожиданного пассажира в состоянии медикаментозного сна, заодно «подлатав» ему челюсть. Теперь Иван имел настолько полное представление о случившемся, насколько это вообще было возможно. Дело оказалось в нейросети. В отличие от «нежных» человеческих тканей она могла выдерживать большие механические нагрузки, переносить жар, холод и вакуум, сохраняя работоспособность.
Люди в Содружестве так привыкли к тем возможностям, что дает нейросеть, что тот факт, что она помимо прочего ещё и значительно повышает интеллект пользователя, считается само собой разумеющимся. Мало кто задумывается, каким способом это реализуется. А знать это стоило, тогда многие избежали бы проблем, связанных с заменой старых нейросетей на более совершенные образцы. Эта операция проходила очень сложно. Немногие клиники вообще брались за подобные случаи, так как со временем нейростеть так сильно встраивалась в разум человека, что буквально становилась его неотделимой частью. Чтобы заменить такую нейросеть требовалось очень сложное исследование и предварительная настройка новой сети, чтобы она не только смогла без последствий для разума заменить старую, но и не потеряла при этом свои новые возможности.
В случае же с «зомби» вышло следующее: десантник установил себе продвинутую нейросеть, которая со временем перехватила часть функций головного мозга. Потом он погиб. Когда «тело» было разморожено, а поврежденные ткани заменены на живые, нейросеть стала пытаться восстановить «носителя» в том виде, в котором он был до ранения, «прописывая» в чистый мозг сохранившиеся куски памяти. И это у неё частично получилось. Во всяком случае, двигательные рефлексы были восстановлены в значительной мере. Что с остальными воспоминаниями можно было узнать, лишь расспросив десантника, параллельно изучая активность его мозга. Но это, в общем-то, было Ивану не очень интересно, так как ничем не могло помочь в текущей ситуации.
Неожиданное «отключение» нейросети десантника от системы не сильно сказалось на её производительности, так как Иван первоначально заложил небольшой «запас». Просто теперь другие… модули включались в работу чуть чаще, чем раньше. И, к большому облегчению Ивана, они пока не порывались пойти «погулять». Проблемой стало лишь непонимание, что же теперь делать с «Зомби»?
Самым простым и логичным решением было бы просто засунуть десантника обратно в «бассейн», закрепив его там понадежнее, чтобы снова не вылез, но было в этом что-то… нехорошее. Человек старался, карабкался, даже вступил в схватку за свою жизнь… с мёртвым архом, а тут «на тебе», обратно в «яму». Иван еще раз посмотрел на операционную камеру, где находился подопытный, почесал в затылке, хмыкнул.
Да пусть пока здесь полежит, поспит… годик, авось потом пригодится, решил он, наконец.
Глава 14
Юркая фигурка, кажущаяся крошечной на фоне громады погрузочно-разгрузочного терминала, быстрой тенью проскочила открытое пространство, и схоронилась за выступом у стены. Датчик движения в последний момент успел её засечь. Из замаскированного под потолком люка показался раструб боевого лазера, закрепленного на подвижной турели. Для занятия боевого положения турели было достаточно трех секунд и «фигурка» сделала всё возможное, чтобы успеть скрыться из поля видимости до открытия огня.
Когда до сервисного отверстия оставалось какие-то полметра, турель всё-таки выстрелила. Мощный импульс за долю секунды преодолел разделяющее их расстояние, вспорол прочный пластик скафандра, псевдохитин и практически полностью уничтожил среднюю пару конечностей. На голой инерции раненый боец преодолел последние сантиметры до открытого люка, где его подхватили сильные… когти товарищей.
* * *
— Разрешите доложить! — Раздался бравый голос из маленького динамика, закрепленного на лобной пластине арха.
— Докладывайте! — Донеслось из точно такого же динамика другого арха.
— Задание выполнено! Силовые кабели последней турели локализованы! Ранен один боец… — Продолжил доклад первый голос.
— Степень повреждения?
— Ммм… Средне-тяжелая. Требуется госпитализация… — Уже далеко не так бодро закончил доклад первый арх.
— Да… Что же ты так Толя? Не уследил? Первые потери в нашем взводе, ох и вздрючит нас Боцман, месяц будем гальюны драить.
— Может, обойдется? — Совсем упал духом «Толя».
— Может и обойдется. — Задумчиво почесал затылочную пластину старший по званию арх. Этот жест в силу особенностей физиологии ему было выполнить очень сложно, но нет ничего невозможного, особенно если долго тренироваться. Так часто делал Боцман, который, по слухам, подхватил свою привычку у самого Капитана! Со временем умение делать такой трюк стало отличительной чертой всех матросов и десантников первого набора. — Если боец выживет, то, пожалуй, и пронесёт. Вот что, напишу прошение о награждении за проявленную смелость в бою. Наградят вряд ли, но, возможно, хоть ругать будут не сильно?
* * *
Решение «оживить» нескольких архов себе в помощь далось Ивану с большим трудом. Слишком уж напоминало открытие Ящика Пандоры, однако выбора не оставалось, не самому же лезть под залпы турелей?
Кому-то может показаться странным, что решать проблемы Иван начал именно с погрузочно-разгрузочного терминала. В конце концов, есть он не просит, лежит себе спокойно в одном из ангаров и пусть себе лежит,… но так только казалось. Иван действительно мог в любой момент запустить двигатели и начать движение в выбранном направлении, однако покоя ему в этом случае не видать как своих ушей.
Представьте себе картину: прилетает очередной «курьер» за новой порцией товара, а на месте астероида… пустота. Ничего. Ни обломков, ни пыли, ни следов сражения или взрыва. Крайне подозрительно и непонятно. Кто мог сдвинуть или уничтожить такую громаду, чтобы от нее не осталось даже пыли и излучения? Загадка, требующая вдумчивого изучения с привлечением современного
